Академия Стихий. Начало.

Глава 49. Сила Архимага

Все повернулись к ней. Ждали.

Аэрис прислонилась к стене — скрестила руки:

— Что слышала?

Виолетта не отводила взгляд от окна. Голос неуверенный, тихий:

— Говорили… что много лет назад Аквилина вела студентов на испытание. В Серебряные пещеры, кажется. Или в Дикие земли. Не помню точно.

Пауза. Вдохнула:

— Кто-то погиб там.

Лили ахнула — тихо, испуганно:

— Кто?

Виолетта покачала головой:

— Не знаю имени. Говорили только… студент, которого она… который был ей дорог.

Умбра отошла от окна — встала в тень, как всегда. Голос холодный, но не бесчувственный:

— Любовник?

Виолетта пожала плечами:

— Может быть. Или просто… близкий человек. Ученик, которого она любила как… не знаю. Сына? Брата?

Лили смотрела на Виолетту широко открытыми глазами:

— И она винит себя?

Виолетта кивнула. Повернулась к подругам:

— Не знаю деталей. Никто толком не знает. Аквилина не говорит об этом. Никогда.

Голос тише:

— Но говорят, она после этого изменилась. Стала холодной. Отстранённой. Перестала сближаться со студентами.

Умбра, тихо:

— Защитный механизм. Чтобы не страдать снова.

Эльвира смотрела в окно — на закат, на тени.

Она потеряла кого-то. Кого любила. И решила — больше никогда.

Больше никогда не подпускать близко. Не любить. Не рисковать.

— Но разве это жизнь? — тихо, больше себе. — Запереться от всех. Бояться любить.

Аэрис толкнула плечом стену — резко, раздражённо:

— Для неё — это выживание. Она выбрала безопасность вместо счастья.

Молчание. Тяжёлое, грустное.

В коридоре прошла пара студентов — смеялись, толкались. Скрылись за углом.

Тишина вернулась.

Лили вытерла глаза — влажные, хотя ещё не плакала:

— Мне её жаль.

Виолетта кивнула:

— Да. Но я не хочу быть такой.

Посмотрела на подруг — на каждую:

— Лучше рискнуть и любить, чем жить в страхе потери.

Эльвира обняла её — крепко, тепло:

— Согласна. Мы вместе. И это наша сила.

Умбра вышла из тени — подошла ближе. Голос тихий, но твёрдый:

— Аквилина боится привязываться. Боится потерять снова.

Пауза:

— Но без привязанностей… что остаётся? Пустота.

Аэрис кивнула — мрачно:

— Она выживает. Но не живёт.

Лили шмыгнула носом:

— Я не хочу так. Даже если это безопаснее.

Эльвира посмотрела на подруг. На каждую лицо.

Виолетта — решительная, сильная, несмотря на потерю кузины.

Аэрис — резкая, но верная до конца.

Умбра — холодная снаружи, но внутри… внутри так много боли и нежности.

Лили — хрупкая, но храбрая. Всегда выбирает доброту.

Они выбирают любовь. Несмотря на риск.

Это… это настоящая смелость. Она думала об этом весь день. На всех последующих занятиях

За окном потемнело окончательно. Звёзды начали проступать на небе — одна, две, десятки.

Аэрис вышла из очередного класса:

— У нас ещё занятия сегодня?

Виолетта достала маленький свиток — расписание. Пробежала глазами:

— Нет. Вечер свободный.

Аэрис усмехнулась:

— Тогда идём в комнату. Тренироваться.

Эльвира подняла взгляд:

— Тренироваться?

Аэрис кивнула — решительно:

— Ты же хочешь научиться контролировать свою магию? Вызывать её сознательно, а не только когда эмоции зашкаливают?

Эльвира замерла.

Да. Я хочу. Очень хочу.

С купцом получилось случайно. Эмоции хлынули — и магия откликнулась.

Но как сделать это снова? Как вызвать по своей воле?

— Но я не знаю как…

Виолетта свернула расписание — сунула в карман:

— Мы поможем. Покажем, как мы чувствуем магию. Может, это поможет тебе понять.

Лили кивнула — восторженно:

— Да! Попробуем! Будет интересно!

Умбра уже шла к лестнице:

— Идём. Время не ждёт.

Поднялись в свою комнату — на третьем этаже, в конце коридора.

Дверь скрипнула — как всегда. Нужно смазать петли, но всё никак руки не доходят.

