Главное желание короля

Глава 71

Гости зашумели. К старику рванулись гвардейцы, не дожидаясь приказа короля, и священник попытался договорить священную формулу, но с рук лорда Эвиса вдруг взметнулись к потолку два фонтана яркого синего пламени. Вивьен заметила, как пошатнулась и исчезла из поля зрения фигурка в золотой парче, – наверное, Августина упала в обморок. Дамы и кавалеры шарахнулись врассыпную, послышался чей-то визг.

Гвардейцев магическое пламя не остановило: их недаром готовил отважный Лафитт. Они ухватили старика за локти, однако вслед за столбами пламени к нарисованному на потолке небу взлетел и голос Эвиса – теперь уже не дребезжащий и не ломкий, а разом заполнивший собой всю залу вместе с прилегающими галереями.

– Дейрдре! – сказал маг. Запрокинул голову и с удовольствием рассмеялся. В следующий миг ему на голову обрушился пудовый кулак, и Эвис упал на паркет.

Вивьен тоже осела на пол, словно из-под нее выдернули опору. Они с лордом Эвисом не знали точно, воспользуется ли Дейрдре жизненной силой Вивьен, как в прошлый раз, войдет ли в ее тело, чтобы бросить вызов Габриэлу, или схватка окажется невидимой для смертного ока – а возможно, их надежды не сбудутся и убитая ростренка вовсе не отреагирует на призыв. Однако смех мага дал Вивьен понять, что дух отозвался.

Вивьен почувствовала, будто растет. Ей показалось, что ее вздернули на ноги и резко вытянули в высоту – она все еще находилась на полу, но теперь ее глаза были вровень с балконом, на котором стоял король, медленно-медленно поворачивающий голову в ее сторону.

– Габриэл! – вымолвила она против своей воли. Ее собственный голос звучал незнакомо, низко, с необычным выговором. – Ты звал меня?

Губы короля сложились в слово «нет».

Послышался смешок, и Дейрдре продолжала:

– Конечно НЕТ. Ты вознамерился сбежать от справедливого возмездия, Габриэл.

– Ты расправилась со мной, Дейрдре, – донеслось до Вивьен, и голос, которым были произнесены эти слова, больше не принадлежал Филиппу. – Ты УЖЕ сделала это.

– Как видим, не совсем, – заключила ростренка.

Вивьен казалось, что ее тело превратилось в тонюсенькую струну, чтобы достать до балкона, позвоночник грозил лопнуть от боли, в ушах звенело. Она не видела ни гостей, ни гвардейцев, не видела любимого лица Филиппа, перед глазами стояли два столба ослепительно-синего пламени, будто оно не погасло в первый же момент.

– Чего ты хочешь, Дейрдре, уходи, – пробормотал чужой мужской голос.

Он растерял уверенность – теперь он прерывался каким-то треском и походил на кваканье.

– Только вместе с тобой, мой лакомый, – выдала Дейрдре. – Не ты ли обещал мне в тиши своей спальни, что мы будем вместе всегда?

Треск и звон усилились, столбы синего пламени скрутились спиралью, и один из них почернел. Внезапным взрывом разразился звук, похожий на смех, и Вивьен закрыла уши руками, обнаружив, что снова способна управлять собственным телом.

Она открыла глаза.

Пространство вокруг было по-прежнему залито ярким синим светом. Вивьен сидела на полу. В двух шагах от нее лежало тело лорда Эвиса. В зале больше никого не было – ни одного гвардейца, ни одного дворянина. Она вскинула взгляд к балкону и не увидела там ни единой души.

– Все разбежались, – сказала она себе под нос, просто чтобы проверить, подчинится ли ей голос и услышит ли она его. Вроде бы ее слова звучали как обычно.

Она встала на колени и тронула лорда Эвиса за плечо. На его лице все еще сияла торжествующая улыбка, но он не был похож на живого человека. Впрочем, на мертвого тоже. Он скорее напоминал фарфоровую куклу в человеческий рост. Вивьен никогда не видела ничего страшнее.

– Филипп! – крикнула она.

Тишина, столь же оглушительная, как и смех Дейрдре.

