Академия Стихий. Начало.

Глава 91. Погасшее пламя

Очередной день подходил к концу, но тревога только нарастала.

Виолетта вернулась в комнату поздно. Она не плакала, но её лицо было серым, словно присыпанным пеплом. Глаза лихорадочно блестели.

— Она не пришла, — сказала она с порога. Голос дрожал, срываясь на визг. — Мы договорились. У озера. В пять. Я ждала два часа.

Эльвира подняла голову от книги:

— Может, её задержали? Магистры? Дополнительные занятия?

— Нет! — Виолетта метнулась к окну, вглядываясь в темноту. — Марина пунктуальная. Она всегда предупреждает. Всегда!

Утром всё стало ясно.

На доске объявлений в холле появился новый пергамент. Сухие, казенные строчки, написанные знакомым почерком канцеляриста:

"Студентка третьего курса Марина Вейверли покинула Академию по семейным обстоятельствам. Желаем ей удачи."

Виолетта прочитала это и закричала.

Не громко. Это был сдавленный, задушенный хрип. Она сползла по стене, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Ложь… Это ложь! — шептала она, раскачиваясь. — Она не могла уехать! Она обещала научить меня огненному шторму! Она говорила, что мы поедем в столицу на каникулах! Она не могла просто бросить всё!

А потом рванулась. Резко. К дверям.

Аэрис перехватила её поперёк талии. Жёстко. По-военному. Сжала так, что побелели костяшки.

Виолетта забилась в её руках, как пойманная в силки птица. Локтями назад. Ногтями — в руки подруги.

— Пусти! — крик сорвался на визг. — Мне надо к озеру! Она ждёт! Она там!

— Держите ноги! — рявкнула Аэрис сквозь зубы.

Эльвира и Умбра схватили брыкающуюся Виолетту. Тащили волоком. Каблуки её туфель скребли по каменному полу коридора — противный, визжащий звук, от которого сводило зубы.

Студенты шарахались в стороны. Вжимались в стены.

Виолетта не видела их. Глаза безумные, распахнутые. Лицо пошло красными пятнами. Слюна смешалась со слезами в уголках губ.

Она вцепилась в дверной косяк комнаты. Пальцы побелели. Дерево скрипнуло под ногтями.

— Она обещала! — хриплый, лающий кашель вместо голоса. — Мы договорились! Она не могла! Не могла!

Лили с трудом разжала её пальцы — один за другим.

Они ввалились в комнату, захлопнули дверь, отрезая крик от остального мира. Аэрис разжала хватку, и Виолетта рухнула на пол. Не пыталась встать. Сжалась в комок, закрывая голову руками, и завыла — глухо, страшно, в самый пол.

День прошел в тумане. Эльвира отсидела часы у Торвена, механически выполняя упражнения по контролю. Магистр был доволен, хвалил её "холодную голову", не замечая, что за ледяным спокойствием скрывается страх.

Возвращаясь в общежитие, Эльвира пересекала внутренний двор.

И увидела её.

Магистр Игния сидела на каменной скамье у фонтана. Одна.

Эльвира привыкла видеть её воплощением огня — резкой, стремительной, яростной. Даже с остриженными волосами она излучала силу. Но сейчас…

Игния сгорбилась. Плечи опущены. Руки безвольно лежали на коленях. Она смотрела на воду — ту самую, что недавно была черной, — и не видела ничего вокруг.

Из неё словно вытащили стержень.

Эльвира вспомнила тот день у озера. Солнце, смех Марины, гордый взгляд Игнии. "Марина, ты отличный учитель! Будет кому меня заменить!"

Теперь Марины не было. А Игния выглядела не как могущественный маг, а как старая, сломленная горем женщина.

Эльвира хотела подойти, но что-то её остановило. Страх? Или понимание, что никакие слова сейчас не помогут? Она прошла мимо, стараясь не шуметь.

В комнате было тихо. Слишком тихо.

Виолетта сидела за столом. Спина прямая, напряженная, как струна. Она смотрела на свою руку.

На кольцо.

Оно не светилось. Не пульсировало ни красным, ни желтым, ни голубым. Обычное серебро, обычный синий камень. Но Виолетта смотрела на него так, будто ждала ответа. Будто умоляла его заговорить.

Эльвира тихо прикрыла дверь. Подошла к Лили, которая сидела на своей кровати с книгой, но не читала.

— Давно она так сидит? — спросила Эльвира шепотом.

— Как пришли с занятий, — так же тихо ответила Лили. — Не ела, не пила. Просто смотрит.

Эльвира вздохнула, стягивая плащ.

— Я видела во дворе Игнию, — сказала она. — Это страшно. Она… погасла. Из неё словно вынули жизнь.

Лили кивнула, откладывая книгу.

— Она и на занятиях такая была, — прошептала она, косясь на Виолетту. — Собственно, почти весь урок провели старшекурсники. Сами объясняли, сами показывали. А Игния…

Лили замолчала, подбирая слова. Её лицо было испуганным.

— Она стояла у окна. Всё время. Спиной к классу.

Пауза повисла в воздухе, тяжелая и липкая.

— И мне показалось… — Лили понизила голос до еле слышного шелеста, — …мне показалось, что она плакала.

Эльвира замерла. Ей показалось, что она ослышалась.

— Плакала? Игния? "Огненная" Игния?

Это не укладывалось в голове. Игния могла кричать, могла метать молнии, могла сжигать взглядом. Но плакать? Перед студентами?

Эльвира перевела вопросительный взгляд на Аэрис.

Воительница сидела в углу, точа кинжал. Она услышала разговор. Подняла глаза. В них не было насмешки или сомнения.

Аэрис медленно, мрачно кивнула.

Эльвиру пробрал озноб. Если даже Игния сломалась… Если даже магистры не могут защитить своих любимых учеников…

Ей стало холодно. Невыносимо, до дрожи холодно.

Инстинктивно, по старой привычке, рука Эльвиры потянулась к груди. Туда, где всегда висел бабушкин подарок. Где должно было быть тепло, уют, защита.

Пальцы сомкнулись.

Но вместо гладкого, согревающего камня они наткнулись на холодный, острый металл.

Амулет Торвена.

Ледяной. Чужой.

Эльвира отдернула руку, словно обожглась. Но холод уже проник под кожу, добрался до сердца.

Они одни. Совсем одни. И защиты больше нет.