Академия Стихий. Начало.

Глава 58. Заколка Аквилины

На ладони Эльвиры лежал — предмет маленький, тонкий, изящный, дорогой.

Заколка для волос.

Серебряная чистая, резная искусная, дорогая очевидно. С узором тонким — волны переплетающиеся, текучие плавные, изогнутые естественно, как настоящая вода живая.

И в центре украшения — камень. Не аквамарин голубой.

Лунный опал.

Круглый гладкий, размером с ноготь мизинца. Переливался в лунном свете холодном — белый молочный, с синеватым отливом призрачным, с радужными бликами скользящими. Внутри будто туман клубился, будто луна сквозь облака светила.

Эльвира смотрела на заколку пристально — не могла оторваться, не могла поверить увиденному.

Виолетта ахнула тихо — узнала, поняла мгновенно:

— Это… это серебро чистое… узор волн характерный… — голос дрожал. — И лунный опал в центре… такие камни редкие, дорогие безумно…

Замолчала. Посмотрела на подруг — испуганно, потрясённо.

Лили вспомнила резко — как вспышка молнии:

— Помните?! — шёпотом срочным. — Клара! Она обсуждала заколку магистра! Говорила, что видела такую у Аквилины!

— Да! — Виолетта кивнула быстро. — Она говорила, что такие заколки носят только магистры! Что они очень дорогие! Что лунный опал стоит целое состояние!

Аэрис нахмурилась мрачно:

— Но… может, у кого-то ещё такая есть? Похожая? Или совпадение?

Эльвира покачала головой медленно:

— Слишком специфичная. Серебро, волны, именно лунный опал… Виолетта, ты же разбираешься в украшениях. Это точно магистерская?

Виолетта взяла заколку осторожно — рассматривала внимательно, профессионально, изучающе:

— Работа ювелирная высочайшая. Серебро пробы лучшей. Узор не штампованный — вырезан вручную, индивидуально. Камень настоящий, качественный… — вздохнула. — Такую вещь простой человек не купит. Слишком дорого. Это украшение для магистра. Или очень богатого аристократа.

Умбра села на кровати — бледная, молчаливая, напряжённая:

— Но Аквилина могла потерять её давно? Месяц назад? Год назад? И кто-то нашёл, продал?

Аэрис скептически:

— Такую дорогую вещь? Магистр сразу заметит пропажу. Поднимет тревогу. Будет искать.

Лили тихо, испуганно:

— Или… или она знает о пропаже… но молчит… потому что… потому что боится подозрений…

Тишина тяжёлая опустилась.

Заколка Аквилины. В комнате культиста. В публичном доме.

Что это значит? Как объяснить?

Аквилина — предатель? Шпион? Помогает культу?

Или её подставили специально? Украли заколку, подбросили как улику?

Эльвира открыла рот — хотела что-то сказать, предложить версию.

И вдруг —

Умбра хрипло вскрикнула.

Резко. Болезненно. Страшно.

Схватилась за голову обеими руками — крепко, судорожно, отчаянно. Лицо исказилось болью невыносимой.

— Взрыв… — выдохнула хрипло, задыхаясь. — Магии… холод… смерть… некромантия…

Голос сорвался. Глаза закатились — белки показались, зрачки исчезли.

Тело обмякло — как кукла тряпичная, как мешок пустой.

Упала на кровать — безжизненно, тяжело.

Без сознания.

— Умбра! — крикнула Виолетта испуганно.

Метнулась к ней — схватила за плечи, потрясла:

— Умбра! Очнись! Слышишь меня?!

Умбра не реагировала. Лежала неподвижно — лицо мертвенно-бледное, губы посинели, дыхание едва заметное.

Лили заплакала — тихо, испуганно:

— Что с ней?! Что случилось?!

Аэрис проверила пульс — быстро, профессионально:

— Жива. Сердце бьётся. Дышит. Но не приходит в сознание.

Эльвира вскочила — решительно, быстро:

— Лекарь! Нужен лекарь! Немедленно!