Внутри — тепло, уютно. Пять кроватей вдоль стен, аккуратно застеленных. Тумбочки с книгами, свечами, мелочами. Окно выходит в сад — сейчас тёмное, но днём оттуда льётся свет.

На подоконнике дремал Огонёк — свернулся калачиком, крылья поджаты.

Услышав шаги, вскинул голову — радостно запищал, замахал крыльями.

Аэрис подошла — погладила его:

— Привет, малыш. Соскучился?

Огонёк пискнул — утвердительно. Потёрся мордой о её руку.

Девушки сбросили сумки, плащи. Сели на кровати — образовали круг посередине комнаты.

Эльвира в центре. Нервничала — руки сжимала, разжимала.

Что если не получится? Что если я… бесполезная?

Виолетта заметила — положила руку на её плечо:

— Не бойся. Мы рядом. Попробуем вместе.

Эльвира кивнула — неуверенно, но благодарно.

Виолетта выдохнула. Закрыла глаза — на секунду. Сосредоточилась.

Подняла руку — ладонь вверх. Пальцы расслаблены, не напряжены.

Над ладонью вспыхнул огонёк. Маленький, не больше свечи. Но яркий — живой, танцующий, тёплый.

Свет упал на лица девушек — золотистый, мягкий. Тени заплясали на стенах.

— Смотри, — голос тихий, почти шёпот. — Чувствуешь тепло?

Эльвира кивнула. Протянула руку — ближе к огню. Тепло коснулось кожи — нежное, приятное.

— Это не просто температура, — продолжала Виолетта. — Это сущность огня. Страсть, трансформация, разрушение и очищение.

Смотрела на огонёк — с нежностью, как на живое существо:

— Когда я призываю огонь, я прошу его. Не приказываю. Прошу.

Пауза. Огонёк мерцал, колыхался:

— Огонь живой. Он чувствует намерение. Если приказывать — сопротивляется. Горит неохотно, слабо. Если просить — откликается. Пылает ярко.

Огонёк погас — медленно, как засыпающий.

Комната потемнела. Осталась только луна за окном — бледная, холодная.

Аэрис встала. Подняла руку — резким движением, как команда.

Вокруг её пальцев закружился воздух. Тихий вихрь — поднимал пыль с пола, шевелил волосы девушек.

От окна потянуло прохладой — свежей, ночной.

— Воздух — это свобода, — голос Аэрис уверенный, твёрдый. — Движение. Он не любит границ.

Вихрь ускорился — страницы книг на тумбочках затрепетали.

— Если попытаешься схватить — ускользнёт. Нужно танцевать с ним. Двигаться вместе.

Пауза:

— Воздух не подчиняется силе. Только гармонии.

Вихрь рассеялся — тихо, незаметно. Как будто и не было.

Умбра не встала. Сидела — вытянула руку вперёд.

Тень скользнула по полу — как живая змея. Поднялась по её руке, окутала кожу — плавно, нежно.

Рука исчезла в темноте — словно стала частью ночи.

— Тьма — это не зло, — голос Умбры тихий, но все слышали. — Это отсутствие света. Покой. Тайна.

Тень колыхалась — медленно, гипнотически:

— Люди боятся темноты. Но тень — такая же стихия, как остальные. Она не хуже огня или воды.

Голос ещё тише:

— Тень — это защита. Убежище. Она прячет, оберегает. Не разрушает.

Тень отступила — медленно, нежно. Рука Умбры снова видна в лунном свете.

Лили хихикнула — звонко, весело. Разрядила напряжение:

— А иллюзия — это вранье!

Виолетта фыркнула:

— Лили!

Лили, весело, но серьёзнее:

— Но правда же! Я создаю ложь, которая выглядит как правда!

Пауза. Улыбка исчезла — стала задумчивой:

— Иллюзия — это восприятие. Я показываю людям то, что они хотят видеть. Или то, что они боятся увидеть.

Подняла руку — над ладонью замерцал образ. Крошечный — бабочка, светящаяся, красивая.

— Это не обман. Это… искусство. Я создаю красоту там, где её нет. Или скрываю уродство.

Бабочка растаяла — как дым.

Эльвира слушала — жадно, внимательно. Каждое слово впитывала.

Огонь — просьба. Воздух — танец. Тень — защита. Иллюзия — восприятие.

