Академия Стихий. Начало.

Глава 81. Четыре потока

Эльвира просыпается рано. Комната ещё тёмная. Серый рассветный свет едва пробивается сквозь занавески.

Подруги спят. Виолетта сопит тихо, уткнувшись лицом в подушку. Лили свернулась клубком, обняла одеяло. Аэрис лежит на спине, руки сложены на груди — как воин даже во сне. Умбра неподвижна, тёмные волосы рассыпаны по белой подушке.

Эльвира лежит, смотрит в потолок. Трещина в штукатурке тянется от угла к люстре. Считает: шесть изгибов. Семь. Восемь.

"Сегодня первый полный день. С утра до вечера. С ним."

Вспоминает вчера. Иллюзию — огонь, крики, запах горелой плоти. Эриона, от которого "«осталось немногое»". Слова Торвена холодные, как камень: "«Тогда ты станешь Эрионом»".

Сердце сжимается. Руки холодные.

Встаёт тихо. Босиком подходит к стулу, где лежит одежда. Одевается медленно — каждое движение осторожное, бесшумное.

Виолетта шевелится, бормочет: «Не надо… там холодно…» Эльвира замирает, не дышит. Но Виолетта просто переворачивается на другой бок, сопит дальше.

Выходит из комнаты. Дверь закрывает так медленно, что замок щёлкает почти беззвучно.

Коридор пустой. Факелы догорают, оставляют длинные тени на каменных стенах. Где-то далеко скрипит дверь, чьи-то шаги, смех — жизнь академии просыпается.

Эльвира идёт быстро, почти бежит. Не хочет встречать взгляды.

Столовая полупустая. Рано ещё для завтрака. Несколько студентов за дальними столами — полусонные, жуют медленно, смотрят в никуда.

Эльвира берёт поднос. Металл холодный под пальцами. Каша серая, густая. Хлеб чёрствый по краям. Яблоко — красное, с коричневым пятном сбоку. Берёт всё равно.

Садится за пустой стол у окна. Раньше они всегда сидели вместе. Пятеро. За большим столом у камина. Виолетта рассказывала истории, размахивала руками, чуть не опрокидывала кружки. Лили смеялась, прикрывала рот ладонью. Аэрис закатывала глаза, но улыбалась. Умбра слушала молча, но тепло в глазах.

Теперь — одна. Стол холодный, пустой.

Ест быстро. Каша безвкусная, прилипает к нёбу. Запивает водой. Не поднимает глаз от тарелки.

Шёпот с соседнего стола доносится отчётливо: «Это та, что взорвалась вчера на уроке Игнии». Голос девушки, испуганный. «Студентов ранила. Ожоги у троих». Парень отвечает: «Говорят, архимаг. Как тот, что погиб 37 лет назад». «Опасная. Её изолировали».

Эльвира сжимает ложку. Металл впивается в ладонь. Продолжает есть, хотя каша встаёт комом в горле.

"Они знают. Все знают. Боятся меня."

Доедает. Встаёт. Поднос дребезжит — руки дрожат слегка. Ставит его на стойку. Уходит быстро, почти бежит к выходу.

Лестница в башню Торвена крутая. Узкая. Каменные ступени стёрты посередине от времени. Холодные под ногами даже сквозь обувь.

Эльвира поднимается медленно. Держится за стену — камень шероховатый, ледяной. Считает ступени. Десять. Двадцать. Тридцать. Сорок.

Холод усиливается с каждым шагом. Не физический. Магический. Давит на грудь, как рука. Горло сжимается. Дышать труднее.

"Целый день. Здесь. С ним. Одна."

Ноги тяжёлые. Хочется остановиться. Вернуться. Но отступать некуда.

Окна-бойницы мелькают по правую руку. В одном видна башня Огня — красные стены, факелы. Где-то там Игния учит студентов. Подруги среди них. А Эльвира здесь. Одна. Изолирована.

Шестьдесят ступеней. Семьдесят.

Подходит к двери. Тёмное дерево, резные узоры — змеи, переплетённые в узлы. Серебряная ручка холодная.

Поднимает руку. Стучит. Три раза. Звук глухой, тяжёлый.

Голос Торвена изнутри — ровный, без эмоций: «Входи».

Эльвира толкает дверь. Тяжёлая, скрипит на петлях.

