Академия Стихий. Начало.

Глава 75. Тайна Клары

Утро началось обычно.

Эльвира проснулась от солнечного света. Пробивался сквозь щели в ставнях. Полосами ложился на пол.

Села на кровати. Потянулась. Размяла плечи.

Виолетта уже встала. Заплетала волосы перед маленьким зеркалом. Быстро. Ловко.

Лили сидела на своей кровати. Зашнуровывала сапоги.

Аэрис проверяла ремень меча. Огонёк дремал на подушке. Свернулся клубочком.

Умбра лежала неподвижно. Смотрела в потолок. Но глаза открыты. Бледное лицо спокойное.

— Доброе утро, — сказала Эльвира.

Подруги ответили. Кивками. Улыбками. Тихими приветствиями.

Эльвира встала. Умылась холодной водой из кувшина. Освежающая. Прогнала остатки сна.

Оделась быстро. Простое платье. Удобное. Для занятий.

Спустились в столовую вместе.

Столовая уже наполнялась. Студенты приходили группами. Садились за длинные столы. Разговаривали. Смеялись.

Обычное утро.

Девушки заняли места за столом у окна. Их обычное место.

Подали завтрак. Каша овсяная с мёдом. Хлеб свежий с маслом. Яблоки. Молоко.

Эльвира ела медленно. Думала о предстоящих занятиях. Урок земной магии у Терры.

Виолетта крошила хлеб. Рассеянно. Смотрела в окно.

Аэрис уже доела. Допивала молоко большими глотками.

Лили наливала себе ещё молока из кувшина.

Умбра пила только воду. Ела мало. Ещё слабая.

Разговоры в зале. Обычные. Про занятия. Про домашние задания. Про планы на выходные.

Вдруг — движение у главного стола.

Игния встала. Магистр огня. Рыжеволосая эльфийка. Строгая. Властная.

Подняла руку. Зал постепенно затих.

Студенты обернулись. Смотрели на неё.

Игния заговорила. Голос громкий. Чёткий:

— Студенты. Объявление.

Пауза. Зал замер.

— Студент Томас Речной покинул академию.

Гул пробежал по залу. Удивлённые возгласы. Шёпот.

— Что?

— Томас?

— Когда?

Игния продолжала спокойно:

— Его отец тяжело заболел. Томасу срочно понадобилось дома. Семейные обстоятельства.

— Мы получили от него письмо с извинениями и объяснениями. Он сожалеет, что вынужден покинуть академию так внезапно.

Пауза:

— Желаем Томасу сил. Надеемся, его отец поправится и Томас сможет вернуться к обучению.

— Это всё. Приятного завтрака.

Игния села обратно. Повернулась к Аквилине. Что-то сказала тихо.

Студенты загалдели.

— Томас ушёл?

— Вчера ещё был!

— Ничего не говорил!

— Странно…

Группа студентов третьего курса за соседним столом разговаривала взволнованно. Друзья Томаса. Парень с тёмными волосами. Две девушки.

— Он не говорил о больном отце!

— Вчера смеялся на уроке! Шутил!

— Планировал турнир по водной магии на следующей неделе!

— Что-то не так…

Эльвира слушала. Сердце билось громче.

Посмотрела на подруг.

Виолетта побледнела. Хлеб выпал из пальцев:

— Томас. Маг воды. Помогал на уроке у Терры.

Умбра тихо, почти шёпотом:

— Уже второй. Кайрон, теперь Томас.

Аэрис сжала кружку молока. Костяшки побелели:

— Два студента за неделю.

Лили прижала руки к груди. Глаза широкие:

— Это не совпадение. Не может быть.

Эльвира кивнула. Думала быстро.

Томас. Маг воды. Сильный маг.

Кайрон. Маг земли. Тоже сильный.

Оба внезапно. Оба без предупреждения.

Оба после урока у Терры.

Что происходит?

Сказала тихо:

— Томас учился у Аквилины. Вода — её стихия.

Виолетта кивнула:

— Может, она знает что-то?

Аэрис:

— Он мог ей сказать. О планах. О семье.

Эльвира:

— Или она заметила что-то странное. Необычное.

Лили:

— Пойдём к ней? Спросим?

Эльвира смотрела на главный стол. Аквилина сидела неподвижно. Лицо спокойное. Но руки сжаты в кулаки на столе.

Она переживает.

Кивнула:

— Да. Пойдём. Сейчас.

Умбра:

— Она может не захотеть говорить.

Эльвира:

— Попробуем. Нужно знать.

Виолетта:

— А если она… причастна?

Тишина за столом.

Эльвира медленно:

— Тогда узнаем правду. Так или иначе.

Доели быстро. Встали. Вышли из столовой.

Студенты расходились по коридорам. Кто-то к башням. Кто-то в библиотеку. Обычное утро.

