Главное желание короля

Глава 73

Вивьен опомнилась, кажется, только на лестнице: они бежали вверх, и Филипп крепко держал ее за руку. Сквозь витражные окна лилось солнечное сияние. Потом ей часто вспоминались именно эти минуты – освобождения, полета, безудержной радости. Филипп был весел, даже бесшабашен, и она обнаружила, что ей все равно, куда он ее ведет и зачем. Она пошла бы с ним куда угодно вот так, рука об руку, даже на край света.

Они ворвались на балкон. Августина, позабывшая о фате, повернулась к ним; блестящая ткань валялась на полу. Филипп кивнул, словно здороваясь с той, на ком едва не женился, и заговорил на ростренском языке. Не разбиравшая ни слова Вивьен стала внимать его голосу – любимому, приглушенному, с мягко рокочущими нотками, от которых кожа покрывалась мурашками.

Августина растерянно кивала. Священник с достоинством прижимал к себе папку, пытаясь не выдавать обескураженности и недоумения: он тоже не мог взять в толк, что произошло, и не понимал по-ростренски.

Наконец Филипп закончил, выдохнул и, по-прежнему ни на миг не выпуская ладони Вивьен, склонился перед Августиной. Та присела в реверансе и протянула ему руку для поцелуя. Он приложился губами к ее запястью, затем выпрямился, стянул со своего пальца помолвочное кольцо и отдал принцессе. Августина последовала его примеру: торопливо сняла его кольцо и сунула ему.

– Все, – отрывисто сказал Филипп, обращаясь к Вивьен. – В общих чертах. Хочешь, поженимся немедленно?

Она потеряла дар речи.

– С вашего позволения, ваше величество, – послышался из-за спины голос нагнавшего их лорда Эвиса, – вашей невесте необходимо прийти в себя. И потом, она заслужила венчание в церкви, чтобы там присутствовали ее близкие…

Филипп засмеялся, ласково вглядываясь в лицо Вивьен.

– Конечно. Прости. Я совсем сошел с ума от счастья.

– Я тоже, – пробормотала она, и он обнял ее, целуя в волосы.

…Потом они все пытались успокоиться. Король объявил гостям, что свадьба с принцессой не состоится по обоюдному согласию сторон, однако в ближайшее время все будут приглашены на его венчание с графиней Рендин. Вивьен поспешила написать Марианне записку, заверяя ее, что все обернулось самым благоприятным образом, и Филипп распорядился незамедлительно передать послание. Сам он так и не хотел ни на минуту расставаться с Вивьен – и это было взаимно.

Принцесса, облегченно вздохнувшая из-за отмены свадьбы, присматривалась к Филиппу с подозрением, ища в его чертах того, кого успела узнать, – жестокого Габриэла. Филипп поклялся ей как можно скорее связаться с королем Рострена, все ему объяснить и заключить мирные соглашения, скрепив их нерушимыми обещаниями – только без венца. Принцесса благосклонно согласилась погостить пока у стангорийского короля и почтить своим присутствием его свадьбу, давая Миррену возможность смириться с переменами.

Когда за окнами сгустились сумерки, Филипп наконец рухнул на диван в своем кабинете и притянул к себе Вивьен. На кресле напротив расположилась Августина, все еще пожиравшая короля глазами. На заднем плане маячили довольный лорд Эвис и серьезный маркиз Дюри.

– Давайте разберемся, что вы мне тут устроили, – сказал Филипп и улыбнулся, смягчая свои слова.

Вивьен положила голову ему на плечо, смежив веки и бездумно крутя на пальце королевское кольцо. Она слишком устала, чтобы соблюдать приличия, и ей слишком хотелось ежесекундно напоминать себе, что все это – не сон и не утешительное виденье.

– С вашего позволения, – начал лорд Эвис, – мы предотвратили попытку государственного переворота. Действовать надо было тонко: во-первых, нейтрализовать злобный дух принца, во-вторых, не позволить вам ускользнуть вслед за ним. Дейрдре сумела выдернуть дух Габриэла из вашего тела и утащила его в ад… Он не вернется, и она теперь удовлетворена. В общем, мы позволили покойному упокоиться.

– Хорошо сказано! Эвис, я благодарен вам, но у меня есть к вам вопросы. И главный из них – обязательно ли было подвергать такому риску графиню Рендин.

Маг Эвис почтительно кивнул.

– Это как раз во-вторых. И чтобы дать Дейрдре возможность явить себя, и чтобы обеспечить вашу безопасность, необходимо было соучастие графини.

– Я так долго тебя искала и звала… – прошептала Вивьен. – Ты потерял сознание?

– Нет, я просто… пришел в себя, когда увидел столп огня.

– Графиня выдернула вас из забытья, но, к сожалению, на это у нее ушли все силы, ваше величество. Она провалилась туда сама, – пояснил Эвис. – Будто заняла там ваше место. Теперь уже только вы могли подать ей руку помощи. И вы сумели ее дозваться – смею ли сказать? – потому что ваши чувства были взаимными.

Филипп удрученно покачал головой.

– Дюри! – позвал он, чуть повысив голос. – Разве я вам не велел любой ценой оберегать ее? Как вы могли отправить ее ночью…

Он не стал договаривать: Августина и без того выпрямилась в кресле, с ужасом глядя на Вивьен.

Дюри низко поклонился.

– Простите, ваше величество. Ваша любовь к графине стала тем путеводным светом, который не позволил вам кануть в пучину. И который стал залогом нынешнего счастья.

– Как вы могли… – повторил король чуть тише, и Вивьен поняла, что больше всех он винит себя.