Как мне… как мне попросить? С чего начать?

Вытянула руку — ладонь вверх. Сосредоточилась.

Закрыла глаза. Вдохнула — глубоко, медленно.

Огонь. Пожалуйста. Откликнись. Я прошу.

Ждала.

Ничего.

Попробовала снова — воздух.

Двигайся. Покажись. Танцуй со мной.

Ничего.

Ещё раз — земля.

Будь со мной. Пожалуйста.

Ничего.

Эльвира открыла глаза. Посмотрела на пустую ладонь.

Разочарование — горькое, тяжёлое — навалилось на грудь.

— Не получается…

Голос дрожал — чуть-чуть, но заметно.

Умбра усмехнулась — невесело:

— А ты думала, выйдет сразу? Даже полуэльфам нужны месяцы тренировок.

Эльвира сжала кулаки — отчаянно, зло:

— Но у нас нет месяцев!

Голос громче, резче:

— Что-то происходит. Я чувствую. Времени мало. Элара в опасности. В академии кто-то… кто-то плохой. Я не знаю кто, но чувствую.

Огонёк подполз к ней по полу. Тёрся мордой о руку — утешал, поддерживал.

Эльвира погладила его — благодарно, но грустно.

Даже дракончик понимает. А я… я бесполезная.

Аэрис смотрела на Эльвиру — долго, задумчиво.

Потом, тихо:

— Может, ты пытаешься неправильно.

Эльвира подняла взгляд:

— Что?

Аэрис встала. Подошла к окну — посмотрела на звёзды:

— Не думай о стихиях как о разных вещах. Думай о них как о… частях целого.

Эльвира нахмурилась:

— Не понимаю.

Виолетта села ближе к Эльвире — взяла её за руку:

— Мир — это баланс. Огонь без воды сжигает всё. Вода без земли размывает всё. Земля без воздуха мертва. Воздух без огня холоден.

Пауза. Сжала руку Эльвиры:

— Они нуждаются друг в друге. Они дополняют друг друга. Без одной стихии — остальные неполны.

Лили кивнула — восторженно:

— Может, ты не должна выбирать одну стихию! Может, ты должна чувствовать все сразу!

Умбра вышла из тени — подошла ближе:

— Ты — связующее. Мост между стихиями. Может, твоя магия — это единство, а не разделение?

Эльвира молчала. Смотрела на свои руки.

Единство. Баланс. Целое.

Не огонь ИЛИ вода. А огонь И вода. Вместе.

Может… может, они правы?

Эльвира закрыла глаза. Дышала — медленно, глубоко. Грудь поднималась, опускалась — ровно, спокойно.

Не думай о стихиях. Думай о мире. О связях. О единстве.

Почувствовала — тепло Виолетты рядом. Огонь в её душе — яркий, живой, страстный.

Почувствовала — движение воздуха от Аэрис. Лёгкость, свободу, полёт.

Почувствовала — прохладу тени Умбры. Тишину, покой, защиту.

Почувствовала — твёрдость пола под собой. Землю — прочную, надёжную, вечную.

Всё это — одно. Части целого. Мир — это баланс.

Я — часть этого мира. Это — часть меня.

Открыла руку — ладонь вверх. Не открывала глаза.

Сосредоточилась — не на одной стихии. На всех сразу.

Откликнитесь. Пожалуйста. Покажитесь. Будьте со мной. Вместе.

Секунда.

Две.

Три.

Потом — вспышка.

Яркая, ослепительная — все зажмурились.

Эльвира открыла глаза.

Над ладонью — чудо.

Крошечный огонёк. Яркий, живой, тёплый — как маленькое солнце.

Вокруг него закружился воздушный вихрь — тихий, нежный, почти невидимый.

Внутри огня — тень. Маленькая, почти незаметная, но явная. Тьма в сердце пламени.

А под всем этим — ладонь светилась. Слабым светом, как будто сквозь кожу просвечивала земля, камень, сама суть почвы.

Все четыре стихии.

Вместе.

Одновременно.

Длилось меньше секунды — и исчезло.

Но это было.

Все видели.

Тишина.

Гробовая, потрясённая тишина.

Девушки смотрели на Эльвиру — с благоговением, ужасом, восторгом.

Виолетта, шёпотом — голос дрожал:

— Четыре стихии… одновременно…

Аэрис отступила к стене. Прислонилась — бледная:

— Я никогда… даже не слышала о таком…

Умбра стояла неподвижно — как статуя. Глаза широко открыты:

— Это невозможно. Стихии не могут… они отталкиваются… Но мы только что это видели.