Вивьен встала на ноги и провела по синему бархату платья влажными ладонями. Маг не объяснял ей, что может произойти после того, как Дейрдре явится и пропадет, но туманно намекал, что ей, возможно, придется самой разобраться с тем, как вернуть Филиппа в мир живых. «Мой план потребует от вас непреклонности и находчивости», – так он сказал. Да.

Ее рука коснулась серебряной цепочки, обвивавшей шею. Оберег позволил ей уцелеть, но что толку, если Вивьен не придумает, как разыскать Филиппа и как им выбраться из этого лимба!

Не отрывая дрожащих пальцев от цепочки, Вивьен шажок за шажком двинулась вперед. Балкон высоко, и подняться туда из залы невозможно. А нужно ли ей на балкон?

– Филипп! – сказала она вслух, и зов взлетел под своды пустой залы, отразился от стен, прозвенел в подвесках незажженных люстр. – Священник не успел произнести формулу, соединяющую тебя браком с принцессой, перед богом и людьми. А для Габриэла это был единственный шанс. Впрочем, я подумала…егобрак с принцессой все равно не был бы законным перед богом, ведь священник называл при этом не его, а твое имя. Он просчитался, Филипп.

Тишина.

– На твоем пальце, может быть, все еще надето мое кольцо. Я отдала его тебе, и ты принял его, и не хотел снимать. Не захотел снимать, даже когда тебя захватил Габриэл. Это можно считать помолвкой? – Губы Вивьен тронула робкая улыбка. – Я сделала тебе предложение. И не одно. Я предложила тебе все, что у меня есть. И будет. Я всегда буду любить тебя.

Еще несколько шагов. Ей показалось, что в лицо подул теплый ветер, – пряди волос, выбившиеся из прически, заплясали у щек. Будто Филипп снова ответил ей. Как тогда.

– А ты назвал меня своей королевой, Филипп. Это тоже можно считать предложением руки и сердца? Клятвы, связанные с помолвочным кольцом Стангории, – не твои, Филипп. Твое сердце не там. Я знаю. Даже если ты ни разу не произнес это вслух. Я знаю, какой ты. Я знаю тебя. Я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя.

Вивьен замерла и прислушалась. Тишина. Может быть, для Филиппа ее любовь не так уж и важна – она уже сыграла свою роль.

– Ты не должен был позволить Габриэлу утянуть тебя с собой, – с долей сомнения пробормотала Вив, прерывисто вздохнув. – Его история окончена. Твоя история только начинается. У тебя есть все, чтобы устроить свою жизнь так, как тебе заблагорассудится! Проклятие в прошлом: мы выполнили наказ Дейрдре. Маг Бриан, который не только спасал, но в то же время, я уверена, губил тебя, умер. Габриэла больше нет. Проклятия больше нет!

Тишина. Вивьен грустно улыбнулась.

– Ты можешь, если захочешь, жениться на принцессе Августине, – признала она. – Я не стану на твоем пути. Удалюсь с глаз твоих долой хоть в свое имение, хоть в Рострен, хоть к черту на кулички, только скажи. И, поскольку проклятия больше нет, вы с ней нарожаете детей. Не знаю, насколько важен этот аргумент для мужчины, привыкшего думать о государстве, а не о семье, для женщины, может быть, он стал бы решающим: для меня это много значило бы, но я…

Она тронула дверь ладонью, толкая ее от себя.

– Я мечтала родить тебе детей, – прошептала она. – И воспитать их вместе с тобой. Я всегда буду любить тебя. Я не знаю, что еще сказать, Филипп. Ты не любишь Августину. Ты, может быть, не любишь меня, ты никогда не клялся мне в любви. У тебя нет ни матери, ни отца, ни брата, все тебя оставили, даже маг Бриан; ты никого не подпускаешь, никому не доверяешься, потому что все оставили тебя; у тебя никого нет, кроме Стангории. Ты любишь Стангорию. Вернись ради нее! Ты ей нужен!

Перед Вивьен открылся новый зал – она уже бывала здесь прежде. Хрустальный зал, под полом которого вспыхивали разноцветные искры и вечно цвели замороженные цветы… Тут же был и Филипп. Он лежал среди навеки заледеневших цветов, глядя на нее из-под слоя волшебного льда широко распахнутыми глазами.

Вивьен вскрикнула и подлетела к нему.