Академия Стихий. Начало.

Глава 99. Хорошие новости

Эльвира спускалась по лестнице башни Торвена, держась за стену. Ноги были ватными, но не от усталости, а от опустошения.

Сеанс закончился. Торвен «забрал» её вину. Вычистил страх. Но вместе с ними он словно забрал часть красок мира. Всё вокруг казалось серым, плоским, неважным. В голове звенела тишина — стерильная, холодная.

Она открыла дверь в комнату, ожидая увидеть ту же мрачную картину: бледную Умбру, плачущую Виолетту, угрюмую Аэрис.

Но едва она переступила порог, на неё налетел вихрь.

— Жива! Она жива!

Лили подскочила к ней, схватила за руки и закружила по комнате, пританцовывая. Её глаза сияли, щёки раскраснелись.

Эльвира застыла, не в силах сразу переключиться с ледяного спокойствия кабинета Торвена на этот взрыв эмоций. Голова закружилась.

— О ком ты? — спросила она медленно, словно слова продирались сквозь вату. — Кто жива?

— О Терре! — ответила Аэрис.

Воительница сидела на своей кровати, но не чистила меч, а улыбалась — широко, открыто. Виолетта и Умбра стояли рядом, и на их лицах тоже читалось огромное облегчение.

— Мы видели её, — продолжила Аэрис. — На занятиях по травоведению. Она вела урок у второго курса.

— Видели? — переспросила Эльвира.

Серый туман в голове дрогнул. Сердце, которое Торвен заставил биться ровно и глухо, вдруг подпрыгнуло, ударило в рёбра.

Жива. Терра выбралась. Она победила лавового монстра.

Эльвире показалось, что она сейчас тоже пустится в пляс вместе с Лили. Холод амулета на секунду отступил перед волной горячей, живой радости.

— Как она? — выдохнула Эльвира. — Она ранена? Обожжена?

— Выглядела как обычно, — пожала плечами Аэрис. — Строгая. Спокойная. Ходит босиком. Ни царапины.

— Мы хотели подойти, — вмешалась Виолетта. — Бросились к ней после урока. Но она… она посмотрела на нас и покачала головой.

Виолетта показала жест: палец к губам.

— Запретила подходить. Сделала вид, что мы обычные студентки, которых она едва знает.

— Но потом… — Аэрис полезла в карман. — Она прошла мимо меня. Будто случайно задела плечом. И сунула это мне в руку.

Она протянула Эльвире маленький клочок пергамента. Свернутый в тугую трубочку, пахнущий землёй и полынью.

Эльвира развернула его.

Почерк был резким, угловатым, знакомым:

"Сегодня. Полночь. В оранжерее".

Радость мгновенно сменилась тревогой. Мрачные предчувствия, заглушенные Торвеном, снова подняли голову.

— А это точно она? — спросила Эльвира, глядя на записку. — Не ловушка? Как с книгой Кайдена? Или как с пьяницей у ворот?

Рука невольно потянулась к амулету. Тот был ледяным и молчаливым.

— Она, она! — Лили продолжала кружиться по комнате, обнимая подушку. — Я знаю её почерк! Я видела, как она пишет замечания в журналах! Это точно Терра!

Эльвира посмотрела на подруг. Они верили. Они хотели верить. И ей тоже хотелось.

— Хорошо, — сказала она. — Полночь.

Время до полуночи тянулось невыносимо медленно.

За окном темнело. Академия затихала. Студенты расходились по спальням.

Эльвира сидела на кровати, сжимая в руке записку. Она пыталась медитировать, как учил Торвен, но "пустота" не приходила. Вместо неё были образы: огонь, лава, зелёные лианы, сдерживающие монстра. И глаза Терры.

Часы на башне пробили двенадцать раз. Гулкие удары разнеслись над сонным замком.

— Пора, — шепнула Аэрис.

Они оделись в тёмное. Плащи, капюшоны. Никаких разговоров. Никакого шума.

Дверь скрипнула, выпуская их в коридор.

Пять тёмных фигур скользнули по теням. Мимо спящих портретов, мимо погасших факелов.

Оранжерея находилась в восточном крыле, примыкая к саду. Огромный стеклянный купол, под которым даже зимой цвели редкие растения.

Они подошли к дверям. Стекло поблёскивало в лунном свете. Внутри было темно, только луна выхватывала очертания гигантских папоротников и лиан.

Эльвира толкнула дверь. Та была не заперта.

Пахнуло влажной землёй, цветами и теплом.

Они вошли внутрь, ступая по мягкой земле дорожек.

— Магистр Терра? — позвала Виолетта шёпотом.

Тишина. Только шелест листьев.

И вдруг из тени огромного дерева шагнула фигура.