Выбежала из комнаты — бегом по коридору, вниз по лестнице, через холл.

К медицинскому крылу.

Лекарь пришла быстро — через пять минут, не больше.

Пожилая женщина невысокая, полная, седые волосы собраны в тугой пучок. Лицо доброе морщинистое, глаза внимательные опытные. В руках саквояж кожаный потёртый — с инструментами, зельями, травами.

Вошла в комнату — спокойно, уверенно, профессионально.

Подошла к Умбре — осмотрела быстро, методично. Проверила пульс, зрачки, дыхание. Провела рукой над телом — считывая магические следы, ауру, энергетику.

Нахмурилась — озабоченно, серьёзно.

Повернулась к девушкам:

— Сильнейшее магическое истощение, — голос строгий, обеспокоенный. — Очень серьёзное. Опасное.

Посмотрела на них внимательно — изучающе, ищущим:

— Нападение так на неё подействовало? — мягче, сочувственно. — Бедная девочка. Такой стресс, такая травма…

Эльвира кивнула быстро — благодарная за готовое объяснение:

— Да. Нападение. Она… она очень испугалась. Использовала магию, чтобы защититься. Наверное, перенапряглась…

О нападении знала вся Академия — магистры объявили, предупредили, запретили выходить. Естественное объяснение. Безопасное.

Лекарь кивнула понимающе:

— Конечно. Молодые маги часто не рассчитывают силы в стрессе. Выжимают себя до предела, до истощения.

Достала из саквояжа флакон — стеклянный, с жидкостью зелёной мерцающей:

— Восстанавливающее зелье. Три раза в день, по столовой ложке. Утром, днём, вечером.

Протянула Эльвире.

— Никакой магии несколько дней. Совсем. Даже простейших заклинаний. Полный покой. Отдых. Сон. Хорошая еда. Тёплое питьё.

Посмотрела строго, предупреждающе:

— Беречь себя. Не перенапрягаться. Не рисковать. Следующее истощение может быть фатальным.

Девушки кивнули — испуганно, понимающе, благодарно.

Лекарь накапала Умбре в рот несколько капель зелья — прямо на язык. Подождала минуту.

Умбра задышала глубже — ровнее, спокойнее. Цвет лица улучшился — бледность спала немного.

— Очнётся через час, может два, — сказала лекарь, собирая инструменты. — Будет слабая, но в сознании. Не тревожьте её. Пусть спит сколько хочет.

Ушла тихо — закрыла дверь бесшумно.

Девушки сели вокруг кровати Умбры — молча, обеспокоенно, виновато.

Это из-за нас. Из-за похода в публичный дом. Из-за магии, которую она чувствовала. Из-за перегрузки.

Эльвира сжала кулаки — вина грызла изнутри:

Я настояла идти. Я затащила всех. Я виновата.

Утро пришло серое, пасмурное, холодное.

Умбра проснулась рано — открыла глаза, посмотрела на потолок долго. Лицо бледное, под глазами тени тёмные. Но в сознании, живая, держится.

Попыталась сесть — с трудом, медленно. Виолетта помогла — подложила подушки, поддержала.

— Как ты? — тихо, обеспокоенно.

Умбра улыбнулась слабо:

— Лучше. Голова болит. Тело ватное. Но лучше чем ночью.

Эльвира протянула зелье:

— Лекарь оставила. Три раза в день.

Умбра выпила послушно — поморщилась от горького вкуса.

Девушки собирались на занятия — одевались, умывались, причёсывались.

Умбра смотрела — грустно, виновато:

— Идите. Не пропускайте из-за меня.

Виолетта запротестовала:

— Но мы не можем тебя оставить одну!

Умбра покачала головой упрямо:

— Я полежу, посплю. Мне и правда лучше. Не хочу, чтобы вы отстали по учёбе из-за меня.

— Но…

— Идите, — твёрдо, не терпя возражений. — Пожалуйста.

Девушки переглянулись — неуверенно, колеблясь.