Но для Эльвиры и подруг — не обычное.

Пошли к лестнице. Поднялись на второй этаж. Потом к башне Воды.

Ещё одна лестница. Круче. Уже. Витая.

Второй этаж башни Воды.

Коридор здесь был другим. Стены голубые. Светлые. С оттенком бирюзы. Окна большие. Арочные. Свет лился потоками. Отражался от стен. Дробился. Создавал впечатление подводного царства.

На полу — ковёр. Мягкий. Синий с серебряными узорами. Волны. Рыбы. Морские звёзды. Водоросли плавные.

Воздух влажный. Прохладный. Пахло морем. Солью. Свежестью утренней.

Двери в покои Аквилины — в конце коридора. Массивные. Деревянные. Резные. С узорами волн переплетающихся, текучих плавных.

Эльвира шла впереди. Подруги следом. Шаги приглушённые ковром.

Приблизились к двери.

И увидели.

У двери стояла девушка.

Клара. Сначала Эльвира не поверила своим глазам. Она одела то же платье в котором была вчера. Рыжие кудри, обычно безукоризнено уложенные, торчали в разные стороны

Носок правой туфли, выглядвающий из под платья был безукоризненый, а на левом виднелся след молочной капли.

Руки сжаты в кулаки. То поднимала, будто хотела постучать. То опускала. Прижимала к груди.

Делала шаг вперёд. Замирала. Шаг назад.

Оглядывалась по сторонам. Нервно. Испуганно. Проверяла — никого?

Дышала глубоко. Неровно.

Эльвира остановилась резко. Жестом показала подругам — тихо.

Отступили. За угол. В нишу с окном..

Прижались к стене. Наблюдали.

Клара не заметила их. Слишком поглощена собой. Внутренней борьбой.

Виолетта прошептала едва слышно:

— Что она делает?

Аэрис так же тихо:

— Боится войти.

Умбра:

— Или решает — входить или нет.

Лили:

— Проследим?

Эльвира кивнула молча.

Клара постояла ещё долгую минуту. Дышала глубоко. Набиралась смелости. Закрывала глаза. Открывала. Сжимала кулаки. Разжимала.

Наконец решилась.

Подняла руку. Постучала в дверь.

Тихо. Неуверенно. Три коротких стука.

Пауза.

Голос Аквилины изнутри. Спокойный. Ровный:

— Войдите.

Клара взялась за ручку. Дёрнула. Приоткрыла дверь. Заглянула внутрь:

— Магистр… можно?

Пауза. Потом голос Аквилины — удивлённый:

— Клара? Конечно. Входи.

Клара вошла. Закрыла дверь за собой. Тихо. Осторожно.

Тишина в коридоре.

Девушки выждали несколько секунд. Переглянулись.

Эльвира жестом — идём.

Вышли из ниши. Подошли к двери. Тихо. На цыпочках. Осторожно.

Прижались к деревянной поверхности резной.

Слушали.

Голоса приглушённые. Но слышны. Дверь толстая, но не настолько.

Голос Клары прозвучал неуверенно. Дрожал. Прерывался:

— Магистр… я должна признаться. Мне нужно сказать. Не могу больше молчать.

Аквилина ответила обеспокоенно:

— О чём, Клара? Что случилось? Ты в порядке?

Клара выдохнула. Глубоко. Тяжело:

— Я… я украла вашу заколку.

Тишина. Долгая. Тяжёлая.

Голос Аквилины прозвучал спокойно. Но с удивлением:

— Я знаю.

Клара задохнулась. Голос стал выше. Испуганнее:

— Вы… знаете?

— Да, — ответила Аквилина. — Я уловила запах твоих благовоний, как только вошла в комнату, откуда ты её унесла.

Пауза. Потом продолжила:

— У тебя особый аромат. Жасмин с мятой. Редкое сочетание. Необычное. Запоминающееся.

Клара прошептала. Почти беззвучно:

— И вы молчали? Всё это время?

Голос Аквилины зазвучал мягко. Понимающе:

— Я подумала: если ты сделала это, значит она была тебе нужна. Очень нужна.

Пауза.

— Ты не воровка, Клара. Я знаю тебя. Ты хорошая девушка.

Голос стал теплее:

— Значит, причина была важная. Веская.

Подруги услышали всхлипы. Клара плакала.

Голос её срывался:

— Мне так стыдно… Я не хотела… Я думала… Я такая глупая…

Всхлипы стали громче. Неконтролируемые.

Аквилина спросила твёрдо. Но не жёстко:

— Кто попросил тебя это сделать?

Клара говорила сквозь слёзы. Голос срывался. Дрожал:

— Такой обходительный молодой человек. В модной одежде. Дорогой одежде. Красивый. Очень красивый.

