Главное желание короля

Глава 57

Замок Шарлон, хозяин которого из кожи вон лез, принимая сразу двух королей, предоставил Вивьен редкую возможность остаться в одиночестве. Она так мечтала об этом, когда болтовня Клодии и ворчание Жанны действовали ей на нервы и хотелось сосредоточиться на мыслях о Филиппе! Но сегодня, после той перемены, которую она увидела в короле, Вивьен было страшно как никогда. Тяжело заболела Нита, с Филиппом случилась беда, и ей не с кем было посоветоваться. Она пару раз попробовала постучать в дверь комнаты, куда определили Клодию, но ей никто не ответил.

За окном выл ветер. Вивьен сидела на кровати, подтянув колени к подбородку, закутавшись в одеяло, будто маленькая девочка, испугавшаяся грозы.

Так и прошла невероятно долгая ночь. Вивьен устала от собственного страха, от мыслей о короле – одна ужасней другой – и боялась сойти с ума. Она вздохнула с облегчением, когда сквозь белую пелену тумана прорезались первые лучи солнца. Быстро одевшись, она пошла проведать Ниту. К счастью, девочке стало намного лучше: щеки порозовели, глаза заблестели, она уже полусидела в кровати и оживленно болтала с Жанной, которая пыталась кормить ее бульоном с ложки.

– Жар спал, – поделилась с Вивьен служанка: она тоже воодушевилась. – Мы даже поспать сумели! А вы как, ваше сиятельство? Под глазами черные круги, сама бледненькая… Тоже приболели?

Вивьен отмахнулась.

Она надеялась повстречать Клодию за завтраком, но не увидела ее в зале. Зато справа и слева от Вивьен уселись ростренские кавалеры. Они, правда, не говорили на стангорийском языке – и все же старались за ней ухаживать, особенно тот, что помоложе, щеголь с кудрявыми локонами: он что-то ей рассказывал и смеялся собственным шуткам. Вивьен пыталась ему улыбаться, хотя получалось у нее из рук вон плохо. Она ждала, когда суета схлынет, им объявят планы на день и можно будет навестить мага Бриана. Может быть, он объяснит ей, что происходит с королем?

На выходе из обеденной залы ее настигла взволнованная леди Грин.

– Ее высочество требует вас, – сообщила она свистящим шепотом.

– Его величество? – переспросила Вивьен.

– Ее высочество Августина!

– Как она может меня требовать? Она же меня не знает!

– Требует вас, – прошипела леди Грин. – Двух фрейлин, но чтобы вы непременно были одной из них. Я направила туда леди Эвис…

– Спасибо, – растерянно ответила Вивьен и последовала за распорядительницей, ломая голову: что нужно от нее чужеземной принцессе?

Будуар для Августины приготовили со всей тщательностью и изысканным вкусом. Здесь было очень уютно: стены цвета шампанского, белоснежный туалетный столик с позолоченными завитушками, кремовые бархатные диванчики (на одном из них сидела Клодия с книгой в руках), легкие полупрозрачные занавески, которые отдувал игривый ветерок. В окна заглядывало радостное утреннее солнце.

Впихнув Вивьен в будуар, леди Грин откланялась. Вивьен присела в глубоком реверансе и лишь потом подняла глаза на принцессу, лицо которой видела впервые. Августина, безусловно, была красавицей, однако Вив поразила ее юность. Она судорожно считала в уме: Филипп упоминал, что о помолвке договаривались еще с Габриэлом, при жизни Антуана, пять лет назад, и тогда, по его словам, невеста была подростком пятнадцати лет. Выходило, что сейчас ей двадцать, что они с Вивьен ровесницы, – но пухловатые губы принцессы, ее распахнутые глаза, нежный овал лица все еще напоминали о недалеком детстве.

Августина сидела у туалетного столика и тоже разглядывала Вивьен в зеркальном отражении. Ее золотистые волосы, доходившие до поясницы, были распущены. Принцесса обратилась к Вивьен на стангорийском:

– Проходите, графиня. Прошу вас меня причесать. Вы умеете?

Вивьен кивнула, и принцесса протянула ей щетку. На туалетном столике лежали разные расчески и гребни, а сбоку – украшенный драгоценными цветами венец с давешней вуалью, который, должно быть, следовало закрепить на голове Августины, когда прическа будет готова. Принцесса была блондинкой, как и Марианна, которую Вивьен причесывала много лет подряд. Оттенок волос был иным, чуть ближе к русому, однако сердце Вив все равно вздрогнуло от тихой радости, будто ей передали привет из дома. Мгновенно стихла тревога, появившаяся после загадочного приглашения принцессы, выделившей именно Вивьен, и настороженность по отношению к Августине. Как хорошо, что первое поручение будущей королевы стало именно таким!

Клодия принялась читать вслух, видимо, продолжая делать то, что делала до прихода второй фрейлины, – это был старинный рыцарский роман или что-то в этом роде. Вивьен сжала щетку в руке и приступила к созданию прически. Волосы принцессы напоминали тончайшие шелковые нити. Они все время вставали дыбом и перепутывались между собой. Прикусив губу, Вивьен старательно разбирала пряди, прилагая все усилия, чтобы не причинить Августине боль и не вызвать этим высочайшее недовольство.

Вопрос принцессы застал Вив врасплох и заставил Клодию умолкнуть.

– Что вы скажете о вашем короле, графиня?

Вивьен помедлила.

– Простите, ваше высочество?

– Что вы скажете о вашем короле?

– Наш король благороден, добр и справедлив, ваше высочество.

– Справедлив, вот как? Вы уверены, что то, как он обошелся с вами вчера, было справедливо? И благородно? – Августина дернулась и посмотрела Вивьен в глаза – через отражение в старинном зеркале, заключенном в резную раму.

Вивьен лихорадочно соображала. Принцессе известно, о чем они вчера говорили с Филиппом? Невозможно предположить, чтобы ей поведал об этом сам Филипп, тем более что он вряд ли выставил бы себя в невыгодном свете, что бы на него ни нашло.

Не дождавшись ответа, принцесса заговорила снова:

– Я послала служанку, знающую стангорийский, подслушать ваш разговор. Мне необходимо знать, за кого я выхожу замуж.