Академия Стихий. Начало.

Глава 108. Любовь пртив магии

Торвен улыбнулся — той самой мягкой, учительской улыбкой, от которой теперь веяло могилой.

— А эти места я приберёг для твоих подруг.

Ярость вспыхнула в Эльвире белым пламенем.

— НЕТ! — закричала она.

Она сделала шаг к Торвену, поднимая руки для удара.

И застыла.

Ноги отказали. Она посмотрела вниз. Её лодыжки были опутаны серой, полупрозрачной субстанцией. Это не была веревка — это была магия, вязкая и липкая, как паутина гигантского паука.

Она попыталась рвануться — бесполезно. Ноги приклеились к полу.

Обернулась. Подруги.

Они были в таком же положении, только хуже. Паутина спеленала их полностью — с ног до шеи. Виолетта, Лили, Аэрис — они стояли, превращенные в коконы, только глаза, полные ужаса, и рты оставались свободными.

Только Умбра стояла свободно. Паутины на ней не было. Но она не двигалась. Руки висели плетьми, взгляд был расфокусирован, устремлен в пустоту.

— И мы собирались остановить его магией… — прошептала Виолетта в отчаянии. — Мы словно дети с деревянными мечами против дракона.

Торвен улыбнулся тонкой, холодной улыбкой.

— С моим помощником ты уже знакома, не так ли?

Из тени за его спиной вышла фигура. Тёмный плащ, глубокий капюшон. Тот самый, что напал на неё в коридоре.

Фигура подняла голову. Из-под капюшона на Эльвиру смотрели фиолетовые глаза. Холодные, жестокие. Эльвира вспомнила железную хватку на своём горле, удушье, страх смерти.

Фигура сбросила капюшон.

Это был мужчина. Абсолютно лысый череп, бледная серая кожа. И длинные, заостренные уши.

— Дроу, — выдохнула Аэрис.

— Просто эльф, который слишком много работал с теневой энергией, — поправил Торвен равнодушно. — Он потерял волосы, имя и волю. Но приобрёл полезные навыки.

Он посмотрел на Умбру и сделал едва заметный жест рукой.

Умбра дёрнулась. И пошла. Механически переставляя ноги, как заводная кукла. Стеклянный взгляд был прикован к рукояти меча.

— Умбра, нет! Стой! — закричала Лили из своего кокона.

Умбра не слышала. Она шла к постаменту.

Торвен перевел взгляд на Эльвиру. Его глаза потемнели, стали похожи на два бездонных колодца.

— А теперь — твой выход.

Эльвира почувствовала это.

Вторжение.

Словно чужие, ледяные пальцы погрузились прямо в её мозг. Они не стучались, они ломали двери.

— Откройся, — голос Торвена звучал не в ушах, а внутри черепа. — Сними защиту.

Эльвира закричала от боли. Она попыталась выстроить стену — ту самую, белую, кирпичную, которую тренировала на занятиях.

Стена рухнула мгновенно. Торвен просто смахнул её, как карточный домик.

Он засмеялся.

— Думаешь, я научил тебя защищаться? Глупая. Я учил тебя строить стены, ключи от которых — у меня в кармане. Против меня эти методы бессильны.

Давление усилилось. Эльвира чувствовала, как её воля сминается, как чужое присутствие заполняет её разум, вытесняя её собственное "я". Он брал контроль над её руками, над её магией.

Она проигрывала. Холод затоплял всё.

И вдруг…

Рука Эльвиры, прижатая к груди, судорожно сжалась. Под тканью плаща пальцы нащупали камень.

Амулет бабушки.

Он не был тёплым. Он был горячим.

Этот жар не обжигал кожу — он вливался в неё. Живой, яростный поток. Это было не просто тепло — это была память. Запах трав. Голос бабушки. Смех Лили. Уверенность Аэрис. Слезы Виолетты.

Любовь.

Жар прокатился по руке, ударил в голову раскаленной волной и врезался в холодные пальцы ментального вторжения.

Торвена отбросило.

Он пошатнулся, схватившись за висок, словно получил физический удар. Связь разорвалась.

Эльвира вдохнула, жадно глотая воздух. Плащ на её груди распахнулся от порыва ветра.

Торвен увидел.

На груди девушки висел не его серебряный диск. Там сиял зелёный камень.

— Ты сняла амулет? — прошипел он. В его голосе впервые прозвучало искреннее удивление.

Он выпрямился, лицо его исказилось гневом.

— Глупая девчонка. Тебе это не поможет.

Он снова атаковал. На этот раз — жестче.

— Ты думаешь, ты сильная? — его голос ввинчивался в мозг. — Посмотри на них.

Он указал на подруг.

— Ты привела их сюда. В подвал. В ловушку. Это твоя вина.

Эльвиру захлестнула волна вины — черная, удушливая.

— Я запру их в саркофаги, — продолжал Торвен вкрадчиво. — Но у тебя есть выбор. Я могу брать у них энергию по чуть-чуть. Капля за каплей. Они будут спать годами. Жить. И, может быть, когда-нибудь, когда моя работа будет закончена, они освободятся.

Он сделал паузу.

— Или я могу забрать всё сразу. Выпить их до дна. Прямо сейчас. И тогда они умрут сегодня. На твоих глазах.

Эльвиру душили слезы. Она понимала, что он манипулирует. Понимала, что это ловушка. Но страх за друзей парализовывал.

Торвен кивнул своему помощнику.

Лысый дроу ухмыльнулся и направился к Лили. Он протянул руки, чтобы схватить кокон с самой беззащитной из девушек и потащить к пустому саркофагу.

Лили закричала.

Внутри Эльвиры что-то оборвалось.

Вина исчезла. Страх исчез. Осталась только ярость. И любовь.

Она снова сжала амулет.

— Не трогай её!

Это был не крик. Это был выплеск.

Она не строила схем. Не чертила рун. Она просто хотела защитить.

Воздух в зале взорвался.

Мощный, сконцентрированный поток ветра ударил помощника Торвена в грудь. Дроу отлетел, как тряпичная кукла, пролетел через весь зал и с грохотом врезался в дальнюю стену. Сполз на пол и затих.

Торвен отступил на шаг, прикрываясь рукавом от порыва ветра. Он смотрел на Эльвиру с недоумением.

— Но как? — пробормотал он. — В этом медальоне почти нет магии. Это простая безделушка!

Эльвира выпрямилась. Зеленый камень на её груди сиял, как звезда. Она чувствовала за своей спиной дыхание четырех стихий, готовых отозваться на её зов.

— Зато в нём есть любовь, — сказала она. — То, чего у тебя никогда не было.