– Я сама вызвалась, – объяснила она. – Лорд Эвис не видел возможности избавиться от Габриэла, не сгубив тебя. Капитан Лафитт заявил, что не допустит, чтобы королю был причинен хоть какой-то вред. Так мы и сговорились попробовать снять помолвочное кольцо.

– Я до сих пор содрогаюсь при мысли о том, что он мог с тобой сделать! И о том, что он с тобой сделал. – Филипп крепче обнял Вив. – Попробовать снять это злосчастное кольцо мог любой доброволец! Кольцо – такая глупость, Эвис, неужели вы и правда думали, что все дело в кольце?

Эвис тоже отвесил королю поклон, и его губы тронула легкая усмешка.

– Кольцо, может, и глупость, но надо же было проверить, ваше величество, действительно ли вас окончательно не стало со смертью мага Бриана. И только ваше главное желание, о котором поведал мне Дюри…

Вивьен чуть отстранилась, чтобы заглянуть Филиппу в лицо.

– Да! – сказала она. – Ведь предполагалось, что ваши с Брианом жизни связаны, это даже Клодия увидела!

– И Габриэл это знал, – согласился Филипп. – Поэтому он и убил беднягу Бриана.

Все ахнули – кроме Эвиса: тот кивнул. Король продолжал:

– Да, он его хладнокровно убил. Я был тому свидетелем и не мог ему помешать. Убил обездвиженного, беспомощного старика. Который и без того умирал. Он убил Бриана только потому, что был уверен: это уничтожит и меня – и он будет в безопасности.

– К счастью, вам удалось выжить, – отметила Августина. – Очевидно, вас спасло то, что милорд назвал вашим главным желанием. Что за желание, ваше величество?

– Любовь к графине, – негромко подсказал Дюри. – Все наши надежды на возвращение короля строились только на этом, больше у нас ничего не было.

Филипп перевел вопросительный взгляд на Эвиса.

– Я не стал бы соваться в это дело, ваше величество, если бы не графиня, – подтвердил тот. – Только благодаря ее самоотверженности мы сумели убедиться, что вы еще живы, только благодаря вашему желанию утолить ее боль вы на несколько минут вырвались из-под гнета Габриэла – и не преминули помиловать мою дочь. После этого мы с Дюри поняли, что попытаться стоит.

– Но как мне удалось… – задумчиво проговорил Филипп. – Если наши жизни с Брианом и правда переплелись?

– Здесь сыграли роль ваши магические способности, ваше величество, то, что вы сумели ослабить привязку к Бриану ради графини и по собственной воле соединили свою жизнь с ее жизнью. И в первую очередь вас спасли ее преданность вам, ее убежденность, что вы еще не пропали безвозвратно. Она удерживала вас, как удерживают на поверхности воды утопающего.

Филипп поцеловал Вивьен в висок.

– Спасибо, – прошептал он, – мой ангел-хранитель…

Вивьен счастливо вздохнула. Ей до сих пор не верилось, что впереди у них вся жизнь вместе, что этот мужчина – ее единственный и несравненный – отвечает ей взаимностью, что между ними отныне ничего не стоит.

Августина покачала головой.

– Объясните мне еще раз. Дейрдре считалась невестой Филиппа, но понесла от Габриэла, и он приказал магу от нее избавиться – а она, умирая, прокляла своих убийц и всех их родичей. Вскоре Габриэл погиб. Почему он не умер?

Филипп пожал плечами. Отозвался лорд Эвис:

– Дело в том, что после гибели Дейрдре Габриэл успел поделиться своей бедой с няней…

– С Батистой? При чем здесь она? – удивился король.

– Она наложила собственное заклятие, пытаясь защитить любимого воспитанника. Это ей удалось… отчасти. Он не выжил – и не погиб. Долгие годы Батиста молилась, чтобы его душа обрела покой, однако, когда Габриэл вернулся, заняв ваше место, и принялся расправляться с неугодными, начав с убийства беспомощного Бриана, это глубоко поразило бедную Батисту. Я сразу понял, ваше величество, что Бриан был убит, и она это тоже почувствовала. Нам стоит поблагодарить Дюри, который сумел договориться с Батистой, чтобы она сняла свое заклятие. Если бы ему не удалось донести до Батисты, каким чудовищем стал Габриэл и чем это грозит нам всем… я бы не взялся призывать Дейрдре. Усилия были бы тщетны. Ну и, конечно, без Дюри мы не попали бы во дворец, это он все устроил с приглашениями.

Филипп потер подбородок, пристально глядя на маркиза.

– А ведь я, признаться, успел подумать, какой вы скользкий тип, Дюри, – сказал он. – Когда вы выкрутились перед Габриэлом, отрекшись от своих товарищей-заговорщиков.

Маркиз поклонился.

– Придворные умеют находить обходные пути, ваше величество, – сказал он самым учтивым тоном. – На то мы и придворные. Вы не терпите лжи, но вы положились на меня, и это было ценнейшим даром в моей жизни. Я готов был обманывать вас, чтобы не обмануть ваше доверие.

Филипп склонил голову.

– Благодарю. Сейчас вы можете просить. Чем наградить вас?

– Ваше величество, я хочу послужить вам еще. Мы знаем, что вы и сами маг, но должность придворного мага вакантна… – сказал Эвис.

– Понимаю, – улыбнулся король. – Посмотрим, как мы с вами уживемся. Дюри?

Маркиз повернулся к лорду Эвису.

– Ваше величество – и милорд, – мы с юной леди Эвис, с вашего позволения, тоже… хотели бы проверить, как мы с ней уживемся.