Лили закрыла рот руками — потрясённо:

— Эльвира… ты… ты…

Не закончила. Не нашла слов.

Эльвира смотрела на свою руку — дрожащую, пустую теперь.

Я сделала это. Я действительно сделала это.

Четыре стихии. Вместе. Впервые в жизни.

Это… это было невероятно.

Вдруг — вспышка света.

Яркая, резкая — как молния.

Архимедиус материализовался — прямо в центре комнаты.

Летал кругами — возбуждённо, восторженно, хаотично:

— Я же говорил! Или не говорил?! Не помню! Но должен был говорить!

— Ключ! Мост! Архимаг!

— Я видел это триста лет назад! Или пятьсот?! Когда это было?!

Виолетта вздохнула — устало:

— Ты ничего не говорил, Архимедиус.

Архимедиус остановился — завис в воздухе. Задумался:

— Не говорил? Точно не говорил?

— Точно.

— Странно. Я точно хотел сказать. Или думал, что скажу? Или сказал, но вы не слышали?

— Ты не говорил.

— Ну… не важно! Важно, что я помню сейчас!

Полетел к Эльвире — кружил вокруг неё, как безумная пчела:

— Архимаг! Ты архимаг! Маг всех стихий! Редчайший дар! Один на тысячу лет!

— Последний архимаг умер двести лет назад! Или триста! Точно не помню!

— Сто лет — поправила Умбра

— Но ты… ты возродила это! Или не возродила? Может, просто имеешь? В любом случае — потрясающе!

Виолетта встала — устало, но твёрдо:

— Архимедиус. Успокойся. Объясни нормально. Что такое архимаг?

Архимедиус завис — неподвижно. Сосредоточился — насколько мог.

Голос серьёзнее, спокойнее:

— Архимаг — это маг, который владеет всеми стихиями. Не одной, не двумя. Всеми. Одновременно.

Пауза:

— Это… это как быть проводником. Ты не создаёшь магию сама. Ты соединяешь её. Направляешь. Балансируешь.

Голос тише, важнее:

— Архимаги — мосты между стихиями. Они поддерживают баланс мира. Без них… без них стихии конфликтуют. Разрушают друг друга. Мир разваливается.

Эльвира, испуганно:

— Но… но я не контролирую это. Получилось один раз. Случайно. Я не могу повторить.

Архимедиус кивнул — понимающе:

— Пока не можешь. Но ты научишься. Ты должна научиться.

Голос серьёзнее, мрачнее:

— Потому что если ты не научишься… если баланс нарушится… если стихии столкнутся…

Не закончил.

Но все поняли.

Катастрофа. Разрушение. Конец.

Эльвира смотрела на свои руки — дрожащие, испуганные.

Архимаг. Я… архимаг. Мост между стихиями. Баланс мира.

Но что это значит? Что я должна делать? Как научиться?

Это слишком… слишком много. Слишком большая ответственность.

Виолетта обняла её — крепко, тепло:

— Не бойся. Мы поможем. Вместе разберёмся.

Аэрис кивнула — твёрдо:

— Ты не одна. Мы команда. Справимся вместе.

Лили прижалась к Эльвире с другой стороны:

— И мы научим тебя. Каждая — своей стихии. Постепенно, шаг за шагом.

Умбра подошла — положила руку на плечо Эльвиры:

— Вместе сильнее. Всегда.

Эльвира посмотрела на них — благодарно, с любовью.

Да. Вместе. Мы справимся. Как-нибудь.

Архимедиус завертелся снова — задумчиво:

— Хотя… есть ещё кое-что…

Виолетта закатила глаза:

— Что ещё?

Архимедиус замер — завис в воздухе. Хмурился — насколько духи могут хмуриться:

— Я что-то забыл. Что-то важное. Очень важное. Связанное с… с чем-то.

Виолетта вздохнула:

— Очень помогло, Архимедиус.

Архимедиус растерянно:

— Извини. Память уже не та. Или никогда не была той? Не помню.

Растворился в воздухе — медленно, бормоча что-то о "ключах", "мостах" и "чём-то важном, что он точно забыл, но обязательно вспомнит, может быть, когда-нибудь".

И тут в дверь требовательно постучали.