Главное желание короля

Глава 34

Вивьен повернулась к королю и дерзко задрала подбородок. Серые глаза Филиппа искрились при неверном свете догорающей свечи.

– А вы как думаете? – ядовито отвечала она. – Чтобы отсрочить ваше проклятое проклятие, вам надо провести ночь с влюбленной в вас девицей, как вы имели честь мне объяснить, и я приняла это к сведению. Давайте живее, а то петухи запоют.

Филипп запрокинул голову и от души расхохотался.

Она стояла перед ним, скинув лиф платья, в сорочке, от гнева и обиды забыв про стыд.

– Вивьен… – сказал он наконец и вернул лямки платья ей на плечи.

Она вырвалась из его рук. Тогда он ухватил ее за талию и притянул к себе, вначале просто поближе, а потом, убедившись, что она не сопротивляется, осторожно пристроил себе на колено. Вивьен надулась, но не совладала с собой – убрала у него со лба прилипшую прядь мокрых волос.

Оба молчали. Филипп откинулся на бревенчатую стену, дыша шумно и глубоко.

«А вот не буду ничего говорить, – повторяла себе Вивьен, разглядывая его лицо, сделавшееся серьезным. – Пусть сам говорит».

Наконец он отбросил назад мокрые волосы и положил правую руку ей на локоть. Свеча затрещала и погасла.

– Вивьен, – сказал король в наступившей темноте. – Простите меня, если я вас обидел.

Она дернулась. Он ее держал.

– Вам не следовало от меня уезжать. Вам следовало разыскать меня. Пообещайте мне, что в следующий раз вы так и поступите.

Вивьен упрямо молчала. Хотя он и извинился, она успела за эти часы пережить и передумать столько, что… что она просто не знала, что скажет, стоит ей раскрыть рот. Вся эта эскапада была совсем не в ее духе! Вот бы удивились те, кто с ней знаком. Она сама себя не узнавала. Близость короля пробуждала в ней совсем иную Вивьен.

Филипп ткнулся лбом в ее плечо.

– Я испугался. Впервые за долгие годы я и в самом деле испугался. Я не хотел вас потерять.

– Нашли бы себе другую невинную девицу, – проворчала она. – Благо влюбленных в вас – пруд пруди.

– Почему вы решили, что мне нужна другая девица?

– Почему нет?

– Что заставило вас думать, что мне все равно, перед кем обнажать душу? Неужели вы и правда полагаете, что то, что я… сказал вам прошлой ночью, я готов сказать кому угодно?

Она не ответила.

– И что заставило вас думать, что вы для меня – приключение на одну ночь?

– На две ночи, – возразила она. – У вас остается две ночи до свадьбы. Там вы, возможно, будете хранить верность принцессе. А пока – почему не позабавиться с влюбленной в вас дурочкой. Никаких обязательств с вашей стороны. Вы все изложили предельно ясно.

Филипп аккуратно вытащил из ее волос аграф, и гребень, и шпильки. Отложил в сторону. Запустил пальцы в темные шелковистые волны и еле слышно прошептал:

– М-м… Так давно хотел это сделать…

– Так нечестно! – вскинулась она.

– Разве вам не приятно? – Он пропускал пряди меж пальцев, и снова заныривал в них, и зарывался в них лицом.

– Приятно. И это нечестно.

– Почему?

– Потому что мы с вами разговариваем.

– А как же петухи?

– Петухи? – недоуменно переспросила она, не сразу вспомнив, что сама упоминала глашатаев рассвета. Сказать по правде, мысли начали путаться. Подумать только, она сидит на колене у короля! В круге его сильных рук. Вот бы это никогда не кончалось.

Было совсем темно, но она чувствовала, что Филипп улыбается.

– Простите меня, Вивьен, – повторил он. – Я понимаю, думать о том, что я женюсь, невыносимо. Впрочем, не более невыносимо, чем мне. Но что поделать? Если я скоро должен умереть и если я последний член нашей королевской семьи, мне просто необходимо заключить брак с принцессой Августиной, обеспечив мир обеим нашим странам, и законно передать ей престол. Я не проживу с ней долго, если вас это утешит.

Вивьен до крови закусила губу, борясь со страхом за него.

– И, я думаю, я не стану консуммировать брак.

– Что?!

– От этого, благонравная графиня, рождаются дети. А я не могу этого допустить. Прокляты все, в чьих жилах течет моя кровь. Обречь ребенка – решительно невозможно.

Вивьен растерянно всматривалась в его лицо, но ничего не могла разглядеть.

– А… как же…

– Я поговорю с принцессой начистоту. Чтобы она не оспаривала законность нашего союза. Осмелюсь предположить, что она испытает облегчение, узнав, что нет никакой необходимости делить со мной ложе. Все-таки мы с ней никогда в жизни не встречались и я для нее совсем чужой человек.

– А… как же мы? – пролепетала бедная Вивьен.

– Мы… – Он на миг замер, словно пережидая приступ боли. – «Нас» не существует. «Нам» быть не суждено. С вами мы будем сидеть сегодня вот так, пока вас не сморит сладкий сон. А потом пропоют ваши петухи, и мы отправимся обратно в сопровождении моих гвардейцев.

– Но, Филипп…

– Я склоню голову вам на грудь, которую вы мне почти успели продемонстрировать, и отдохну душой.

Вивьен почувствовала, что краснеет. Что за дурацкое у нее свойство! Когда речь идет о близкой трагедии! Но и он тоже хорош – подкалывает ее в такой момент.

– Филипп, – сказала она. – Я люблю вас.

– Тш-ш, графиня.

Закончив играть с ее волосами, он и в самом деле пристроил голову ей на плечо. Вивьен подумала, что, должно быть, сойдет так с ума. Немудрено!

– Ты ее любил? – вдруг спросила она и сама ужаснулась тому, что осмелилась произнести, не услышав ответного признания.

– Что? – Филипп слегка отстранился.

– Дейрдре. Ты ее любил и собирался на ней жениться. До проклятия. До всего.

– Откуда ты знаешь?

– Разве это было секретом? Для тех, кто был тогда при дворе. Мне рассказали.

Филипп тихо вздохнул.

– Прошло пять лет. Я хотел на ней жениться, да. Был влюблен. Влюблен. Наивен. И слеп.

– Что ты хочешь сказать?

– Ничего. Я не хочу говорить о ней.

– Но… – Вивьен тоже немного отодвинулась и развернулась к нему. – В пещере ты сказал: «уехать от него и пообщаться с ней»? С ней? Это же она – второй призрак твоего дворца, они умерли почти одновременно с принцем Габриэлом?

Филипп разжал руки. Вивьен встала, и он поднялся.

– Второй призрак моего дворца, – повторил он. – Давай-ка об этом поподробнее.