Кабинет изменился. Вчера здесь стояли кресла у окна, книжные полки вдоль стен, рабочий стол завалён книгами и пергаментами.

Теперь — пусто. Мебель сдвинута к стенам, прижата плотно. В центре — свободное пространство. Каменный пол чистый, на нём мелом нарисован круг. Большой, ровный.

По углам комнаты — четыре предмета. Расставлены по сторонам света.

Восток: огненный кристалл на серебряной подставке. Размером с кулак, гранёный. Пульсирует красным светом — раз в секунду, как сердцебиение. Тепло исходит от него волнами, ощутимое даже на расстоянии. Воздух дрожит над кристаллом.

Запад: водяная чаша. Большая, широкая, керамическая, синяя. Вода в ней прозрачная, холодная — пар не поднимается, но поверхность колышется тихо, волнами, хотя никто не касается. Плещется едва слышно, как шёпот.

Север: воздушный колокольчик. Серебряный, изящный, с гравировкой — птицы в полёте. Висит на тонкой цепи, привязанной к потолку. Качается чуть-чуть. Звенит высоко, чисто — нет ветра, но звенит. Звук долгий, не затихает.

Юг: земляной камень. Огромный — с голову взрослого человека. Тёмный, почти чёрный, шероховатый. Лежит на полу, вдавился слегка в камень — тяжёлый невероятно. Неподвижный. От него исходит ощущение веса, давления, как будто он притягивает всё вокруг.

Торвен стоит у окна. Руки за спиной. Смотрит на город — крыши, дым из труб, далёкие горы.

Слышит, что Эльвира вошла. Поворачивается. Медленно, плавно. Лицо спокойное, бледное. Глаза серые, внимательные. Смотрит на неё долго, оценивающе.

— Садись. В центр круга.

Голос ровный, без приветствия.

Эльвира подходит. Босые ноги на камне холодные. Садится в центре круга. Поджимает ноги, скрещивает. Спина прямая. Руки на коленях.

Вокруг неё — четыре артефакта. Каждый на своём месте. Огонь справа, вода слева, воздух впереди, земля позади.

Чувствует их присутствие — тяжёлое, давящее. Магия в воздухе густая, как туман.

Торвен медленно обходит круг. Шаги беззвучные. Плащ не шелестит. Останавливается у каждого артефакта, смотрит, проверяет расположение. Прикасается к огненному кристаллу пальцем — тот вспыхивает ярче на мгновение. Проводит рукой над водяной чашей — волны усиливаются. Толкает колокольчик — звон громче. Касается земляного камня — тот словно вдавливается глубже в пол.

Останавливается перед Эльвирой. Смотрит сверху вниз.

— Первый урок. Медитация четырёх потоков.

Пауза. Голос чуть тише:

— Ты уже чувствовала стихии. По отдельности. На испытаниях — когда жизнь зависела от инстинкта. На уроках — когда магия вырывалась сама.

Ещё пауза.

— Но архимаг должен чувствовать все четыре сразу. Не по очереди. Одновременно. Иначе они столкнутся. И ты станешь Эрионом.

Эльвира сглатывает. Горло сухое.

Торвен продолжает:

— Закрой глаза.

Эльвира закрывает. Темнота. Веки тяжёлые.

— Дыши. Как я учил вчера. Ровно, глубоко. Наблюдай за дыханием.

Дышит. Вдох через нос — холодный воздух. Выдох через рот — тёплый. Грудь поднимается, опускается.

Торвен ходит вокруг неё. Шаги тихие. Говорит спокойно, почти монотонно:

— Почувствуй огонь. Не смотри. Не тянись к нему. Просто чувствуй. Он справа от тебя.

Эльвира концентрируется. Поворачивает внимание направо, не открывая глаз.

Огонь.

Сначала — ничего. Потом — тепло. Лёгкое, далёкое. Нарастает. Становится сильнее. Пульсация. Раз. Два. Три. Как сердцебиение. Агрессивное, живое, требовательное. Хочет вырваться, поглотить, сжечь.

"Чувствую."

— Хорошо. Теперь отпусти огонь. Почувствуй воду.

Переключается. Поворачивает внимание налево.

Вода.

Прохлада. Мягкая, спокойная. Обволакивающая. Плещется тихо — звук едва различимый, но есть. Текучесть. Вода не держит форму, течёт, обходит препятствия. Нежная, но неумолимая.

