Академия Стихий. Начало.

Глава 115. Ножницы судьбы

Умбра с трудом поднялась, опираясь на саркофаг. Её лицо было серым от боли, но глаза горели решимостью.

— Возьми мою силу, — хрипло сказала она. — Чтобы войти в Тень и что-то там изменить, нужен колоссальный ресурс. Иначе ты останешься там навечно. Растворишься.

— И мою, — Аэрис шагнула ближе, вкладывая свой меч в ножны. Ей сейчас не нужна была сталь, ей нужен был дух.

— И мою! — Лили подбежала к ним, её руки дрожали, но она протянула их Эльвире. — Помнишь, как снять защиту? Просто впусти нас.

Эльвира кивнула. Она помнила уроки Торвена о ментальных стенах. Теперь она должна была сделать то, что он запрещал — разрушить их добровольно.

— Прикройте нас! — крикнула она остальным.

Виолетта и Игния переглянулись. Бывший магистр и первокурсница. Две огненные стихии.

— Сожжём его тьму, — прорычала Игния.

Они ударили одновременно. Два потока пламени — один белый, яростный, другой рыжий, живой — сплелись в единый вихрь и обрушились на щит Торвена, заставляя мага отвлечься от ритуала.

Эльвира закрыла глаза.

«Барьеров нет. Я открыта».

Она почувствовала прикосновения. Холодное, текучее — от Умбры. Резкое, как порыв ветра — от Аэрис. И тёплое, мягкое — от Лили.

Она улыбнулась и сделала шаг. Не вперёд, а внутрь.

Мир вывернулся наизнанку. Звуки битвы исчезли. Краски померкли, уступив место серому туману и пульсирующим неоновым линиям.

Теневое измерение.

Эльвира стояла посреди зала, но теперь он выглядел иначе. Саркофаги были столбами тусклого света. От них тянулись толстые, грязные канаты к черной дыре, которой здесь выглядел Торвен.

Рядом с Эльвирой горели три огня — проекции её подруг.

Она потянулась к ним. Взяла немного тьмы у Умбры — для маскировки. Взяла остроту и скорость у Аэрис.

А потом она повернулась к проекции Лили. И замерла.

В реальном мире Лили была слабой магичкой, способной лишь на фокусы и недолговечные иллюзии. Её заклинаниям не хватало пробивной мощи.

Но здесь, в мире чистой энергии, Лили сияла, как сверхновая звезда.

Эльвира вспомнила лекцию о Силе и Ёмкости.

"Маг с низкой силой, но огромной ёмкостью…"

Лили была океаном. Бездонным, светлым, чистым океаном энергии, у которого просто был слишком узкий кран в реальном мире. Но здесь, где физические ограничения не действовали, её резерв был колоссальным.

— Ты невероятная, — прошептала Эльвира.

Она зачерпнула этой силы — щедро, полными пригоршнями. Светлая энергия Лили хлынула в неё, заполняя каждую клеточку, вымывая страх и холодный след обучения Торвена.

Теперь она была готова.

Но как разорвать эти канаты? Они выглядели прочными, как стальные тросы.

Вдруг воздух рядом сгустился. Эльвира почувствовала чьё-то присутствие — древнее, печальное и величественное.

Она резко обернулась.

Рядом с ней висела полупрозрачная фигура женщины с огненными волосами, которые здесь, в Тени, казались сотканными из звездной пыли.

Директриса.

— Эфира? — выдохнула Эльвира.

Призрак печально улыбнулся.

— Прости меня, дитя, — голос звучал прямо в голове, минуя уши. — Я не могу вмешиваться напрямую. Моя суть привязана к фундаменту замка, я лишь наблюдатель. Я допустила это… я позволила ему вырасти у меня под боком.

— Не время для извинений! — крикнула Эльвира. — Как мне разорвать его связь со студентами?!

Эфира подплыла ближе к толстым жгутам энергии, питающим Торвена.

— В этом мире воля обретает форму, — сказала она. — Представь то, что может резать. Самое простое. Самое обыденное.

Она кивнула на светящиеся нити.

— Просто представь, что у тебя в руках ножницы. И разрезай.

Призрак начал таять, растворяясь в сером тумане.

— Поспеши…

Эльвира закрыла глаза на секунду.

Ножницы. Большие, портновские ножницы, какие она видела в лавке в городе. Острые. Стальные. Она почувствовала тяжесть в руке.

Открыла глаза. В её правой руке, сияя чистым светом энергии Лили, материализовались огромные лезвия.

Она подбежала к первому канату — тому, что тянулся от саркофага Томаса.

ЩЁЛК!

Звук был похож на удар грома. Канат лопнул, брызнув искрами. Поток энергии прервался. В реальном мире Торвен пошатнулся, его щит мигнул.

Эльвира побежала к следующему.

ЩЁЛК! Канат Марины.

ЩЁЛК! Канат Кайрона.

С каждым разрезом она чувствовала отдачу. Теневая магия сопротивлялась, била током, пыталась выжечь её изнутри. Силы, взятые у Лили, таяли с пугающей скоростью. Но она продолжала.

Четвертый. Пятый. Десятый.

Торвен в центре зала начал уменьшаться. Его черная аура съеживалась.

Но вдруг пространство вокруг Эльвиры сгустилось. Стало вязким, как смола.

Торвен почувствовал. Он понял, что теряет источник. Он перестал защищаться в реальном мире и нырнул сознанием сюда, в Тень.

Перед Эльвирой выросла гигантская тень. Она не была похожа на человека. Это был сгусток голодной пустоты с очертаниями Торвена. У него не было лица, только два провала вместо глаз.

— ТЫ!!! — его голос грохотал, сотрясая само пространство измерения. — Мелкая воровка!

Он ударил не магией. Он ударил собой.

Тень накрыла Эльвиру.

— Я готовил тебя! Я создал тебя! Ты — моя!

Огромные черные руки схватили её. Не за плечи. За горло.

Эльвира почувствовала, как её собственная сущность начинает вытекать, всасываемая этой бездной.

— Я заберу твоё тело! — ревел Торвен. — Прямо сейчас! Вышвырну твою жалкую душу и займу пустую оболочку! Ты станешь мной!

Он сжал пальцы.

Эльвира захрипела. Ножницы выпали из её рук и растворились. Свет Лили гас.

Она задыхалась. Не физически — её душа задыхалась, раздавливаемая чужой, чудовищной волей. Торвен втягивал её в себя, сливаясь с ней, заполняя её собой.

— НЕТ! — Эльвира собрала остатки воли в кулак.

Она не стала бить его. Она сделала то, чего он не ожидал.

Она резко, рывком, «проснулась».

Выдернула себя из Теневого мира, таща его за собой, не разрывая контакта, а наоборот, зацепив его сознание на крючок своего страха и ярости.

Реальность ударила их обоих, как бетонная стена.

Они вывалились из транса одновременно.

Эльвира упала на колени на холодный пол лаборатории.

А над ней, сжимая её настоящее, физическое горло настоящими руками, стоял Торвен. Его глаза были безумными, лицо перекошено от ярости и боли резкого перехода.

— Сдохни! — прохрипел он, сжимая пальцы.