Главное желание короля

Глава 25

Филипп подсадил Вивьен на обломок скалы, потом подал ей руку, помогая выбраться из пещеры на свет божий. Они чинно спустились на деревенскую улочку, и Вивьен тряхнула головой, пытаясь уверить себя, что все ночные – и самые невероятные, утренние! – события ей не приснились. Боже, что же теперь с ними будет?

«Да что будет… – скептически отозвался неизбывный внутренний голос. – Королевский свадебный поезд продолжает движение. Он не остановится. Он не замедлится. Даже если ты умрешь».

– Еще две ночи, – невольно пробормотала Вив и тут же прикрыла рот рукой.

Она была невинна, но родилась не вчера и вполне могла себе представить, что подразумевают люди, говоря, что кто-то провел ночь с кем-то вместе. Еще вчера она подняла бы на смех любого, кто заявил бы, что для таких инсинуаций о них с Филиппом имеются хоть какие-то основания. Да что там, еще полчаса назад она была убеждена, что ничего, кроме разговора, между ней и королем произойти не может. Но этот поцелуй…

Она покосилась на Филиппа. На языке крутились миллион вопросов. В чем заключается проклятие? О каких сроках идет речь?

– Тс-с, – снова приказал он. – Черт! Простите. Леди Грин.

Действительно, из ближайшего домика показалась леди Грин, капрал в юбке, – кажется, злющая, точно как помянутый королем черт. Ах да, ведь вчера ей не удалось перетащить Филиппа на свою сторону в вопросе о бедной сиротке: она просто не успела его застать.

Увидав короля рука об руку со столь раздражающей ее барышней, она тут же застыла. Она стремительно менялась в лице: раздражение, удивление, и наконец – субординация превыше всего! – верх взяло почтение к монарху. Леди Грин потупила глаза и присела перед ним в поклоне.

– Леди Грин, – благосклонно приветствовал он ее. – Доброе утро.

Вивьен тоже сделала реверанс и только теперь спохватилась, что ее волосы в полнейшем беспорядке, словно у гулящей. Шляпку она, должно быть, потеряла еще в пещере. Аграфы сняла. Утренний ветер с удовольствием довершал катастрофу. Вивьен мысленно застонала.

– Так вы говорили, девочка… – обернулся к ней Филипп.

– Да, ваше величество. Сирота.

– И она должна, по-вашему, поехать с нами?

Вивьен судорожно пыталась вспомнить, много ли она сумела рассказать ему вчера. Он тоже сверлил ее лицо вопрошающим взглядом.

– Да, ваше величество. Потому что горничная леди Эвис – ее тетка. Она поедет в нашей карете, и…

– Значит, все складывается прекрасно, – заключил король. – Не правда ли, леди Грин? Потерянная сирота обрела родного человека. Остается только порадоваться!

– Д-да, ваше величество. Но ваш свадебный поезд… Разве ребенок…

– Это добрый знак, леди Грин, он предвещает мне семейное счастье.

Сердце Вивьен охватила внезапная боль. Она закусила губу. Жанна была подругой покойной матери Ниты, не родней, так что знак мог оказаться не настолько уж добрым, но в этом ли дело? Если Филипп, спокойно позволяя Вивьен опираться на его руку, разглагольствует о счастливом браке с Августиной… А на что ты, дурочка, надеялась?

Прикрыв глаза, она медленно выдохнула. Не витай в облаках, не отрывайся от земли. Король волен делать все, что ему вздумается, на то он и король. И он объяснял тебе про мирное соглашение.

– Благодарю вас, ваше величество, – пролепетала она, но ей, непривычной к придворному лицемерию, не удалось совладать со своим горем и выразить ожидаемый восторг.

Леди Грин посмотрела на нее пристально и подозрительно. Во взгляде читалось осуждение. Новоявленная графиня позволяет себе шляться по ночам неизвестно где, смеет с самого утра приближаться к королю с дерзкими просьбами, не давая себе труда даже причесаться как следует. И переодеться. Поблагодарить правителя, как должно, – и того не умеет!

– Итак, мы все решили, леди Грин, – холодно проговорил Филипп. – Я тоже благодарен вам, графиня Рендин, что вы обратилисько мнеи позволили мне поучаствовать в судьбе обездоленного ребенка.

– Мы могли бы отправить тетку с девочкой восвояси, снабдив их деньгами и… и всем необходимым, – предприняла последнюю попытку леди Грин. – Зачем им ехать в Шарлон, ваше величество?

– Потому что я так хочу, – отвечал Филипп со всем королевским высокомерием.

Он перевел взгляд на Вивьен, и его глаза сказали: «Потому что ты так хочешь». Вивьен заморгала.

«Такие женщины, как ты, не созданы для того, чтобы быть фаворитками. Я бы никогда не предложил тебе это». После свадьбы с Августиной он и не посмотрит в сторону Вивьен. Он проведет с ней время только до свадьбы. Нет, только до встречи с невестой – те последние ночи, когда он считает себя свободным человеком.

Проклятие, напомнила себе Вивьен. Над ним тяготеет проклятие. Может быть, легенды гласят, что его способна снять чистая любовь юной девушки? Самоотверженная. Бескорыстная. Ничего не требующая взамен. Может быть, поэтому Филипп твердит, что Вивьен должна отдать ему все, и молчать, и не задавать вопросов, и пожертвовать своей репутацией, и… провести с ним еще две ночи.

В безжалостном утреннем свете Вивьен показалось, что ей стали предельно ясны его намеки, его помыслы. Он возьмет от нее все, все, что только можно взять от невинной девицы, а потом – потом, естественно, женится на принцессе Августине.

И Вивьен заверяла Филиппа, что готова на эту жертву. На любую жертву.

Она подняла глаза и вгляделась в его бледное, усталое и такое прекрасное лицо.

Забыть себя? Ни на что не надеяться? Ничего не ожидать? Уступить ему во всем? Он подразумевал это и только это, а она, наивная, неопытная дурочка, отказывалась его понимать.

Ей стало стыдно. Не из-за непристойных мыслей о будущих уступках, а из-за того, какой она была глупышкой. И какой развратницей показала себя, бегая за королем, соглашаясь оставаться с ним наедине – ночью, да. Презрение леди Грин вполне заслуженно.

– Я вас оставлю, дамы, – произнес король. – Завтракаем, и нам пора.