Главное желание короля

Глава 58

Вивьен покосилась на Клодию. Глаза у той разгорелись от любопытства, как два фонаря. Она подалась вперед, забыв о книге.

– Наш разговор вчера, ваше высочество… – Вивьен замялась, стараясь подыскать самый достойный ответ, и еще пару раз провела щеткой по волосам принцессы. – Вряд ли ваша служанка могла его правильно истолковать.

– Вы любовница короля, – обличающе заявила Августина. – Я велела своим девушкам поболтать со стангорийскими камеристками. Слуги видят все. Они твердят, что вы любовница короля. Он вас даже на руках носил. При всех. Он проявил возмутительное неуважение к своей невесте, подсылая мне свою любовницу!

– Нет, ваше высочество.

– Вы не должны лгать мне. Я ваша будущая королева.

– Богом клянусь, я не его любовница.

Сказав это, Вивьен почувствовала, как горло перехватил судорожный спазм. Будь ее воля, все было бы иначе. Возможность давать Августине такие клятвы была у нее сейчас только благодаря непреклонной порядочности Филиппа.

– Он вчера разговаривал с вами так, будто вы его любовница – надоевшая и получившая отставку, – не унималась принцесса.

Вивьен тоже стояла на своем:

– Ваша служанка неверно поняла наш разговор, ваше высочество.

Августина вновь метнула в нее кинжальный взгляд через зеркало.

– Он был с вами жесток, – убежденно заявила она. – А вы его оправдываете. Вы любите его.

Вивьен не стала спорить: у нее не повернулся бы язык.

– Я люблю его всем сердцем.

Августина хлопнула ладонями по бедрам.

– Я же говорила! – совсем по-детски вскричала она.

– Спросите любого стангорийца, – спокойно продолжала Вивьен, – и вы услышите, что наш король добр. Он правит нами пять лет. За это время все узнали его как мудрого, сдержанного и справедливого правителя. Вчера…

Она осеклась. Единственное, чем она могла объяснить то, что случилось с Филиппом, было злое колдовство – а на кого можно было возложить вину за такое колдовство, как не на ростренцев? Очаровать Филиппа, чтобы он забыл обо всех любовницах в мире и думал только о невесте… Но разве разумно было заявлять об этом в глаза ростренской принцессе?

В этот момент раздался стук в дверь, спасая Вивьен от необходимости продолжать. Из дальней комнаты показались служанки принцессы, две девушки в пестрых одеждах. Одна из них что-то крикнула, наверное, поинтересовалась, кто пришел и зачем. Ответ прозвучал тоже по-ростренски, но голос – Вивьен узнала бы его из миллиона, по мурашкам, мгновенно побежавшим по коже.

– Король Филипп, – прошептала Августина, хватая венец. – Быстрее!

Вивьен так же стремительно отступила, и ее взгляд упал на цветастую ширму у стены.

– Клодия, венец, – скомандовала она и обратилась к принцессе, указывая на ширму: – Вы позволите? Умоляю!

Та удивленно кивнула, и Вивьен бросилась в укрытие. Клодия заняла ее место у туалетного столика и с размаху нахлобучила принцессе на голову венец с вуалью. Дверь скрипнула – Вив затаилась, подглядывая в щель между створками ширмы. В будуар вошел Филипп, за его плечом маячил неизменный маркиз Дюри. Король приветствовал невесту низким поклоном, а она встала ему навстречу. Клодия отползла к дивану.

Филипп начал на ростренском, и Вивьен не поняла ни слова. Принцесса ответила по-стангорийски: то ли хотела попрактиковаться в языке, то ли планировала продемонстрировать Вивьен, что ее сведения о Филиппе были недостоверными. Король уступил невесте и продолжил на родном языке:

– Я прошу у вас прощения, что вынужден омрачить светлое утро нашей новой, долгой и, без сомнения, счастливой совместной жизни…

Вивьен прижалась спиной к стене, стискивая кулаки от боли.

Послышался шорох, а за ним – стук, будто что-то упало. Совладав с собой, Вивьен вновь приникла к щели между створками ширмы.

Клодия лежала на полу без сознания. Возле нее хлопотали маркиз Дюри и служанки принцессы. Маркиз положил Клодию на диванчик. Служанки притащили нюхательные соли – до Вивьен донесся резкий запах. Филипп взирал на бесчувственное тело сверху вниз, словно на пришибленную мышеловкой крысу. Если у Вивьен еще оставались какие-то сомнения, то сейчас они испарились: Филипп никогда, никогда не смотрел бы так на девушку, упавшую в обморок к его ногам.

Августина на шаг отступила, почти отшатнулась – Вивьен поняла, что и от пристрастного взгляда принцессы не ускользнуло выражение лица короля.

– Что с ней? – пренебрежительно поинтересовался Филипп у Дюри.

Прозвенел мелодичный голос Клодии: она что-то пробормотала, одно только слово, Вивьен не сумела его разобрать.

– Что?! – Король склонился к ней и тут же отпрянул к двери, крича: – Лафитт! Взять ее!

Первыми в будуар влетели телохранители принцессы, сразу за ними – стангорийские гвардейцы. Широкоплечие, высокие и сильные мужчины в недоумении смотрели на принцессу и короля, которым вроде бы ничто не угрожало. Последним подоспел капитан Лафитт.

– Ваше величество? – уточнил он, обшарив присутствующих цепким, подозрительным взглядом.

Филипп указал на диван, где лежала Клодия. Вивьен теперь не могла ее видеть из-за множества спин.

– Взять ее, – повторил он.

Маркиз Дюри шагнул вперед, словно прикрывая Клодию своим телом.

– Ваше величество… – сказал он изумленно. – Миледи только пришла в себя после обморока!

– Она атаковала меня, – пояснил Филипп. – У меня сработали защитные артефакты, и она лишилась чувств. Но это не значит, что ее не нужно немедленно арестовать.