Академия Стихий. Начало.

Глава 92. Изнанка

Следующие две недели слились в один серый, бесконечный день.

Эльвира больше не считала ступени башни. Ноги сами несли её вверх, механически, ритмично. Холод амулета на груди перестал быть чужим. Он стал частью её. Второй кожей. Ледяным панцирем.

С каждым днём мир вокруг Эльвиры терял краски. Звуки становились глуше, эмоции — тише. Амулет на шее, казалось, прирос к коже, пуская невидимые корни внутрь, оплетая сердце холодной сетью. Он пульсировал размеренно, навязывая свой ритм: вдох-выдох, ни-че-го, пус-то-та. Она словно медленно погружалась под лед.

Эльвира возвращалась в общежитие поздно. Шла по коридорам механически, глядя перед собой. Студенты расступались перед ней — не из уважения, а из инстинктивного страха. Она стала похожа на призрака: бледная, с пустыми глазами, окружённая аурой могильного холода.

В тот вечер, поднимаясь по лестнице к своей комнате, она споткнулась. Не об ступеньку. О взгляд.

На подоконнике в конце коридора, сжавшись в комок, сидела Аэрис. Воительница не плакала, не чистила меч. Она просто смотрела в темноту двора, обхватив плечи руками. Огонёк, обычно весёлый и юркий, лежал у неё на коленях тусклой серой тряпочкой, даже не пытаясь пускать дым.

Эльвира хотела пройти мимо. Инстинкт, привитый Торвеном, шептал: «Не трать энергию. Чужие эмоции — это хаос. Игнорируй».

Но что-то внутри — то самое, что заставляло её раньше бросаться на помощь, — царапнуло ледяную корку. Больно.

Эльвира остановилась.

— Почему ты здесь? — её голос прозвучал сухо, почти безжизненно.

Аэрис подняла голову. В её глазах, всегда таких решительных, стояла темная, болотная тоска.

— Я не могу там находиться, — ответила она тихо. — Наша комната превратилась в склеп.

Эльвира моргнула, обрабатывая информацию.

— Склеп?

— Ты уходишь к Торвену и возвращаешься тенью, — Аэрис говорила с горечью, глядя прямо в глаза подруге. — Лили пропадает в библиотеке, прячется за книгами, чтобы не думать. Умбра… она просто лежит лицом к стене. Часами. Не ест, не пьёт. Виолетта сидит и смотрит на своё кольцо, как будто ждёт приговора.

Аэрис сжала кулаки так, что побелели костяшки.

— Мы умираем, Эльвира. Не физически, но как команда. Как живые люди. Нас разбирают по частям, а мы молчим. Я воин. Я привыкла действовать. А здесь… здесь я задыхаюсь от бессилия.

Эти слова должны были вызвать сочувствие. Жалость. Желание обнять.

Но Эльвира почувствовала другое. Раздражение. Словно на гладком стекле появилась трещина.

«Они слабые, — прошептал голос Торвена в голове. — Эмоции делают их уязвимыми».

— И что ты предлагаешь? — спросила Эльвира холодно. — Бегать по коридорам и кричать?

— Я предлагаю вспомнить, кто мы! — Аэрис вскочила, Огонёк испуганно пискнул. — Ты изменилась, Эль. Ты становишься похожей на него. На этот проклятый амулет. Ты… ты вообще ещё здесь? Внутри этой ледяной куклы?

Эльвира отшатнулась. Слова ударили точно в цель.

Я здесь?

Она посмотрела на свои руки. Бледные, холодные.

Внутри неё боролись две силы. Холодная логика Торвена требовала уйти, закрыть дверь, погрузиться в медитацию. Но слова Аэрис зажгли маленькую, злую искру. Страх.

Что, если я правда исчезаю? Что, если это обучение — не путь к силе, а стирание личности?

— Иди спать, Аэрис, — сказала она, отворачиваясь.

Но в комнату она не пошла. Она прижалась спиной к холодной стене за углом и закрыла глаза. Сердце колотилось неровно, сбиваясь с навязанного амулетом ритма.

«Мне нужно знать, — подумала она. Эта мысль была её собственной, не Торвена. — Мне нужно знать, что он со мной делает на самом деле».

На следующий день она пришла в башню с новым чувством. Любопытством, смешанным с ледяной решимостью. Она больше не была просто послушным инструментом. Она была шпионом в собственном теле.

