Главное желание короля

Глава 62

Выехали в тот же день, после раннего обеда. По слухам, королю не терпелось поскорее заключить брак с принцессой. Вивьен спрашивала себя, почему он так торопится – значит ли это, что у Филиппа еще есть шанс взять верх над Габриэлом, пока Августина не стала его законной женой?

Аграф никак не проявлял себя, хотя Вивьен то и дело дотрагивалась до него в безумной надежде хоть что-то ощутить. «Филипп жив, – твердила она себе. – Я знаю, я чувствую!» Не может же он быть наказан без вины, за то, что до конца выполнял свой долг, отказывая себе во всем?

Жанне и Ните пришлось остаться в Шарлоне: девочке надо было выздороветь и окрепнуть. Вивьен дала Жанне денег, а взамен попросила у Ниты одну из подаренных Филиппом монеток – «на счастье», как говорила девочка. Кучера Клодии Вивьен послала к лорду Эвису: пусть, пока не поздно, выезжает к королю молить о помиловании для юной дочери.

В обратный путь пустились невесело. Почти все ростренцы отправились восвояси, препоручив принцессу жениху: Августина захватила с собой лишь пару фрейлин. Леди Грин определили в одну карету с принцессой и ее помощницами, чтобы была под рукой и быстро решала все вопросы; Клодию, к которой никого не подпускали, впихнули в карету графини Рендин. Вивьен предложили место в экипаже леди Грин.

Вив смотрела в окно невидящим взглядом, зажав в кулаке как единственное утешение монету, которую некогда держал в руках Филипп. Ей и в страшном сне не могло привидеться, что дорога домой будет такой. Полное одиночество: без скромной Ниты, охотно отзывающейся на ласку; без ворчливой, но доброй Жанны; без болтливой и бесцеремонной Клодии, о которой некому позаботиться, кроме ее невольной попутчицы. Совсем, совсем, совсем без Филиппа. И почти без надежды.

Вивьен запрещала себе думать, что Филиппу невозможно помочь, что его не вернуть, но все, кто окружал короля, отказались верить, что его место занял призрак давно погибшего человека. Что могла противопоставить двору и армии монарха одна слабая девушка? Ей оставалось только молиться за любимого.

Свадебный поезд прибыл к месту ночевки, когда на стремительно чернеющем небе загорелись первые звезды. Среди всеобщей суеты Вивьен удалось увидеть Клодию. Та казалась тенью себя прежней – бледная, отчаявшаяся, еле стоящая на ногах. Гвардейцы крепко держали ее за локти, сопровождая в здание. Вивьен окликнула подругу и побежала за ней, но у нее на пути встал сам король.

Он остановил ее, грубо схватив за плечо. Тяжело дыша, Вив замерла. Замерли и все, кто оказался рядом: дамы и кавалеры, гвардейцы и слуги, словно на двор набросили заклятие неподвижности.

– Разве вам не передали мой приказ о категорическом запрете бесед с леди Эвис? – зловеще процедил король.

Его пальцы клещами впились в ее тело, и Вивьен мимолетно подумала, что останутся синяки. Страха не было. Не было ничего, кроме глубокой печали и решимости сделать все, чтобы спасти Клодию и Филиппа.

– Передали, ваше величество, – тихо ответила она. – Но это лишнее.

– Лишнее, графиня?! – Он поднял брови.

– Лишнее. Леди Эвис не знает ничего такого, что не было бы известно другим. – Вивьен подалась вперед и одними губами добавила: – Габриэл.

Король на шаг отступил, точно как в будуаре Августины, и позвал:

– Лафитт!

«Сейчас мы воссоединимся с Клодией в заключении», – мрачно поздравила себя Вивьен. Капитан гвардейцев возник рядом без промедления.

– Да, ваше величество?

Король помолчал, сощурив глаза, он не спешил отдавать приказ. Должно быть, его зацепило хладнокровное спокойствие Вив – а может, заинтересовали ее слова, что его секрет известен «другим», не ей одной.

– Проследи, чтобы нам не мешали, – сказал он наконец и повлек Вивьен за собой – к виднеющейся неподалеку лужайке, украшенной валунами. – Нам надо поговорить с глазу на глаз.

Цепкие пальцы причиняли ей боль, но Вивьен крепко сжала губы и хранила молчание, пока они не отошли на приличное расстояние. Там король выпустил ее плечо и склонил голову.

– Ну? – произнес он.

– Отпустите леди Эвис, ваше величество, – снова попросила Вивьен. – Ее не за что наказывать. И никакой тайны нет. Я знаю, что на самом деле вы – Габриэл. Это знают и другие.

– Кто?

– Я не могу вам сказать, ваше величество. Люди, которые умеют наблюдать. Люди, которые были знакомы с принцем. И успели хорошо узнать Филиппа. – Она безрадостно усмехнулась. – Простите, перепутать вас невозможно.

Король скрестил руки на груди. Этот жест принадлежал Филиппу, и веки Вивьен опалили жгучие слезы. Усилием воли она сдержала их. В сгущающейся темноте было непросто разглядеть его лицо, но ей казалось, что до нее доносятся обрывки напряженных мыслей Габриэла.

– Пусть так, – сказал он со смешком. – Пусть так, графиня. Судьбе было угодно сокрушить Филиппа, а мне дать второй шанс. Противодействовать мне будет изменой Стангории. Покушаться на меня – значит ввергнуть страну в гражданскую войну. Я – законный король. Другого у вас нет и не будет.

– Филипп жив, – упрямо прошептала она.

Король покачал головой.

– К моему сожалению – к моему сожалению, графиня, потому что Филипп был моим кузеном – нет. Маг Бриан говорил вам, что Филипп проживет ровно столько, сколько он сам. Филиппа больше нет. Я огорчен. Но рад тому, что моя жизнь возобновилась, пусть и не в моем собственном теле: его наверняка сожрали черви.

Эта мысль отчего-то позабавила его, и он снова засмеялся. И если голос сейчас был у них с Филиппом один на двоих, то смеялся Габриэл совсем иначе: хрипло, недобро, угрожающе. Как страшно было сознавать, что за любимыми чертами прячется чужак! На Вивьен повеяло могильным холодом, и она, содрогнувшись, запахнула накидку.

– Отпустите леди Эвис, – повторила она. – Не начинайте ваше царствование и жизнь с молодой женой с жестокости по отношению к юной невинной девушке.

– Кстати о невинных девушках, – заметил Габриэл. – Вообще вы не в моем вкусе, бледная аристократическая поганка… но, находясь сейчас в теле Филиппа, я не могу отрицать, что ему ваше юноетелопришлось очень даже подуше.

Он вновь схватил Вивьен за плечо и притянул к себе. Она резко отвернула лицо, морщась от отвращения.

– Ваше величество! Принцесса Августина!

Габриэл оттолкнул ее и расхохотался.

– Да. Моя будущая женушка. Еще одна невинная девушка. Ох и намучаюсь я с ней! К счастью, она меня боится, и я быстро добьюсь подчинения и исполнения любой своей прихоти. Что касается вас… Пожалуй, мне хватит на первое время и девичества Августины. Такая морока с этими непорочными девицами. Вас я выдам за Дюри. Он известный развратник. Пусть развратит вас как следует, потом перейдете в мою постель. Я не Филипп, меня не ранит, если я не буду вашим первым мужчиной.

Вивьен передернуло. Каждый раз, когда она полагала, что хуже уже некуда, судьба подбрасывала все новые повороты!

– А если маркиз не согласен? – глотая слезы, выдавила она. – И если не согласна я?

– Я король, я делаю что хочу, – ядовито сообщил ей Габриэл.