Наконец Эльвира кивнула:

— Хорошо. Но мы оставим воду, еду, зелье рядом. И если что-то — зови сразу. Кого угодно.

Умбра кивнула благодарно.

Они ушли — медленно, оглядываясь, беспокоясь.

Класс магии огня большой, каменный, с высоким потолком сводчатым. Окна узкие, пропускают мало света. Факелы на стенах — горят ярко, жарко, освещают помещение тёплым оранжевым светом.

Столы расставлены полукругом — перед кафедрой магистра. Студенты заходили — шумно, разговорчиво, рассаживались на места привычные.

Эльвира, Виолетта, Лили и Аэрис сели вместе — в среднем ряду, ближе к окну.

Дверь открылась — вошла магистр Игния.

И класс замер.

Абсолютная тишина мгновенная.

Все смотрели — потрясённо, не веря глазам, ошарашенно.

Игния.

С короткими волосами.

С коротким ёжиком рыжим вместо роскошной гривы огненной, которая раньше спускалась до пояса длинной волной пламенной.

Сейчас — острые короткие пряди торчали во все стороны. Стрижка небрежная, почти мужская. Открыла шею полностью, уши, затылок.

Лицо казалось другим — острее, строже, старше. Скулы выступили резче, подбородок квадратнее. Глаза янтарные казались больше, пронзительнее.

Студенты переглядывались — шокированно, недоумённо, испуганно. Шептались тихо, боясь говорить громко.

Что случилось? Почему она срезала волосы? Её же грива была знаменита — огненная, длинная, красивая!

Игния прошла к кафедре — спокойно, уверенно, не обращая внимания на взгляды. Положила книги на стол. Повернулась к классу.

Усмехнулась — криво, без радости:

— Да, я вижу ваши взгляды. Не притворяйтесь, что не заметили.

Тишина напряжённая.

Эльвира набралась смелости — встала, голос дрожал:

— Магистр Игния… что случилось? — тихо, осторожно, с уважением.

Игния посмотрела на неё — долго, оценивающе, задумчиво.

Вздохнула:

— Пришлось срезать.

Молчание вопросительное в классе. Все ждали продолжения — затаив дыхание, боясь пропустить слово.

— Волосы впитали слишком много… — голос тише, мрачнее.

Пауза длинная.

Кто-то осторожно, неуверенно:

— Магии?

Игния усмехнулась — горько, криво, без юмора:

— Воспоминаний, — выдохнула с трудом. — И то, и другое стоило срезать. Навсегда.

Больше не пояснила.

Развернулась к доске — мелом нарисовала схему заклинания:

— Открывайте учебники. Страница сорок семь. Огненный щит второго уровня.

Голос деловой, строгий, не терпящий вопросов.

Урок начался.

Но Эльвира не слушала.

Смотрела на затылок Игнии — на короткие рыжие пряди, на открытую шею, на резкие движения.

Воспоминания. Волосы впитали воспоминания.

Чьи? Откуда? Почему так сильно, что пришлось срезать?

Что произошло вчера ночью?

Виолетта толкнула её локтем — тихо, незаметно. Кивнула на книгу.

Эльвира открыла учебник механически — глаза скользили по строкам, но не видели слов.

Думала. Вспоминала. Анализировала.

Вчера. Разговор за дверью Совета. "Вы хотите применить…" — ужас в голосе Аквилины. "Нет другого выхода" — твёрдость Игнии.

Ночью. Умбра теряет сознание. Кричит о некромантии, о холоде смерти.

Утром. Игния с короткими волосами. Волосы впитали воспоминания.

Связано. Всё связано. Точно.

Коридор широкий, людный, шумный. Студенты толпились — разговаривали, смеялись, обсуждали задания.

Эльвира, Виолетта, Лили и Аэрис шли молча — задумчиво, обеспокоенно.

И вдруг — впереди — фигура знакомая.

Аквилина.

Магистр воды. Высокая, стройная, в синей мантии длинной. Волосы тёмные распущены — волнами мягкими спускаются на плечи.

И в волосах — заколка.