Торвен начал урок как обычно.

— Садись в круг, — скомандовал он. — Сегодня мы углубим состояние пустоты. Ты всё ещё цепляешься за человеческое. Я чувствую остаточный фон раздражения. Вчерашний вечер?

Эльвира похолодела. Он знал. Или догадывался.

— Убери это, — приказал он, расхаживая вокруг неё. — Представь, что твои чувства — это пыль. Сдуй её. Останься чистой.

Эльвира закрыла глаза.

"Хорошо. Ты хочешь пустоты? Я дам тебе пустоту".

Она сделала то, чему он учил. Отсекла страх. Отсекла вину перед Аэрис. Но не уничтожила их, а спрятала глубоко, на самое дно сознания.

Она погружалась в транс. Глубже, чем когда-либо.

И вдруг мир дрогнул.

Это случилось само собой. Возможно, из-за скрытого напряжения, возможно, из-за того, что она слишком старалась "видеть суть".

Реальность вывернулась наизнанку.

Звук дождя за окном растянулся в низкий, вибрирующий гул. Холодный пол исчез.

Эльвира открыла глаза — не физические, а те, что смотрели внутрь.

Кабинет Торвена преобразился. Стены стали призрачными, сотканными из серого тумана. Мебель потеряла форму, превратившись в геометрические тени.

Но мир не был мертвым. Он был прошит Линиями.

Тонкие, светящиеся нити пронизывали пространство, как паутина. Они тянулись от книг, от артефактов.

И Эльвира увидела Торвена.

В этом мире он был огромным темным столпом. Вокруг него пространство было вычищено, упорядочено до стерильности.

Она опустила взгляд на себя.

От её груди, от амулета, тянулся толстый, пульсирующий канат. Он не светился. Он был черным, как нефть. Канат уходил прямо к фигуре Торвена, исчезая в его тени.

Мы связаны, — поняла она с отстраненным ужасом. — Он пьет меня. Или держит на поводке.

Но было кое-что еще.

Её "теневой" взгляд скользнул по стенам. Скучные ряды книг в этом мире выглядели иначе. Одна из полок в углу горела ядовито-фиолетовым огнем. Там, за обычными корешками, пульсировал узел сложной, скрытой магии.

Тайник.

— Эльвира!

Голос Торвена прозвучал как удар хлыста, разрывая видение.

Реальность схлопнулась. Краски вернулись, ударив по глазам.

Эльвира судорожно вздохнула, хватая ртом воздух. Её качнуло.

Торвен стоял над ней, нахмурившись.

— Что случилось? Твоя аура… она на мгновение исчезла. Стала плоской.

Внутри Эльвиры поднялась паника. Он понял. Он видел, что я видела.

Но тут сработал рефлекс, вбитый неделями тренировок.

"Эмоция — это враг. Спрячь её. Стань камнем."

Эльвира подняла на него глаза. Её лицо было абсолютно спокойным, пустым. Ни страха, ни удивления. Идеальная маска.

— Я… потеряла точку опоры, — сказала она ровным, безжизненным голосом. — Слишком глубоко ушла в пустоту. Показалось, что растворяюсь.

Она лгала. И это была лучшая ложь в её жизни.

Торвен смотрел на неё изучающе. Его серые глаза сузились, ища хоть тень испуга или вины. Но он видел только то, что сам создал: холодную, дисциплинированную ученицу.

Его лицо разгладилось.

— Глубокое погружение, — произнес он с ноткой одобрения. — Опасно, но полезно. Ты учишься отключать человеческое. Хорошо.

Он отошел к столу, потеряв к ней интерес.

— Перерыв. Выпей воды. Мне нужно подготовить документы для Совета, я уйду через час.

Эльвира взяла стакан. Рука не дрогнула.

Она пила воду и смотрела на книжный шкаф в углу. Обычным зрением там были просто старые корешки книг по истории магии.

Но теперь она знала. Там, за скучными обложками, горит фиолетовый огонь тайны.

И когда Торвен уйдёт, она узнает, что он прячет.

Ирония ситуации обожгла её холодом: Торвен сам дал ей оружие против себя. Он научил её быть бесчувственной, чтобы контролировать её. А теперь эта бесчувственность стала её единственным щитом.

«Ты хотела, чтобы я стала пустой? Я стала, — подумала Эльвира, глядя в спину магу. — И в этой пустоте я спрячу свой кинжал».