"Чувствую."

— Воздух.

Внимание вперёд.

Воздух.

Лёгкость. Звон колокольчика высокий, чистый. Заполняет голову, резонирует. Движение — воздух не стоит, всегда в движении, даже когда кажется неподвижным. Свобода. Хочет подняться, улететь, унести.

"Чувствую."

— Земля.

Внимание назад, за спину.

Земля.

Тяжесть. Давит на пол, притягивает. Устойчивость. Незыблемость. Земля не движется, не течёт, не горит. Стоит. Покой, но не пустой — в нём сила, древняя, глубокая.

"Чувствую."

Эльвира чувствует каждую стихию отдельно. Ярко, отчётливо. Каждая уникальная, со своим характером, своей волей.

Голос Торвена тише, почти шёпот:

— Хорошо. Теперь самое сложное. Почувствуй все четыре сразу.

Эльвира пытается. Огонь… держу… и вода… одновременно… есть, чувствую оба. Но воздух ускользает — как только концентрируется на огне и воде, воздух тает, исчезает из внимания.

Возвращает внимание к воздуху — звон громче, есть. Но теперь огонь погас, не чувствует его.

Пытается удержать огонь, воду, воздух вместе — напрягается, сжимает кулаки, зубы стиснуты. Есть! Все три! Но земля исчезла полностью, как будто её нет за спиной.

"Как удержать всё вместе?"

Пытается снова. Огонь, вода — есть. Воздух — добавляется. Земля — пытается, тянет внимание, но огонь гаснет.

Злится на себя. Руки дрожат. Дыхание сбивается.

— Стой.

Торвен останавливается перед ней. Голос терпеливый, но твёрдый:

— Не пытайся держать каждую. Ты хватаешься за них. Стискиваешь. Отпусти.

Пауза.

— Просто будь с ними. Не контролируй. Наблюдай. Они часть тебя. Ты — часть их.

Эльвира не понимает. "Как «не держать»? Как «просто быть»? Если не держу — они ускользают."

Но пытается. Дышит глубже. Расслабляет руки. Разжимает кулаки. Плечи опускает.

Огонь справа. Не хватается за него. Просто… замечает. Он здесь. Тепло. Пульсация. Есть.

Вода слева. Не тянется к ней. Замечает. Она здесь. Прохлада. Плеск. Есть.

Воздух впереди. Замечает. Он здесь. Звон. Лёгкость. Есть.

Земля позади. Замечает. Она здесь. Тяжесть. Покой. Есть.

На мгновение — все четыре. Одновременно. Слабо, размыто, как через туман. Но все.

Сердце подскакивает от радости — и стихии тут же ускользают, рассыпаются.

"Нет!"

Пытается вернуть — не получается.

— Открой глаза.

Эльвира открывает. Моргает. Свет яркий после темноты. Голова кружится слегка.

Торвен стоит перед ней. Смотрит внимательно. Лицо не выражает ничего — ни одобрения, ни разочарования.

— Два-три мгновения. Этого достаточно на первый раз.

Пауза.

— Каждый вечер ты будешь медитировать. Тридцать минут. Здесь или в своей комнате — неважно. Цель одна: чувствовать все четыре стихии одновременно. Удерживать дольше. Сильнее.

Эльвира кивает. Голова тяжёлая. Думает: "Всего несколько мгновений — а устала, как после часа тренировки."

Торвен отходит к столу. Достаёт из ящика мел — белый, длинный. Подходит к чёрной доске на стене. Стирает старые записи рукавом плаща.

Рисует схему. Мел скрипит по доске. Круг в центре. Внутри круга пишет: «Эльвира». От круга — четыре линии, ровные, расходящиеся в стороны. На концах линий подписывает: «Огонь» (восток), «Вода» (запад), «Воздух» (север), «Земля» (юг).

Отходит. Смотрит на схему. Удовлетворённо кивает.

Поворачивается к Эльвире:

— Второй урок. Визуализация потоков.

Стучит мелом по доске — рядом с кругом:

— Ты — центр. Стихии исходят из тебя. Не снаружи. Изнутри. Как лучи света. Как ветви дерева из ствола.

Проводит пальцем по линиям:

— Четыре потока. Красный — огонь. Синий — вода. Белый — воздух. Зелёный — земля.

Поворачивается к Эльвире. Подходит ближе.

