Все повернулись.
Аэрис сняла капюшон — редкость. Короткие тёмные волосы растрёпаны. Лицо усталое.
Голос тихий:
— Не только ты делаешь ошибки.
Пауза. Тишина.
Аэрис смотрела в пол. Сжимала руки на коленях.
— Я… никогда не рассказывала. Никому.
Подняла взгляд — на Лили, на остальных:
— Но вы мои подруги. Вы доверяете мне. Даже когда я не могу объяснить.
Вздохнула:
— Поэтому… расскажу.
Все молчали. Слушали.
Аэрис:
— Я росла сиротой. Родители умерли, когда мне было три года. Не помню их.
— Жила в приюте. На севере. Холодно, голодно, жестоко.
— В десять лет меня взяли в воинскую школу. Ледяные Волки.
Посмотрела на нашивку, лежащую на столе:
— Вот эта школа.
— Школа жёсткая. Суровая. Тренировки с рассвета до заката. Боль, кровь, слёзы. Слабых не оставляли — отправляли обратно.
— Но я осталась. Научилась драться. Выживать.
Пауза.
— Это было 3 года назад. Мне было четырнадцать лет. Нас отправили на испытание. Выживание в лесу. Неделя. Без помощи.
— Нас было шестеро. Подростки. Плюс наставник.
Голос тише:
— Мы были… друзьями. Насколько это возможно в такой школе.
Эльвира слушала, не перебивая.
Четырнадцать лет. Совсем дети.
Аэрис продолжала:
— Третий день. Ночь. Мы спали у костра.
— Услышали вой.
Замолчала. Дышала глубже.
— Потом ещё. И ещё.
— Монстры. Стая. Огромные. Чёрные. Глаза светились красным.
Сжала кулаки:
— Не знаю, что это было. Волки? Демоны? Что-то… неправильное.
— Наставник крикнул: "К оружию!"
— Мы схватили мечи. Встали в круг.
Голос дрожит:
— Они напали.
— Быстро. Яростно.
— Наставник сражался. Кричал нам: "Держитесь вместе!"
— Но их было слишком много.
Пауза. Слёзы выступили на глазах:
— Я видела, как один из монстров разорвал Тору. Девочку. Ей было тринадцать.
— Видела, как другой схватил Бьёрна за горло.
— Кровь. Крики.
Голос срывается:
— Я… запаниковала.
Опустила голову. Слёзы капали на колени.
— Я побежала.
— Просто побежала. В лес. В темноту.
— Слышала, как они кричат: "Аэрис! Вернись!"
— Но я не вернулась.
Голос шёпот:
— Я спряталась. В дупле старого дерева. Дрожала. Плакала.
— Слышала вой. Крики. Потом тишину.
— Сидела до рассвета.
Подняла голову — лицо мокрое от слёз:
— Утром вернулась.
— Все мертвы. Товарищи. Наставник. Разорваны.
— Только я жива.
Пауза:
— Не потому что сражалась. А потому что сбежала.
Тишина.
Тяжёлая, давящая.
Виолетта прижала руки ко рту. Глаза полны слёз.
Лили смотрела на Аэрис — потрясённо.
Умбра молчала, хмурилась.
Эльвира сжимала копьё.
Четырнадцать лет. Одна. Все друзья мертвы.
Аэрис продолжала — голос пустой, механический:
— Вернулась в школу. Рассказала, что случилось.
— Родители погибших обвинили меня.
— "Трусиха". "Предательница". "Ты бросила их".
— Руководство школы согласилось.
— Сказали: "Ты позор школы Волков. Воин не бежит. Воин сражается до конца".
Пауза:
— Меня изгнали. Без права возвращения.
— Забрали нашивку. Сказали: "Ты больше не Волк".
Посмотрела на нашивку на столе:
— Но я… не отдала её. Спрятала. Хранила. Как напоминание.
Голос тихий, надломленный:
— С тех пор я живу с этим.
— Каждый день думаю: "Я бросила их".
— "Я должна была сражаться. Даже если бы умерла".
— "Лучше умереть с честью, чем жить трусихой".
Слёзы текли по щекам:
— Я виновата. Я их убила. Потому что сбежала.
Лили встала. Подошла к Аэрис. Села рядом.
Обняла её — крепко.
— Нет.
Голос твёрдый:
— Ты была ребёнком. Четырнадцать лет.
— Ты испугалась. Это нормально.
Аэрис качает головой:
— Но я бросила их…
Виолетта подошла, села с другой стороны:
— Ты бы умерла вместе с ними. Это бы ничего не изменило.
— Они бы всё равно погибли. Но ты бы тоже.
Умбра:
— Инстинкт выживания. Ты сделала то, что тело приказало. Не ты решала — страх решал.
Эльвира:
— Тебе было четырнадцать. Ты не виновата.
Аэрис рыдала — в плечо Лили, отчаянно, надрывно.
— Но я должна была… должна была…
Лили гладила её по спине:
— Тише. Ты сделала всё, что могла.
— Ты выжила. Это не преступление.
Виолетта:
— Школа была жестокой. Они обвинили ребёнка. Это они виноваты.
Умбра:
— Ты не позор. Ты воин. Ты здесь. Ты сильная.
Эльвира подошла, положила руку на плечо Аэрис:
— Ты наша подруга. Мы не осуждаем тебя.
Аэрис плакала долго. Подруги держали её.
Наконец затихла. Вытерла слёзы.
— Есть ещё кое-что.