Академия Стихий. Начало.

Глава 107. Правда Торвена

Торвен щёлкнул пальцами.

Пол в центре зала разверзся. Из глубины медленно выплыл каменный постамент.

На нём, пронзая камень, стоял Ледяной Меч.

В реальности он был ещё страшнее, чем в видении. Огромный, прозрачный клинок, внутри которого пульсировал голубой свет. От него волнами исходил холод, от которого иней мгновенно покрыл пол лаборатории.

А вокруг постамента в воздухе вспыхнули символы. Четыре печати. Огонь, Вода, Воздух, Земля. То, что Эльвира видела в Теневом измерении.

— Это, естественно, проекция печатей, — пояснил Торвен тоном экскурсовода. — Сами они глубоко под нами, в фундаменте. Но для наших целей расстояние не имеет значения. Связь установлена.

Торвен прошёлся вдоль рядов капсул, заложив руки за спину. В его движениях не было угрозы — только спокойная уверенность лектора, объясняющего сложную, но важную тему перед аудиторией.

— Обрати внимание, Эльвира, — его голос эхом разносился по огромному залу, — как стоят саркофаги. В форме двенадцатилучевых звезд. Это не случайно. Такая геометрия создаёт идеальный контур для сбора и концентрации энергии. Усиливает отдачу в три раза по сравнению с обычным кругом.

Но Эльвира не слушала лекцию. Она смотрела сквозь толстое стекло ближайшей капсулы.

Лица. Замершие, бледные, словно восковые маски, освещённые мертвенным голубым светом.

— Сколько их? — прошептала она, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

Торвен осёкся, недовольный тем, что его перебили на важном моменте.

— Пятьдесят три за двадцать лет, — ответил он сухо, как статистику. — И четверо — за последние недели. Свежий материал.

Он небрежно указал на ближайшие к Эльвире капсулы, стоящие в вершинах ближайшей звезды.

Эльвира шагнула ближе. Сердце пропустило удар, а потом забилось панически, больно ударяя в рёбра.

Томас Речной. Его русые волосы плавали в жидкости, как водоросли. Лицо спокойное, безмятежное, словно он просто задумался над сложной книгой.

Кайрон Каменных. Могучие плечи расслаблены, глаза закрыты, будто он спит после тяжелой тренировки.

Дэррик.

И Марина. Та самая Марина, которая учила Виолетту магии огня, смеялась так звонко и обещала встречу у озера. Теперь она висела в невесомости, похожая на сломанную куклу.

Эльвира оторвала взгляд от страшного зрелища и посмотрела на магистра. В её глазах стояли слёзы, но голос звенел от ярости:

— Для чего? Зачем вам это, Торвен? Ради власти? Вы хотите править Академией?

Торвен замер. А потом рассмеялся. Не злодейским хохотом, а искренним, немного грустным смехом человека, услышавшего глупую шутку.

— Власть? — переспросил он, качая головой. — Власть — это забава для глупцов, Эльвира. Она рождает ту же фальшь, что и всё вокруг. Игния хочет власти. Совет хочет власти. А я хочу… справедливости.

Он подошел к пульту управления в центре зала, коснулся кристалла.

— Когда я был старшекурсником, таким же, как эти бедолаги, — он кивнул на капсулы, — я услышал Зов. Не голоса в голове, нет. Зов Тени. Я был первым, кто научился входить в неё осознанно, не теряя рассудка.

Он повернулся к Эльвире, и его глаза загорелись фанатичным блеском.

— Я видел несправедливость этого мира. Почему одни рождаются с мощью, океаном внутри, но заперты в слабом теле? А другие — имеют могучий «кран», идеальные каналы, но внутри у них пустота, несмотря на все их старания и амбиции?

Эльвира молчала.

— Я нашел решение. Я мог бы исправить это. Но мир не дал мне этого сделать… потому что боится.

Он начал ходить вокруг центрального постамента.