Пауза. Дыхание прерывистое. Рваное.

— Познакомился со мной в городе. На рынке. Это было за неделю до… до того ужасного нападения на тех девушек на улице.

Аквилина произнесла внимательно:

— Продолжай. Расскажи всё.

Голос Клары дрожал сильнее:

— Он так галантно за мной ухаживал. Комплименты каждый день. Цветы редкие. Внимание постоянное. Заботливое.

Голос стал тише. Почти шёпот:

— Когда я рассказала ему о вашей заколке — какая она красивая, изящная, с лунным опалом редким — он сказал…

Долгая пауза.

— Что у него есть знакомый ювелир. Лучший в столице. Который может сделать точно такую же. Копию идеальную.

— Но ему нужен образец. Чтобы изучить работу. Узоры. Камень.

Аквилина произнесла понимающе. Тяжело:

— И ты согласилась.

Клара заговорила быстро. Оправдываясь:

— Да… Я думала, возьму на день. Один день только. Верну сразу же. Вы даже не заметите пропажу.

— Он обещал вернуть на следующий день. Клялся. Давал слово.

Пауза. Всхлип тяжёлый.

— Он присылал мне записки. С посыльным. Каждый день. Утром. Иногда и днём тоже. А иногда и несколько раз в день.

— Писал, как скучает. Как ждёт встречи. Какая я особенная. Единственная. Неповторимая.

Голос стал совсем тихим. Сломленным:

— А потом… записки перестали приходить. Внезапно. Резко.

Аквилина спросила осторожно:

— Когда? Когда именно?

— Сразу после того нападения, — ответила Клара. — После того как на тех девушек-первокурсниц напали на улице в городе. В тот же день. Или на следующий.

Пауза. Голос стал твёрже:

— Сначала я подумала, что с ним что-то случилось. Что он попал в беду. Что заболел. Что пропал.

— Я волновалась. Не спала. Плакала.

— В следующие выходные я пошла в город. Искала его. Ходила по всем местам, где мы встречались. Где гуляли. Где разговаривали.

— Спрашивала в лавках. В тавернах. Везде.

Голос стал жёстким. Злым:

— Но его нигде не было. Никто его не видел. Никто не знал. Исчез. Растворился.

Молчание. Потом голос зазвучал холодно. Обиженно:

— Тогда я поняла. Всё поняла.

— Он просто украл заколку. Обманул меня. Использовал. Манипулировал.

— Всё было ложью. Комплименты. Цветы. Записки. Всё.

Голос Аквилины задрожал. Подруги услышали в нём боль:

— И ты ничего не сказала. Молчала.

Клара произнесла отчаянно:

— Как я могла сказать?! Я украла у вас! Я виновата! Я предала ваше доверие!

Подруги услышали всхлипы. Сильнее. Навзрыд.

Сквозь рыдания прорывался голос:

— И только когда вы рассказывали на уроке ментальной защиты… о том, как через личные предметы можно воздействовать на сознание человека… контролировать… внушать…

— Тогда я поняла окончательно. Зачем ему была нужна заколка.

Пауза между рыданиями:

— Не для ювелира. Никакого ювелира не было.

— Для магии. Для тёмной магии. Для контроля над вами.

Голос Аквилины задрожал сильнее. Боль стала ощутимее:

— Он использовал тебя. Манипулировал твоими чувствами. Обманул жестоко.

Рыдания Клары усилились. Подруги слышали, как она плачет навзрыд.

Сквозь рыдания:

— Простите меня, магистр! Простите! Я так глупа! Так наивна! Так жалка!

— Я подвела вас. Подставила под опасность. Предала.

Аквилина произнесла твёрдо. Но тепло:

— Не вини себя, Клара. Не смей.

Пауза.

— Ты не знала. Не могла знать.

— Он профессионал. Знал, как действовать. Как манипулировать. Как обманывать.

— Выбрал тебя специально. Изучил. Понял слабости. Использовал.

Голос стал мягче:

— Ты жертва. Не преступник.

— Ты пришла. Призналась. Это мужество.

Звук шагов к двери. Быстрых. Решительных.

Девушки отпрыгнули. Метнулись к нише с окном.

Спрятались. Прижались к стене в тени.

Дверь открылась резко.

Клара вышла.

Лицо красное. Мокрое от слёз обильных. Глаза опухшие. Нос красный.

Прижимала руки к груди. Дышала прерывисто. Рвано. Тяжело.

Быстро пошла по коридору. Почти бежала. Не оглядываясь.

Скрылась за углом. Шаги затихли.

Девушки выждали. Считали до десяти. Выглянули из ниши осторожно.

Коридор пустой.

Дверь в покои Аквилины приоткрыта. Неплотно.

Тишина.

Потом — тихий звук.

Всхлип.