Главное желание короля

Глава 53

– Я скоро приду, – пообещала Ните Жанна, погладила ее по волосам, поправила влажную тряпку у нее на лбу и, хлюпнув носом, убежала.

Вивьен заняла ее место у кровати девочки. Нита была бледной до зелени и металась по постели. Она вся горела.

– Жанна пошла за лекарем, – успокаивающим тоном проговорила Вивьен, гладя девочку по руке. – Точнее, она попросит Поля, и тот приведет лекаря.

– У меня есть деньги, – выпалила Нита. – У меня есть несколько серебряных монет, чтобы заплатить лекарю. Я хотела оставить их на счастье… их дал мне сам король… но они мне не пригодятся, если я умру!

– Ты не умрешь, – отрезала леди Грин, и Вивьен вздрогнула: она и не подозревала, что распорядительница стоит за ее спиной. – Что за глупости ты говоришь! Сейчас прибудет доктор и принесет лекарство. Потерпи немного. И не говори глупостей.

Нита притихла. Вивьен сжала ее руку в своей.

– Может быть, скоро подействует и то снадобье, что дала тебе леди Эвис, – шепотом сказала она.

Леди Грин молча встала у стены. Нита, побаивавшаяся строгую даму, старалась лежать смирно. Воцарилась гнетущая тишина. Внезапно Вивьен показалось, что аграф на ее груди безмолвно взвыл – по ее телу пробежали, словно трещины, импульсы боли, заставившие ее содрогнуться. Вивьен задохнулась и прикрыла артефакт рукой. Нет, ничего. «Это, должно быть, нервное», – сказала она себе.

Прошло минут десять. В коридоре зашумели: послышались шаги, смех и веселые возгласы. Видно, церемония завершилась, и дамы с кавалерами возвращались в отведенные им покои.

– Мне надо идти, – проговорила леди Грин. – Сейчас позовут к обеду, а на обеде будут и король Рострена, и, конечно, ее высочество, и… Надо за всем проследить. Надеюсь, лекарь приедет быстро.

Она вышла. Вскоре вернулась Жанна. В ее глазах плескался ужас. Всхлипнув, она уселась у Ниты в ногах. Девочка забылась сном, но дышала все так же тяжело и временами постанывала.

Вивьен откинулась на спинку стула. Сейчас начнется торжественный обед в ознаменование помолвки. Два короля разом – такое нечасто увидишь. Наверное, будет музыка. Может быть, танцы. Вивьен знала, что ей самой кусок в горло не полезет, и после того, как Филипп дал ей понять, что не желает ее присутствия, она бы и не подумала лезть ему на глаза… но Нита так страдает!

«Поль скоро привезет лекаря, и тот поможет девочке», – уговаривала себя Вивьен. Однако время шло и ничего не происходило. Голоса давно смолкли: все удалились в обеденную залу. За окном начинало темнеть.

«Ты просто сошла с ума, если думаешь сейчас идти к Филиппу. Сейчас, когда он сидит во главе стола со своей невестой и поднимает кубок за мир с Ростреном, чокаясь с ростренским монархом».

Она никогда не нарушила бы волю Филиппа, если бы не Нита. Маленькая Нита, бедная сирота, которая взирала на короля с таким детским восторгом. Неужели он не поможет ей, ведь для него это дело одной минуты?

Вивьен дотронулась до аграфа, как бы спрашивая у него совета, но тот молчал, безжизненный и холодный, будто самое обычное украшение.

– Где там лекарь-то запропастился? Я боюсь, – прошептала Жанна и утерла нос рукавом. – Ее покойная мамка, что ль, забрать ее у меня хочет? Я с детьми-то не умею, но я ж старалась! И дальше стараться буду! Ты чегой-то? Пускай поживет дитё, она ж маленькая еще!

Вивьен резко встала.

– Нита не собирается умирать! – отрезала она свистящим шепотом. – Прекрати! Я сейчас схожу… я сейчас приду! Жди Поля!

Не давая себе больше времени на раздумья, она кинулась вниз по лестнице. Спросила у слуг, где пируют короли, и влетела в обеденную залу. Застыла у порога, осматриваясь.

Под потолком и на столах горели множество свечей, и в воздухе висел чад. Кавалеры и дамы переговаривались и смеялись, там и сям журчала иноземная речь. На Вивьен не обращали внимания – не больше, чем на сновавших туда-сюда слуг. Она собралась с духом и тихонько пошла вперед.

Филипп действительно сидел во главе большого стола, а рядом с ним – «кукла», как назвала ее Жанна, принцесса в парчовом платье, в фате, закрывавшей лицо. Из-за роскошного, блестящего наряда и необычайной неподвижности Августина казалась безжизненной, как портновский манекен. Филипп, напротив, был весьма оживлен – Вивьен его никогда еще таким не видела. Он громко беседовал с немолодым мужчиной, развалившимся рядом с ним, – должно быть, это и был король Рострена, отец Августины, – и то и дело заливался хохотом.

«Он пьян», – подумала Вивьен, вздрогнув. Щеки Филиппа разрумянились, волосы слегка растрепались. Он был красив как никогда – и сам на себя не похож.

Вивьен юркнула к стене и пошла обычной тропкой слуг, подносящих новые блюда, подливающих напитки и убирающих пустую посуду. Она надеялась, что Филипп заметит ее и, возможно, извинившись перед своим собеседником и безмолвной невестой, сам к ней подойдет. Но он был слишком увлечен беседой на незнакомом Вивьен языке. Он, конечно, не ожидал ее здесь увидеть.

Филипп казался совершенно счастливым.

Сердце снова кольнуло болью. Забавно: ей показалось, что это не сердце, а аграф.

«Я здесь только ради Ниты, – напомнила себе Вивьен. – Я оторву Филиппа лишь на несколько минут». Дышать было трудно, и Вив пожалела Августину: та должна была просто задыхаться под этой плотной вуалью.

Наконец взгляд Филиппа упал на Вивьен – и скользнул дальше. Она сжала кулаки. Да, она сама просила его вести себя так, будто он с ней не знаком и не выделяет ее из толпы. Но сейчас у нее не было пути назад.

Она переместилась за его плечо и склонилась к его уху.

– Ваше величество…

Голоса не было, слова прозвучали бесшумно. Вивьен снова прокусила губу, чтобы привести себя в чувство.

– Ваше величество… Прошу покорнейше меня простить…