— И тогда я стал искать самостоятельно. Я пошел глубже, чем кто-либо. И однажды, спустившись в самую бездну под Академией, я услышал Голос.

Торвен остановился и посмотрел на пол, словно видел сквозь камень то, что скрыто внизу.

— Голос того, кто века был заточен здесь. Узника, чья мудрость превыше нашего понимания. И когда я узнал правду, я понял: Академия несправедлива не просто так. Она построена на лжи.

Он резко вскинул руку, указывая на потолок, туда, где наверху жили и учились студенты.

— Это не храм познания, Эльвира. Это темница. Древняя, построенная задолго до рождения Зефиры. Сама Зефира, при всей её силе, была лишь очередной тюремщицей, даже не осознавая этого до конца. Она лишь укрепила замки, но не она их создала.

Торвен усмехнулся.

— Почему Печати стихий простояли веками, не требуя подпитки? Потому что каждое заклинание, произнесенное в этих стенах, каждое практическое занятие, каждая искра, созданная первокурсником — отдавали крохотную частичку своей энергии вниз. В фундамент.

Он подошел к Эльвире вплотную.

— Вы все — тюремщики. Вы тратите свою силу, чтобы усиливать темницу. Чтобы держать взаперти того, кто должен быть свободен.

Он кивнул на ряды саркофагов:

— А я… я беру силу у них, чтобы эту темницу разрушить. Чувствуешь иронию? Они бы потратили свои жизни на укрепление цепей. Я же даю их силе высшую цель — Освобождение.

— Вы убиваете их! — выкрикнула Эльвира.

— Я перераспределяю ресурс, — поправил Торвен холодно. — Я потратил годы, чтобы расшифровать систему заклинаний. Понял, что для уничтожения Печатей нужна колоссальная энергия. И я её просто взял. Постепенно, год за годом, я ослаблял замки. Эти «сбои» в магии, о которых все шептались — это были трещины в стенах тюрьмы.

Он подошел к Ледяному Мечу, но не коснулся его.

— Но их держал Якорь. Ледяной Меч. Я знал: только дроу способен освободить его. Древняя магия крови, которую не обмануть. И когда в Академии появилась Умбра… я понял: это знак. Это шанс.

Лицо Торвена исказилось досадой.

— Но когда я заставил её коснуться меча, ничего не вышло. Печати ударили её. Я понял ошибку: система взаимосвязана. Нельзя просто выдернуть гвоздь. Нужно действовать одновременно. Снимать четыре печати и вытаскивать меч в одну секунду.

Он посмотрел на Эльвиру жадным, торжествующим взглядом.

— Снять печать может только маг уровня Магистр. Но я не могу контролировать одновременно пять человек — четырёх магистров и Умбру. Моего сознания не хватит. Поэтому мне нужна ты.

Он указал на пол.

На полу зала были вычерчены пять огромных двенадцатилучевых звезд. В вершинах каждого луча из них стояли саркофаги с телами студентов. Красные, синие, белые, зеленые отсветы. В центре четырех кругов горел символ стихии. И тонкая, едва заметная ниточка тянулась к печати соответствующей стихии

— В каждом круге накоплена энергия, достаточная для срыва печати, — пояснил Торвен. — Тебе не нужно тратить свою силу. Тебе нужно стать ключом. Только ты, со своим даром Архимага, способна управлять всеми четырьмя потоками сразу. Ты направишь этот океан энергии. А твоя подружка…

Он кивнул на Умбру. Та стояла неподвижно, глядя в пустоту.

— …вытащит меч.

— А пятый круг? — спросила Эльвира, глядя на незамкнутую звезду чуть в стороне.

— Резервный, — небрежно бросил Торвен. — На всякий случай. Например, если понадобится подпитать дроу, чтобы она выдержала холод меча.

Эльвира посмотрела на пятый круг внимательнее. Он был незамкнут. Три саркофага из двенадцати были пусты.

Крышки были открыты, жидкость внутри мерцала в ожидании.

— А эти… — Торвен сделал паузу, проследив за её взглядом.