Главное желание короля

Глава 60

Будуар, который на первый взгляд показался Вивьен таким светлым и нарядным, будто потускнел и скукожился. Страх принцессы наполнял его, висел в воздухе – а отчаяние самой Вивьен теснило ей грудь, так что темнело в глазах. Забыв об этикете, она опустилась на круглый табурет у туалетного столика, чтобы снова не съехать на пол.

Августина села на диване и выпятила нижнюю губу, и это опять напомнило Вивьен о Марианне.

– Что вы сказали? – спросила она, шмыгая носом, словно школьница.

Вивьен переплела пальцы и изо всех сил стиснула руки. Она познакомилась с иноземной принцессой не больше часа назад, она обещала королю не предавать его доверия, но все события последних суток были настолько пугающими и непостижимыми, что в голове у Вивьен билась одна только мысль: Филиппа надо срочно спасать.

– Простите меня, ваше высочество, – повинилась она. – Простите. Я люблю его. Я люблю вашего жениха. Я сказала вам правду: он самый лучший, самый достойный человек во всем мире. Я желаю вам счастья в браке, ваше высочество…

– С ним!!! – не выдержала Августина.

– Ваше высочество, поверьте мне. Обойдите всех преданных слуг его величества Филиппа. Обратитесь к маркизу, который пытался сейчас отстоять эту девушку. К капитану Лафитту, который исполнил приказ короля. К леди Грин, которую вам представили и которая собрала девушек из знатных семейств, чтобы они служили вам, как я… К любой из фрейлин, к любому из кавалеров. Спросите у последнего гвардейца. Все скажут вам, что наш король справедлив и благороден. – По щекам Вивьен потекли слезы. – Он переменился вчера, ваше высочество.

– Что вы хотите этим сказать?!

– Вчера, после церемонии помолвки. Он сам не свой. Я… почувствовала, что с ним что-то случилось. Что-то плохое. Я подумала, что его околдовали, и обратилась к королевскому магу. Вы слышали, что сообщил вам его величество: маг скончался сегодня ночью.

– Он был стар и болен.

– Это верно. Но вчера вечером он был в здравом уме и твердой памяти, хотя и чувствовал себя, как обычно, не лучшим образом… – Вивьен подняла руку, останавливая сама себя. – Я не хочу думать о том, что его смерть не была естественной, я этого не утверждаю! Я говорю только, что он не сможет теперь нам помочь, если Фили… если его величество действительно околдовали. Вы видели, ваше высочество, вы же стояли ближе меня и видели, что Клодия – эта барышня, ваша фрейлина – что она не злоумышляла против короля?

Принцесса растерянно развела руками.

– Он утверждал, что она пыталась воздействовать на него злым колдовством, значит, увидеть такое невозможно! И она лишилась чувств, когда его магическая защита…

– Если бы Клодия хотела на него воздействовать, у нее была для этого тысяча возможностей, – безапелляционно возразила Вивьен, вспоминая позапрошлую ночь, когда Филипп сидел на полу у ее постели. – Без лишних свидетелей, уверяю вас. И артефакты сразу подают громогласный сигнал королевской охране, я это точно знаю. Она что-то сказала, он услышал, взъярился и позвал гвардейцев. Не после ее придуманного нападения. После ее слов. Что она сказала, ваше высочество?

Августина задумалась. Потом покачала головой.

– Барышня что-то сказала, – согласилась она, – но я не расслышала.

Они замолчали, погрузившись каждая в свои мысли. Вивьен думала о том, что Клодия всегда была полна сил и энергии. Даже сегодня, когда принцесса вздумала расспрашивать ее о короле, Клодия едва могла усидеть на месте: казалось, она вот-вот начнет подпрыгивать от нетерпения. Она никогда… Впрочем… Вивьен закусила губу. Клодия уже бывала на грани обморока – в самый первый день, когда они вдвоем переступили порог дворца, она чуть не свалилась. Объяснила это тем, что ей стало нехорошо, когда она почувствовала присутствие призраков.

Призраков?!

Король запретил кому бы то ни было общаться с Клодией, а ей самой пригрозил не просто смертной казнью – сожжением на костре. В Стангории никого не сжигали вот уже лет четыреста. Что на него нашло? Значит ли это, что Клодия что-то увидела – нащупала разгадку тайны?

– Проклятие… – пробормотала Вив еле слышно. – Проклятие… Как снять проклятие?

Принцесса вдруг воодушевилась.

– Надо спросить у маркиза! – заявила она. – Он стоял ближе всех, он буквально склонился к ее лицу. Он наверняка слышал. И говорила она на его родном языке, так что он должен был уловить, что она сказала.

Вивьен вскочила.

– Точно! Вы правы, ваше высочество!

– Бегите и разыщите его, – распорядилась принцесса.

Но Вивьен считала, что лучше проявить осмотрительность.

– Вызовите к себе леди Грин, а ей велите привести к вам маркиза, – посоветовала она. – И ничего не говорить королю. И… ни в коем случае не упоминайте в разговоре с ним, что я была здесь, когда он приказал арестовать Клодию! Боюсь, что он и меня упечет!

Августина приблизилась к двери в дальнюю комнату и скомандовала своим служанкам сбегать за леди Грин, а вернувшись в будуар, поглядела на Вивьен, и губы ее дрожали.

– Я не хочу за него выходить! – сообщила она. – Не хочу! Он отвратителен.

– Он прекраснее всех, – тихо, но непреклонно возразила Вивьен.

– Вот сами за него и выходите! – огрызнулась Августина.

…Маркиз Дюри, войдя в будуар, отвесил принцессе низкий поклон. На нем по-прежнему лица не было. Следом за ним в дверь протиснулась и леди Грин – ее всю трясло от волнения и возмущения. Увидев Вивьен, распорядительница кинулась к ней, а маркиз осторожно потянул ручку, ненавязчиво запирая за собой дверь.

– Что она сказала? – требовательно вопросила принцесса, не желая тратить время на долгие переговоры.

– Что здесь вообще произошло?! – вскричала леди Грин, наплевав на этикет. – Что тут стряслось с леди Эвис? Что за бред поведал мне маркиз? Отвечайте, графиня!