Главное желание короля

Глава 5

Вивьен уронила руки на колени. Горе от утраты родителей, которое она так долго запирала в душе, не позволяя ему прорываться на поверхность, до боли сжало горло, стиснуло сердце стальными тисками. Хорошо, что Филипп разрешил ей присесть: Вивьен была не уверена, что устояла бы сейчас на ногах.

Она с усилием протолкнула в грудь воздух, захлопнула футляр и протянула его королю. Тот покачал головой:

– Артефакты принадлежат вам.

«Благодарю вас», – хотела сказать Вивьен, однако голос ее не послушался: она открыла рот, но не смогла произнести ни звука. Тогда она склонила голову.

Филипп помолчал, по обыкновению глядя на нее с непроницаемым лицом, а ей, как и прежде, казалось, что он ей сочувствует. Потом король проронил:

– Все эти пять лет я только и делаю, что исправляю ошибки его величества Антуана. Спасибо Орену, что помог мне исправить и эту – разумеется, в той степени, в какой это было в человеческих силах: мертвых не вернуть… Интересно, сколько уже наворотил я сам.

Он выпрямился, отрываясь от кромки стола, на который опирался, и до того, как он произнес еще хоть слово, Вивьен безошибочно почувствовала, что аудиенция окончена. Она встала, сжимая футляр. На этот раз голос ее не подвел.

– Благодарю вас, ваше величество.

– И вам спасибо за визит, графиня. Вы сказали, что было украдено несколько артефактов. Когда они попадут в мои руки, я дам вам знать.

Она сделала реверанс. Филипп своим обычным стремительным шагом подошел к двери и распахнул ее. В приемной томился незнакомый мужчина лет сорока – он взглянул на Вивьен с жадным любопытством.

– Маркиз Дюри! – окликнул его король.

Тот отвесил им низкий поклон, подметая шляпой пол.

– Графиня Рендин, – представил ее Филипп; она снова присела в реверансе. – У вас ко мне что-то срочное, маркиз? Нет? Проводите графиню, прикажите подать экипаж и доставить ее домой. И дерните за звонок. Не представляю, куда запропастился Джерард.

Кивнув на прощание, король вернулся в свой кабинет. Вивьен не решилась сказать ему «до свидания».

Маркиз, выполнив приказание и потянув за шнур звонка, повернулся к ней и вновь поклонился.

– Графиня Рендин, – сказал он церемонно. – Позвольте предложить вам руку.

Вивьен кивнула. Боль отпустила, оставив пустоту в груди.

Под руку с новым знакомцем она спустилась по лестнице. Навстречу им попались одна за другой две дамы, метнувших на Вивьен острые взгляды, полные ненависти. Неужели это родственницы тех аристократов, что оклеветали графа Рендина и недавно понесли возмездие?

Маркиз распорядился насчет кареты и вывел свою спутницу в уже знакомый ей двор. Дождя не было, поэтому они остановились под открытым небом.

– Графиня Рендин! – с улыбкой сказал маркиз, поворачиваясь к ней. – Кто бы мог подумать.

– Прошу прощения?

– Кто бы мог подумать, что вы отважитесь на такой безумный шаг – и что он вам удастся! Вернуть себе состояние, репутацию, титул столько лет спустя! Знаете, графиня, а мы ведь были дружны с графом, вашим отцом.

– В самом деле? – вежливо отвечала она, подумав про себя: когда человек на коне, у него всегда множество друзей, тем более что сейчас ничего уже не проверить.

Когда графа оклеветали, ни один друг не вступился за него, чтобы не потерять собственные привилегии, никто не помог его вдове и малолетним детям, которых выгнали из дома, разрешив взять лишь то, что они смогут унести с собой, – только не драгоценности и не волшебные артефакты.

Маркиз улыбнулся еще шире. У него было загорелое лицо – редкость среди аристократов – и по-настоящему очаровательная улыбка. Очевидно, он это знал и вовсю пользовался этим козырем.

– Все случилось… десять лет тому назад, верно? Я был молод, моложе вашего отца, и, конечно, наши отношения нельзя назвать дружбой в полной мере, однако мы приятельствовали и симпатизировали друг другу. Вот так я не погрешу против истины. Я бывал в его доме, куда вы, должно быть, направляетесь сейчас, и даже был представлен его супруге. Детей, правда, не припоминаю, уж простите. Знаю только, что у него подрастали две дочери.

Он покачал головой, как будто собирался сказать что-то очень забавное.

– На долгие годы вы пропали из поля зрения, а потом появились и произвели фурор!

Вивьен не нашлась, что ему ответить, поэтому предпочла промолчать.

– А сегодня, графиня, – понизив голос, доверительно проговорил маркиз, – сегодня вы снова у всех на устах!

– Простите? – Она повернулась к нему.

– Придворные дамы вне себя, все как одна. Они перемоют вам все косточки, можете быть уверены.

– О чем вы, маркиз?

Он засмеялся.

– Такой наивный вид, будто вы и правда не понимаете, о чем речь!

– Просветите меня, будьте так любезны.

– Полчаса наедине с его величеством! Или больше, графиня? Стандартная аудиенция – десять минут, от силы пятнадцать, в присутствии королевского мага, или какого-нибудь министра, или его вечного, невыносимого секретаря. Наши дамы уже в возбуждении, и все зеленые от зависти! Попадись вы сейчас им, а не мне, они разорвали бы вас в клочья!

Маркиз от души расхохотался. Вивьен замерла. Этого еще не хватало! Хорошо, что она не собиралась оставаться при дворе ни одной лишней секунды.

– Сначала вы заставляете короля вернуть вам титул, ниспровергая двух видных аристократов, потом он играет роль посаженного отца на свадьбе вашей сестры и лорда Орена, теперь это! Что дальше? Двор в шоке. Уже прошел слух, что король выбрал себе новую фаворитку!

Смеясь, маркиз тем не менее внимательно наблюдал за лицом Вивьен. Она на миг задохнулась, потом тоже засмеялась.

– Забавная шутка, маркиз.

– Да, действительно, – признал он. – О чем вы говорили так долго?

Вивьен подняла брови, без лишних слов ставя его на место. Маркиз пошел на попятный:

– Понимаю, его величество не случайно всех отослал. Не собираюсь выпытывать ваших тайн, графиня… Просто имейте в виду, и знайте, что я предупреждаю вас как друг: при дворе внимание короля – ценнейшая валюта. Каждая минута – уникальный алмаз. У нас нет ничего, кроме внимания его величества, мы встаем утром с постели с единственной надеждой – поймать на себе его взгляд, оказаться ему полезными. За то, чтобы приблизиться к нему на шаг, готовы перегрызть глотку. Берегитесь.