Серебряная. С узором волн. С лунным опалом в центре.

Точно такая же.

Эльвира остановилась резко — как вкопанная. Сердце ёкнуло, дыхание перехватило.

Заколка. У неё есть заколка. Такая же. Значит… значит найденная не её? Или она купила новую взамен?

Виолетта ахнула тихо — увидела тоже:

— Смотрите… у Аквилины… заколка…

Облегчение волной накрыло.

Может, мы ошиблись? Может, просто похожие украшения? Может, совпадение?

Аквилина прошла мимо — спокойно, размеренно. Остановилась поговорить со студентом — что-то объясняла, показывала жест рукой. Вода в кувшине рядом задрожала — поднялась струйкой тонкой, закружилась в воздухе, вернулась обратно. Демонстрация простая, учебная.

Лили смотрела внимательно — щурилась, концентрировалась. Активировала магию иллюзий — проверяла, анализировала, всматривалась в ауру.

И замерла.

Лицо побледнело. Глаза расширились.

Схватила Эльвиру за руку — крепко, судорожно, срочно:

— Иллюзия, — шёпотом хриплым, едва слышным.

— Что?! — Эльвира обернулась резко.

— Заколка, — Лили дышала часто, испуганно. — Это иллюзия. Не настоящая. Видите? Когда она использовала магию воды — заколка мерцнула. Контур размылся на долю секунды. Это иллюзорная проекция.

Аэрис нахмурилась:

— Ты уверена?

Лили кивнула — твёрдо, без сомнений:

— Абсолютно. Я вижу иллюзии. Чувствую их. Это не настоящая заколка. Аквилина создала видимость магией.

Виолетта прошептала — потрясённо, испуганно:

— Значит… настоящая заколка… та, что мы нашли… это её… а она скрывает пропажу… создала иллюзию, чтобы никто не заметил…

Тишина тяжёлая между ними.

Аквилина что-то скрывает. Знает о пропаже заколки. Но молчит. Прикрывается иллюзией.

Почему? Что произошло? Как заколка попала к культистам?

Эльвира сжала кулаки:

— Нам нужно поговорить с Умброй. Вернуться в комнату. Узнать, что она почувствовала ночью. Это важно.

Остальные кивнули молча.

Пошли быстро — через коридор, через холл, по лестнице.

К комнате своей.

Умбра сидела на кровати — облокотившись на подушки, бледная но в сознании. Пила воду медленно, маленькими глотками.

Увидела их — улыбнулась слабо:

— Как занятия?

— Забудь про занятия, — Эльвира закрыла дверь, подошла быстро. — Нам нужно поговорить. Серьёзно.

Умбра нахмурилась — настороженно, обеспокоенно.

Эльвира села на край кровати — посмотрела в глаза серьёзно:

— Что ты почувствовала ночью? Когда потеряла сознание? Ты кричала про некромантию, про холод, про смерть.

Умбра побледнела ещё сильнее — вспоминая, переживая заново:

— Я… я почувствовала всплеск магии. Мощный. Резкий. Внезапный.

Голос тише, дрожит:

— Некромантия. Запретная. Тёмная. Холодная.

— Энергия смерти. Разложения. Распада. Как если бы… как если бы кто-то разорвал завесу между миром живых и мёртвых. Насильно. Жестоко.

Передёрнула плечами — отвращение физическое, тошнота:

— Холод жуткий. Пустота. Страх первобытный.

Посмотрела на них — испуганно, серьёзно:

— И это было очень близко. Где-то здесь. В Академии.

— Где именно? — быстро Аэрис.

— В подвалах, — уверенно Умбра. — Глубоко под нами. Под зданием. Под землёй.

Виолетта ахнула:

— В подвалах Академии кто-то использовал некромантию?!

Лили дрожащим голосом:

— Но это же… это запретная магия… здесь нельзя… это преступление…

Аэрис задумалась — хмуро, сосредоточенно:

— Вспомните. Вчера. Разговор магистров за дверью.

Все посмотрели на неё.

