Главное желание короля

Глава 46

У двери короля встретили верные гвардейцы, охранявшие его покой. Он кивнул им в знак благодарности и махнул рукой, разрешая идти. Дамы и господа, сопровождающие Филиппа, должно быть, еще спят. Он глубоко вздохнул, стараясь унять невольную дрожь в груди.

Спина Вивьен, прямая, гордая и несчастная, так и стояла у него перед глазами, и он боялся, что это видение будет преследовать его до последнего дня.

«Я не сделал ничего непоправимого», – напомнил себе Филипп, но, по правде говоря, он не был в этом уверен. Неизбежные слухи со временем развеются и забудутся; его больше беспокоило то, что он сотворил с душой Вивьен. Извиняет ли его, хоть в малой степени, что он был искренен, честен, предельно открыт с ней? Он был готов отдать ей все. Вот только у него ничего не было.

Филипп сжал челюсти и быстрым шагом направился к магу Бриану. Надо было обсудить с ним то, что поведал дух Дейрдре, или, если это была галлюцинация, рожденная дымом от волшебного порошка Бриана, добиться от него ответа, зачем ему это понадобилось.

Король вошел к магу без стука. Тот лежал на походной кушетке, запрокинув голову, и тяжело дышал. Филипп на миг замер на пороге. Он не успел подготовиться к встрече, не сумел определиться, что именно он скажет Бриану. Бледность мага, испарина, выступившая на его челе, прерывистое дыхание решили за него: король подошел к кушетке и опустился на колени.

– Пришел, – выдохнул Бриан.

– Здравствуй, – ответил Филипп. – Тебе плохо?

Губы мага дернулись.

– Нехорошо, – не стал отрицать он.

– Чем я могу тебе помочь?

Он вглядывался в лицо Бриана, даже не белое, а посеревшее, в потускневшие глаза.

– В моем саквояже… есть маленькая бутылочка темного стекла. Пару капель.

Филипп поднялся, раскрыл потрескавшийся саквояж, который Бриан отказывался менять на новый, достал бутылек и стал озираться в поисках ложки или чашки.

– Капни на губы, – подсказал маг.

Филипп повиновался. Бриан облизнулся.

– Спасибо.

Медленно закрутив бутылочку, Филипп вернул ее на место.

– У нас мало времени, – напомнил Бриан. Его щеки немного порозовели. – Третья ночь позади. Ты говорил с Дейрдре?

Филипп кивнул.

– Я слышал голос, похожий на голос Дейрдре, – уточнил он. – Я не уверен…

– Ты сделал все, как я тебе велел? Сыпнул порошка в костер?

– Да.

– Значит, ты говорил с духом Дейрдре. Что она сказала тебе?

Взгляд Бриана снова стал цепким и острым. Филипп на шаг отступил.

– Она сказала, что была беременна, – проговорил он, изо всех сил контролируя тон голоса. – Что ее и ее чадо погубил принц Габриэл. Что для избавления от проклятия необходимо наказать Габриэла.

– Наказать?! – почти выкрикнул маг. – Он мертв!

– Да. Я сообщил это Дейрдре. Она считает, что этого недостаточно. То есть снять проклятье нельзя. – Филипп сжал морщинистую руку с выступающими синими жилами. – Прости, Бриан.

Комнату вновь заполняло только затрудненное дыхание старика. Двое обреченных молчали.

– Она должна была сказать тебе не это, – пробормотал наконец маг.

– Откуда ты знаешь, что она должна была мне сказать? – Филипп склонился к нему. – Ты уверен, что твой порошок и огонь действительно вызывают духов? А не отвлеченные видения?

Маг часто закивал.

– Уверен, – с усмешкой отвечал он. – На эксперименты ушел не один год. Она явилась. Но обвела тебя вокруг пальца.

– Каким образом она погибла, Бриан? – Филипп стиснул его руку. – Ты сам сказал: у нас мало времени. Время на исходе. Как она погибла, Бриан? Почему ты заверил меня тогда, что ее смерть была естественной? Ты знал о том, что она ждала ребенка? Ты – маг – не мог не знать этого!

– Знал.

– И не говорил мне.

– И не говорил тебе. Мне тогда только одного не хватало для полного счастья: чтобы ты окончательно сбрендил от горя или свел счеты с жизнью. Кто-то должен был взойти на престол.

– Кто-то обязательно взошел бы на престол, – огрызнулся Филипп. – В любом случае. Свято место пусто не бывает.

– Кто-топравомочный. Выбора не было. Ни у меня, ни у тебя.

Филипп помолчал, собирая волю в кулак.

– Ты… Ты не помогал Габриэлу от нее избавиться, Бриан? – прошептал он, склонившись еще ниже.

Маг вздрогнул и вдруг каркнул – хохотнул.

– Сам додумался? – спросил он.

– Помогал?

Бриан выдернул руку из пальцев короля.

– Какая тебе разница? – процедил он. – Если я виноват, я уже расплатился сполна. Тебе не кажется? Я умираю, Филипп. Если тебе этого недостаточно, что ж, оружие при тебе, или можешь позвать своих гвардейцев. Или я скажу тебе, где у меня хранятся яды. У меня есть яды. Я полагаю, ты в этом не сомневался. Исполни приговор, если такова твоя воля, мой король.

Филипп отпрянул. Смесь страха и жалости, взбаламутившая его душу, стоило ему переступить порог, превратилась в леденящий ужас. Он боялся услышать правду – боялся так и не узнать ответа на свой вопрос – боялся, что зря оскорбил мага, пожертвовавшего ради него здоровьем и самой жизнью. Лед будто разрастался у него в груди, колкий и обжигающе холодный.

– Избавься от меня. Но не надейся, что это чем-то поможет тебе, – предрек Бриан и снова усмехнулся. – Ты тоже умираешь. И умрешь со мной.

– Так ты сделал это или нет? Использовал свой хитрый яд… или умение влиять на сердцебиение…

Маг полуприкрыл тяжелые морщинистые веки.

– Повторяю: какая разница.

Дверь распахнулась, в комнату сунулся помощник Бриана, но, увидев короля, тут же засуетился и отступил в коридор.

– Нет! – бросил ему Филипп. – Идите сюда. Я уже закончил.

Он кинулся к выходу, будто в комнате Бриана кончился воздух. Горький смех мага ударил его в спину.