Главное желание короля

Глава 32

Леди Грин размашисто постучала в дверь комнаты, куда определила «на постой» графиню Рендин и леди Эвис. Ей открыла горничная, а Нита тем временем, пытаясь скрыться от взора суровой надзирательницы, бросилась на четвереньки и заползла под кровать.

– Что вам угодно, миледи? – поинтересовалась Жанна скучным, заспанным голосом.

Леди Грин отодвинула ее в сторону и буквально вломилась в комнатушку. Клодия, сидевшая на постели в одной сорочке, вскочила на ноги.

– Что вы…?! – вскрикнула она.

Леди Грин быстро оглядела не слишком просторное помещение.

– Мне нужна графиня Рендин, – пояснила она любезным тоном – сладость его чуток зашкаливала. – Я уже посылала за ней, но она так и не явилась. И, я вижу, ее здесь нет.

– Она вышла подышать.

– Давно ли?

Клодия рассерженно насупилась.

– Мы здесь не в тюрьме, леди Грин, и, если к моменту отбытия королевской кавалькады графиня не появится, утром я первая приду к вам сообщить о чрезвычайном происшествии. А до той поры…

Леди Грин хлопнула в ладоши, и Клодия от неожиданности осеклась.

– Мне нужна графиня Рендин. Ее немедленно требует его величество.

Клодия и Жанна переглянулись.

– Так давно ли графиня изволила выйти подышать?

– Да уж давненько, – протянула Жанна.

– Она не предупредила вас, куда направилась?

– Нет, – ответила Клодия.

– Где намеревается провести ночь?

– Нет. Мы рассчитывали, что она вернется сюда, разумеется, – спохватилась Клодия. – Немного разомнется и придет.

– Это выше всяческих похвал, – резюмировала леди Грин. – Второй день путешествия, и я уже не в состоянии собрать наших благонамеренных, непорочных барышень. Ладно замужние дамы после заката летят к своим мужьям, а эта-то куда! И что вы мне прикажете сказать его величеству? «Я отвечаю за каждую фрейлину головой, но понятия не имею, где та, кого вы хотите видеть»?!

Бедняжка Нита, вынужденная лежать на пыльном полу, чихнула. Леди Грин стремительно опустилась на корточки и откинула покрывало, заглядывая под кровать.

– О боже, – сказала она и за ногу потащила девочку на свет. – Зачем вы ее туда засунули?

– Она сама, – буркнула Жанна.

Нита предстала перед дамой, виноватая, несчастная и перепачканная.

– Ваша бедовая графиня уже согласовала с его величеством, что это беспризорное дитя… о боже, на кого она похожа, она грязная, как помойная кошка, искупайте ее! – что это дитя едет с нами. Нет нужды ее прятать!

Леди Грин с досадой отряхнула ладони.

– Передайте графине, если она объявится, пусть в тот же час бежит ко мне, – отрезала она. – В любой час. Честное слово, леди Эвис, это невыносимо! Что-что, а такой саботаж – прямая дорога к опале!

– Это она у вас впала в немилость, а у короля – напротив, – не сдержалась Клодия.

Вместо ответа леди Грин предприняла попытку испепелить ее глазами и, хлопнув дверью, вышла.

Филипп ожидал ее у лестницы.

– Нет, – констатировал он, оценив рассерженный и растерянный вид своей гранд-дамы.

– По-прежнему нет, ваше величество, – огорченно прошептала она.

Король отвернулся и стал не спеша спускаться. Он привык держать свои мысли и чувства при себе и даже не выказал недовольства: уж конечно, леди Грин была не тем человеком, с которым он стал бы обсуждать Вивьен.

Он, в общем, корил себя и за то, что рассказал о ней Бриану: сейчас маг с явным удовольствием предположил, что графиня Рендин скрылась, лишь бы не отвечать за свою ложь. По его мнению, это было вполне очевидно, но Филипп так не считал. Перед внутренним взором стояли глаза Вивьен – ясные глаза, зеркало светлой души. На сердце у него было тяжело. Он не понимал, что происходит, тревожился и не мог определиться, как ему лучше поступить. Бриан настаивал, что королю необходимо уединиться и настроиться на первоначальный план. Наверное, нет большой беды в том, что первая ночь прошла не так, как задумано. Они всегда могут задержаться еще на полдня тут, на полдня там и прибыть в Шарлон чуть позже, так, чтобы провести в дороге не три, а четыре ночи… чтобы по итогу получилось три ночи в одиночестве.

За его спиной застучали торопливые пятки, и Филипп резко обернулся.

– Ваше величество!

Его нагнала встрепанная девчонка – та самая сиротка, за которую его просила Вивьен.

Он положил руку на перила и повернулся, остановившись на пару ступенек ниже, чем девочка, чтобы смотреть ей в глаза.

– Да?

– Вы хотели видеть ее си… сиятельство, графиню.

– Да. Ты знаешь, где она?

Девчонка помотала головой, и Филипп скрипнул зубами.

– Но я видела, как она уезжала.

– Уезжала?

– Ее господин гвардеец позвал. Позвал, и на лошадь посадил, и сам сел, и еще один на лошадь сел, и все они поехали. Втроем.

– Куда? – механически произнес король, сжимая кулаки.

– Я не знаю! – пискнула девчонка. – Ваше величество!

– Да. Хорошо. Конечно. Спасибо. Иди.

Он пошарил в кармане и протянул ей золотую монету. Девочка посмотрела на золото недоверчиво и спрятала руки за спиной.

– Ваше величество, не надо… Я ее не заработала. И я не смогу на нее ничего купить: скажут, что я ее украла.

– Верно, – согласился Филипп. Каким-то чудом в кармане нашлось и серебро, и он все же вручил ей пару блестящих монеток. – Спасибо.

Спустившись на первый этаж, он подозвал к себе капитана Лафитта и расспросил. Отсутствовали двое, люди доверенные, достойные, но Лафитт клялся, что не отдавал им никаких приказов. Значит…

Филипп без стука ворвался в покои Бриана.

– Ты! – выдохнул он.

Одного взгляда на его лицо старику хватило, чтобы понять, о чем речь. Он каркнул.

– Ну я.

– Куда ты ее отправил? Живо!

– Да мне откуда знать? Я сказал ребятам, что это на их усмотрение. В одну из ближних деревень. В любую. – Бриан обнажил желтые зубы в ухмылке. – Можешь прихватить всех гвардейцев, которые тебя сопровождают, и искать до самого утра, безумец. Или прислушаться к голосу разума.

– Что. Ты. Им. Приказал?

– Обращаться с ней как с королевой! – Бриан снова каркнул – значит, хохотнул. – Раз уж тебе вздумалось с нею так обращаться. Просто взять и отвезти ее куда подальше на ночь. Утром вернуть на прежнее место. Вот и все. Ночь только началась. Будет лучше, если ты возьмешься за ум и вспомнишь, что мы с тобой говорили о шансе, который может выпасть нам в эти ночи, о том…

Филипп стукнул кулаком по дверному косяку и сказал почти спокойно:

– Представь, что этот удар прилетел тебе в челюсть.

– Даже так? – поднял кустистые брови маг. – Ты смеешь так говоритьсо мной?!

– С этой минуты гвардейцы исполняют твои приказы только в отношении того, что необходимо тебе в быту.

– Я вышел из доверия.

– А ты на что рассчитывал?

– На то, что голова у тебя все же чуток посильнее того, что в штанах.

Не удостаивая его ответом, Филипп закрыл за собой дверь.