— Аквилина кричала: "Вы хотите применить…" — испуганно, с ужасом. А Игния ответила: "Нет другого выхода".

— Они что-то планировали. Что-то страшное. Что-то, против чего возражала только Аквилина.

Эльвира добавила:

— А сегодня. Игния. С короткими волосами.

— Она сказала: волосы впитали воспоминания. Пришлось срезать.

Виолетта медленно, понимая:

— Чьи воспоминания? Откуда?

Умбра нахмурилась:

— Но подождите. Если бы кто-то другой, не магистры, применил такую сильную магию в Академии… все бы почувствовали магический всплеск, правда? Такую мощную некромантию невозможно скрыть полностью.

Эльвира вспомнила резко — как озарение, как удар:

— Да! Точно! Помните?! Когда я тренировалась с магией стихий в комнате — просто тренировалась, контролировала силу — магистр Циркония прибежала почти мгновенно! Она почувствовала всплеск магии через всё здание!

— Магистры чувствуют магические возмущения мгновенно, — кивнула Аэрис. — Особенно сильные. Особенно необычные. Это их работа — контролировать, защищать Академию.

Лили тихо, испуганно, понимая:

— И если бы это был кто-то посторонний… если бы студент или враг использовал некромантию в подвалах…

— Магистры бы сразу среагировали, — закончила Виолетта. — Подняли тревогу. Арестовали нарушителя. Начали расследование.

— А они ничего не предприняли, — мрачно Умбра. — Никакой тревоги. Никакого расследования. Тишина полная.

Тишина тяжёлая в комнате.

Осознание ползло — медленно, липко, ужасающе.

Эльвира выдохнула — с трудом, хрипло:

— Значит… это они сами.

Произнесла вслух — и слова повисли в воздухе тяжело.

— Магистры использовали некромантию, — голос дрожал. — В Академии. Нарушили собственные законы. Сделали то, что запрещено всем остальным.

Виолетта закрыла лицо руками:

— Боги… они же… они же учат нас правилам… говорят, что некромантия запретна… наказывают за нарушения…

— А сами нарушают, — горько Аэрис.

Лили заплакала тихо:

— Кому теперь верить? Если даже магистры… если даже они…

Умбра посмотрела на Эльвиру:

— А заколка? Что с заколкой Аквилины?

Эльвира достала её из кармана — положила на кровать между ними:

— Мы видели Аквилину сегодня. У неё в волосах такая же заколка.

— Значит, не её? — облегчённо Умбра.

— Нет, — покачала головой Лили. — Иллюзия. Я проверила магией. Заколка, которую она носит — иллюзорная. Настоящая — вот она.

Умбра смотрела на заколку — долго, задумчиво, мрачно:

— Аквилина знает о пропаже. Скрывает иллюзией. Не хочет, чтобы кто-то узнал.

— Почему? — Виолетта. — Что она прячет?

— Может, её подставили? — предположила Аэрис. — Украли заколку, подбросили культистам специально?

— Но кто? Зачем?

Вопросов больше, чем ответов.

Эльвира смотрела на заколку — на серебро холодное, на лунный опал мерцающий.

Магистры нарушают законы. Используют некромантию. Аквилина скрывает пропажу заколки. Игния срезала волосы от воспоминаний мёртвых.

Что происходит? Что творится в Академии?

И самое страшное — кому теперь можно доверять?

Виолетта прошептала — тихо, испуганно, отчаянно:

— Что нам делать? Рассказать кому-то? Молчать? Расследовать самим?

Эльвира сжала кулаки:

— Не знаю. Но мы должны быть осторожны. Очень осторожны.

Посмотрела на подруг — серьёзно, твёрдо:

— Мы наткнулись на что-то большое. Опасное. То, что хотят скрыть.

— И если мы не будем осторожны — можем пострадать. Как Умбра от магического истощения. Или хуже.

Все кивнули молча — понимающе, испуганно, решительно.

Заколка лежала на кровати между ними — молчаливое обвинение, немой свидетель, загадка без ответа.