Главное желание короля

Глава 22

– Я вас не понимаю, ваше величество, – пролепетала она, – я не знаю, что вам сказать.

– Правду, графиня.

– Я вам никогда не лгала.

– Вы разрушили наш с Брианом план, лишив меня последней надежды – или даруя новую?

Вивьен прерывисто вздохнула.

– Мне жаль, что я нарушила ваши планы, ваше величество, я покорнейше прошу меня простить.

– Да, – задумчиво констатировал король, – вы меня не понимаете.

– Я вам так и сказала, – с удивившей ее саму строптивой ноткой отозвалась Вивьен.

Филипп помолчал, глядя в огонь. Отблески пламени плясали на его лице, и Вивьен позволила себе любоваться этим прекрасным зрелищем. В зловещей темноте и тишине, когда происходило что-то немыслимое и непостижимое, она не могла предполагать, что случится в следующий момент, и всецело отдалась тому, что открывалось ей сейчас. Они были здесь вдвоем, и никто не стоял между ними.

– Я расскажу, – сказал наконец Филипп. – А вы сохраните все, что услышите, в тайне. Пока я не разрешу вам этим поделиться. – Он усмехнулся, будто пошутил, но усмешка показалась ей горькой.

– Кля…

– Не клянитесь, нет, – прервал он ее. – Не хочу, чтобы это хоть как-то зацепило вас. Никаких клятв. Никаких обязательств.

Вивьен склонила голову в знак согласия.

– Я последний человек из проклятого рода, – проговорил Филипп, вновь обращая взор к огню. – Моя жизнь мчится к пропасти, как повозка, увлекаемая взбесившимися лошадьми. Мы с Брианом крутили и вертели, он перебрал по крупицам всю мудрость прошедших веков и вынес из этих глубин одну мысль. Можно было попытаться. Три дня в дороге, и каждый день я должен был… проводить ночь один. – Он поднял глаза и улыбнулся ей пугающей улыбкой. – Один, графиня, один, наедине с тенями прошлого. Я должен был обратиться за ответами к ним, если этот ответ существует. Я должен был уехать от него, чтобы попробовать воззвать к ней.

Вивьен сидела ни жива ни мертва. Она едва услышала конец его речи, слишком ужасным было начало. Но это же не может быть правдой?

– Это маг Бриан внушает вам, что вы прокляты, ваше величество? – выдавила она. – Может быть, это интриги коварного человека, желающего… я не знаю… влиять на монарха? Возможно, вы не должны так легко верить его словам – вы молоды, здоровы, вас обожает двор, вы скоро женитесь на юной принцессе…

Филипп покачал головой.

– Вы предполагаете, что я идиот, – заметил он без гнева, но с печалью. – Нет, графиня. Бриан не враг мне. Если кто-то и любит меня еще в этом мире, то это Бриан: его жизнь завязана на моей. Он перестанет быть в тот же день, когда уйду я.

– Откуда вам это известно? – не сдавалась Вивьен.

Филипп прикусил губу.

– Я расскажу вам… не сегодня. Как вы попросили отсрочки в нашем разговоре о человеке, похитившем ваши фамильные ценности, так и я прошу у вас отсрочки. Просто верьте мне. И отвечайте мне. Отвечайте мне, графиня, и помните, что у меня, благодаря вашему зятю, есть зелье, способное заставить вас говорить правду, если вы откажетесь делать это по доброй воле.

Вивьен вздрогнула.

– Вы не примените его ко мне, ваше величество! – возмутилась она.

– Вам есть что скрывать от вашего короля?

– Я…

Она снова умолкла. Филипп улыбнулся, и его улыбка опять показалась ей саркастической, недоброй, даже угрожающей. Она не сразу сообразила, что смеется он не над ней, а над самим собой.

– Значит, надежды нет, – заключил он. – Судьба играючи смешала наши карты, обрушив вас к моим ногам, и возмездие неотвратимо. Благодарю вас, графиня. Нам с вами осталось скоротать несколько часов до рассвета. Больше ничего.

Его слова были полны такой горечи, что обжигали почище волшебного огня. Вивьен в смятении вскочила, но бежать было некуда.

– Что вы хотите от меня услышать?!

Филипп задрал голову, глядя на нее снизу вверх.

– Почему – вы – здесь, – произнес он раздельно.

– Мне надо было с вами поговорить.

– Не то.

– Мне надо было увидеть вас.

– Уже теплее.

Вивьен упала обратно и обхватила плечи руками.

– Потому что я хотела увидеть вас! Потому что я хотела поговорить с вами! Потому что я хочу быть с вами, и каждая минута, которую вы мне можете подарить, пока вы еще свободны, станет моим сокровищем, которое сохранится в глубине моего сердца, до самой старости, до самой смерти, и потом, когда мы с вами расстанемся навсегда, я стану перебирать эти сокровища и жить этим счастьем! – выкрикнула она, и слезы брызнули у нее из глаз, застилая и пляшущее пламя алхимического костра, и лицо Филиппа.

Ей следовало безотрывно всматриваться в это лицо, чтобы увидеть его реакцию, но непослушные слезы смазали всю картину. Должно быть, его брови взметнулись на лоб, а губы изогнулись в насмешливой улыбке. Или, того хуже, он глядит с пониманием и жалостью. Бедная глупышка, и она туда же. От короля всем вечно чего-то надо. Дай только волю каждому, кто твердит о вечной преданности и любви к правителю, и монарха раздерут в клочья.

Из груди Вивьен вырвалось рыдание, и она уткнулась лицом в колени. Филипп молчал.

Нет, жалости в нем не было, ни капли. Дождавшись, когда к ней вернется голос, Филипп вновь потребовал ответа, словно суровый судья, и его тон показался ей бесстрастным.

– Иными словами, Вивьен…

Это было уже слишком жестоко. Любой, услышав подобные признания, не стал бы добивать девицу, и без того сгорающую от стыда, и сам устыдился бы, что принудил ее вот так безнадежно, отчаянно, безрассудно открыться!

Вивьен сморгнула жгучие слезы. Да, это было уже слишком. Следовало, в конце концов, дать ему достойный ответ.

– Иными словами, – отчеканила она, – я люблю – тебя – Филипп.