— Архимаг не призывает стихии извне. Он выпускает их изнутри. Ты — источник. Понимаешь?

Эльвира неуверенно:

— Кажется… да?

Торвен качает головой:

— Не кажется. Знаешь или нет.

Смотрит на неё долго. Эльвира молчит. Не знает, что ответить.

Торвен продолжает:

— Сейчас поймёшь. Закрой глаза. Представь это. Не магией. Просто воображением.

Эльвира закрывает глаза. Темнота снова.

— Представь: из твоей груди — из сердца — выходят четыре потока. Медленно. Как струи воды из фонтана. Красный — огонь. Тёплый, яркий, пульсирующий.

Эльвира представляет. Красный поток света вырывается из груди. Тёплый. Живой. Тянется вперёд, как язык пламени.

— Синий — вода. Прохладный, текучий, мягкий.

Синий поток. Течёт плавно. Обволакивает красный, но не смешивается.

— Белый — воздух. Лёгкий, быстрый, свободный.

Белый поток. Летит, кружится. Вокруг красного и синего.

— Зелёный — земля. Тяжёлый, медленный, устойчивый.

Зелёный поток. Медленный, но неумолимый. Тянется за остальными.

Эльвира видит все четыре. Чётко, ярко. Они исходят из её сердца, расходятся в стороны. Не сталкиваются, не мешают друг другу.

— Хорошо. Держи эту картину. Не отпускай.

Эльвира держит. Потоки яркие, стабильные.

— Теперь двигай их. Мысленно. Направляй. Красный — вперёд.

Эльвира мысленно толкает красный поток. Он двигается вперёд. Медленно, но послушно.

— Синий — назад.

Синий поток разворачивается, течёт назад.

— Белый — влево.

Белый летит влево.

— Зелёный — вправо.

Зелёный ползёт вправо.

Эльвира держит все четыре. Каждый идёт в свою сторону. Получается!

Но через несколько секунд красный начинает мерцать, терять чёткость. Эльвира пытается укрепить его — но тогда зелёный размывается, тает.

"Нет, не теряй!"

Слишком много внимания на один поток — остальные ускользают.

— Стой. Открой глаза.

Эльвира открывает. Дышит тяжело. Лоб влажный — вспотела.

Торвен смотрит на неё:

— Снова.

Эльвира моргает:

— Снова?

Торвен кивает:

— Да. Снова. Закрой глаза.

Повторяет. Снова и снова. Красный вперёд, синий назад, белый влево, зелёный вправо.

Пятая попытка. Десятая. Двадцатая.

Голова болит. Виски пульсируют. Руки дрожат от напряжения — хотя она ничего не делает физически, только представляет.

Торвен терпелив. Стоит рядом, наблюдает, даёт указания тихим голосом. Не злится, не торопит. Но и не хвалит.

Тридцатая попытка.

Эльвира держит потоки дольше. Двадцать секунд. Тридцать. Они стабильны, послушны.

Торвен:

— Открой глаза.

Эльвира открывает. Мир плывёт. Хватается за пол руками.

Торвен:

— Достаточно. Это основа. Сначала воображение, потом магия. Сначала учишься двигать потоки в голове, потом — в реальности.

Подходит к столу. Наливает воду из графина в стакан. Протягивает Эльвире.

Она пьёт жадно. Вода холодная, приятная. Горло пересохло — не замечала.

Торвен смотрит в окно. Солнце в зените.

— Обед.

Достаёт из-под стола поднос. Ставит перед Эльвирой на пол. Суп в глиняной миске — овощной, пахнет укропом. Хлеб чёрный, толстый ломоть. Яблоко.

Эльвира смотрит на поднос. Потом на Торвена.

Он садится за свой стол. Достаёт свою еду. Начинает есть молча. Не смотрит на неё.

Эльвира ест. Суп горячий, обжигает язык. Хлеб жёсткий, но вкусный. Яблоко сладкое.

Молчат оба. Торвен работает — читает книгу, делает заметки пером. Эльвира жуёт медленно.

Думает: "Так будет каждый день. Обед здесь. С ним. Молча. Изолирована."

Но также: "Я учусь. Чувствовать четыре стихии сразу. Двигать потоки. Это важно. Нужно. Иначе я стану Эрионом."

Доедает. Ставит миску на поднос. Вытирает рот рукавом.

Торвен встаёт. Убирает книгу.