Главное желание короля

Глава 24

Костер не дымил и не искрил, однако спать на камнях было все же не слишком удобно. Вивьен проснулась и резко села: на нее разом нахлынуло все, что произошло вчера.

– Доброе утро, графиня, – приветствовал ее Филипп, и на его лице появился проблеск улыбки. – Не спрашиваю, как вам спалось: это очевидно. Плохо. Вы правы, ночь позади, пора отсюда выбираться.

Он встал и распростер над кострищем ладонь. Огонь тут же погас, и Вивьен не увидела на его месте ни уголька, ни сажи. Такой же серый камень, как и везде вокруг. Она удержалась от комментариев: после вчерашних откровений ничто не казалось ей заслуживающим внимания. Молча кивнув, она встала, подхватила королевский плащ и протянула его Филиппу. Тот поднял с земли лампадку, в которой снова затеплился тусклый огонек: должно быть, тоже магия.

– Обопритесь на мою руку, графиня, – предложил Филипп, и они двинулись в обратный путь. – Вы так молоды и неискушенны… – заметил он через несколько шагов. – Что вы станете делать, когда все скажут, что вы провели ночь с королем?

– Я не… – вскинулась Вивьен и осеклась.

– Леди Грин узнает, что вы не ночевали там, куда вас определили. Нас сейчас непременно кто-нибудь увидит вместе. Даже если не все сложат два и два, леди Грин, обнаружив, что вы отсутствовали, обвинит вас в том, что вы делили с кем-то ложе. Выдержите?

Вивьен упрямо насупилась.

– Конечно. Вы же не отошлете меня за такое… распутное поведение. Значит, ей меня не запугать.

– Вивьен. Не отрицайте, что мы были вместе. Не надо. Перетерпите. Это неизбежно. У нас впереди еще две ночи.

– Что?

– Если в первую ночь из тех трех, что я должен был провести в одиночестве, вы составили мне компанию, боюсь, у нас уже нет выбора. Я спрошу у мага Бриана…

– Вы ему все расскажете? – невольно смутившись, воскликнула Вив, хотя они с королем даже ни разу не обнялись и стыдиться ей было нечего.

Филипп пожал плечами.

– В ритуалах, проклятиях и заклинаниях враждебных сил он понимает намного больше моего. Вы не испугаетесь злой молвы, графиня?

– Я уже сказала вам, что готова ради вас на все, ваше величество, – буркнула она.

– Тогда, мой ангел, постарайтесь поспать днем. Следующая ночь, наверное, будет труднее этой.

«Мой ангел», – повторила про себя Вивьен.

Труднее этой. Как же. За эту ночь она вывернула себя наизнанку, как никогда. И узнала, что может скоро потерять Филиппа – не просто уступить его другой, а действительно потерять навеки. Что может быть страшнее? Такие ночи случаются раз в жизни, и слава за это милосердному Всевышнему.

Тяжело вздохнув, она остановилась. Филипп замер. Вивьен принялась распускать прическу: вытащила золотые аграфы, прицепила один к рукаву, а второй протянула королю.

– Вы не можете дать мне ничего, ваше величество, – сказала она. – Не можете ничего обещать, стараетесь лишний раз ко мне не прикасаться. Я все понимаю. Вы справедливы и добры. Но вы готовы принять то, что я даю вам, и я прошу вас принять один из этих аграфов.

Филипп взял с ее ладони драгоценную пряжку.

– Зачем? – сказал он, крутя ее в пальцах. – Это память о ваших родителях. Я соболезную вам, Вивьен, но…

– Не знаю зачем, – перебила она. – Я не вижу у вас на пальце моего кольца…

Он усмехнулся и показал ей обе руки:

– Ни одного перстня. И не только перстня. Бриан заставил меня снять все артефакты, когда я отправился сюда. Только наложил одно заклятие. Знаете какое, графиня?

Вивьен покачала головой.

– Заклятие невидимости. Когда я пошел сюда, чтобы провести ночь один, я был уверен, что никто меня при этом не увидит. Заранее предупредил гвардейцев, и маркиза Дюри, и всех остальных, чтобы не поднимали шума, если не застанут меня на месте. Спокойно скрылся в пещере. И тут! – Он вновь поднес лампадку к ее лицу. – Вы у кого-то спрашивали, где меня найти?

– Нет! Я просто пошла вас искать. И увидела, как вы идете сюда. – Вивьен прикусила губу. – Я увидела вас. Не было никакого заклятия невидимости. Ваш маг теряет хватку. Он слишком стар и слишком болен.

Филипп снова улыбнулся и покачал головой.

– Я так не думаю. – Откинув плащ, он прикрепил аграф к камзолу. – Вы меня увидели, и для меня это стало знаком судьбы. Пойдемте. Надо поторапливаться.

Они добрались до того самого места, где Вивьен свалилась на короля как снег на голову. Остановились, гадая, как лучше подняться: в длинном платье это было не слишком сподручно. Король передал спутнице лампаду, оглядывая открывающиеся перед ним пути; через расселину сверху вниз лился несмелый, неяркий свет и дышала утренняя прохлада.

– Благодарю вас, – тихо проговорила Вивьен.

– Вы – меня?

– Спасибо, что взяли артефакт. Спасибо, что верите мне.

Филипп быстро повернулся к ней и вдруг поймал ее лицо в ладони. Глаза в глаза, и ей показалось, будто король заглядывает в самую глубину ее души. Она затрепетала.

– У вас настолько чистое сердце, Вивьен, – сказал он еле слышно. – Верю ли я вам? Верю ли я Всевышнему, когда возношу к Нему молитву? Я не знаю, какова Его воля в отношении меня. Я не знаю, что вы принесете мне. Я могу только… – Он склонился совсем близко и выдохнул: – Я верю.

Каким бы крошечным ни было расстояние между ними, он не решался его преодолеть, и Вивьен взяла это на себя. Она потянулась вперед, чтобы их губы встретились.

Ее первый поцелуй был бесконечным – нежным и горьким. Филипп и Вивьен не могли забыть, что им нельзя предаваться ласкам, но их уста об этом не знали. За ее прикрытыми веками вспыхивали и гасли звезды. Колени подкашивались. Филипп отпустил ее лицо, ухватил ее за плечи, притиснул к себе. Они упивались друг другом, словно в последний раз, словно были нужны друг другу, как воздух.

Вивьен понимала, что они оба просто на мгновение сошли с ума, и вместе с тем – чувствовала, что объятия Филиппа настолько крепки и надежны, что он никогда ее не отпустит. Это было настолько… правильно, что ничего иного не существовало и не могло даже прийти никому в голову, даже в шутку, даже в причудливом сне. Они принадлежали друг другу, и больше никому во всем мире.

Филипп опомнился первым: он все же управлял страной, так что ему удалось вернуть себе контроль, и он шагнул назад, все еще удерживая плечи Вивьен. Она распахнула глаза и невольно всхлипнула.

– Ни слова, – предостерег он ее и провел пальцем по ее припухшим губам. – Ни слова.

Костер погас, и на его месте не осталось ничего. Пора двигаться дальше.