Главное желание короля

Глава 9

Туман перед глазами Вивьен рассеялся, она воспряла духом. Неужели все это – эффект мимолетного, легчайшего прикосновения короля? Вот это чудеса.

Она несмело взглянула Филиппу в лицо.

– Ваше величество…

– Да?

– Могу я… попросить вас?

– Да? – повторил он, но в голосе появилось едва заметное напряжение.

К королю, верно, всегда являются с просьбами, и ему это осточертело. Ничего, просьба Вивьен его не обременит.

– Мне показалось, что силы стали очень быстро возвращаться ко мне после того, как вы дотронулись до моей руки. Наверное, эта магия – наказание за нападение – действует так, чтобы ваше доброе касание могло от нее исцелить. Но я все еще сама не своя, а ведь мне надо уже уходить, я и так слишком… засиделась. Вы не могли бы… еще раз… – Она прерывисто вздохнула, охваченная нелепым волнением. – Вы не могли бы взять меня за руку и подержать, недолго? Только пока я не приду в себя.

Король улыбнулся и сжал ее руку в своих широких теплых ладонях. По телу пробежала горячая волна. Вивьен закрыла глаза. Против воли, помимо строгого рассудка в голову пришла отчаянная мысль: «Ближе мы не будем уже никогда». Она велела себе запомнить этот момент и постаралась раствориться в этом невероятном чувстве: сознание стало кристально ясным, тело наполнила сила, а душу – едкая горечь несбыточного. Вивьен могла бы просидеть так вечность, но она понимала, что, если даже в прошлый раз аудиенция показалась придворным слишком длинной, сегодняшний «прием» вышел далеко за рамки приличий.

Она снова вздохнула и потянула руку на себя. Король, не противясь, ее выпустил.

– Лучше? – отрывисто поинтересовался он.

– Да. Намного. Благодарю вас, ваше величество. Простите меня. – Вивьен поднялась на ноги и стала отступать к двери.

Король продолжал молча сидеть на диване. Казалось, он погрузился в задумчивость, следя за гостьей невидящим взглядом.

– Ваше величество! Мне надо идти? – Вместо утверждения нечаянно получился вопрос.

Филипп встряхнулся.

– Да, графиня. – Он вскинул голову, и на его лице появилась незнакомая ей жесткая усмешка. – Сегодня вы показали, что готовы служить своему королю.

– Да, ваше величество. Конечно, – нерешительно отвечала Вивьен, не понимая, к чему он клонит.

– В начале следующей недели я еду на границу встречать свою невесту. Я бы хотел, чтобы вы присоединились к придворным дамам и, возможно, стали в дальнейшем фрейлиной ее высочества. В скором будущем – ее величества.

При слове «невеста» сердце Вивьен рухнуло в преисподнюю, и ей стоило огромных усилий удержать лицо. Она знала, знала, что короли недоступны для простых смертных, что невенценосной даме могут в лучшем случае предложить лишь незавидную роль временной подстилки – ах, фаворитки – пока она не надоест властителю; она даже не мечтала о том, чтобы преступить эту черту. И все же жестокая реальность ударила ее едва ли не сильнее, чем взбесившаяся магическая защита Филиппа.

– Фрейлиной – ее – величества, – повторила Вивьен, потому что больше ни на что не была способна.

Король понял ее по-своему.

– Принцесса Августина – пока брак не заключен, она именуется ее высочество. После нашей свадьбы она станет называться ее величество.

– Да, ваше величество, – пробормотала Вивьен помертвевшими губами.

– Принцесса Августина, – повторил Филипп. – Принцесса Рострена. Вашего отца обвинили в том, что он помогал Рострену, и казнили за это, потом заключили мир, и сейчас я женюсь на принцессе этой страны.

– Да, ваше величество.

– Он им не помогал, но его все равно казнили. Я женюсь, и меня станут за это превозносить.

– Вы женитесь, ваше величество.

– Да, – сказал он мрачно. – Я должен. Это решено.

– Не вами, – вырвалось у убитой Вивьен.

– Нет. Не мной.

Вивьен знала, что от пристального взгляда Филиппа не ускользнет даже трепет ее ресниц, и приложила все усилия, чтобы не уронить достоинства. Естественно – король женится на принцессе. Обе страны, где воцарился мир, будут ликовать.

Филипп молчал, не сводя с Вивьен глаз. Наверное, он почувствовал, что она неизменно была с ним искренна, не пыталась к нему подольститься в надежде быть осыпанной какими-то дополнительными благами, что в ее душе расцветало иное чувство… и просто соизволил пресечь все эти вздохи и улыбки на корню.

Вивьен скрутила себя узлом – внутри, но расправила плечи и выпрямилась, словно особа королевских кровей.

– Я желаю вам счастья, – выдавила она. – Ваше величество. Я никогда не служила при дворе. Я ничего не умею. Я ничего не понимаю в этих правилах, условностях, придворных интригах. Позвольте мне… попросту удалиться в свое поместье и…

– Нет. Не позволяю. Я хочу, чтобы вы, графиня, поехали встречать принцессу со мной. И с парой десятков других знатных дам.

– Ваше величество…

– Нет, графиня. Я так хочу.

Она сделала реверанс, уступая воле короля, – как будто у нее был выбор. Она была обречена пройти этот путь до конца: встретить его невесту, прислуживать ей. Готовить ее к свадьбе с Филиппом. Вивьен старалась смириться с обрушившимся на нее горем, но, стоило ей представить себе эту картину, как эмоции взяли верх, и она, ненавидя себя, выпалила совсем уж непростительное:

– Вы любите ее?

Филипп неторопливо встал, подошел к Вивьен и сверху вниз посмотрел в ее запрокинутое лицо.

– В жизни никогда ее не видел, – произнес он весомо. – Принцесса Августина – невеста Габриэла.

– Пять лет…

– Их сговорили после войны. Один из пунктов мирного договора. Августина была совсем еще ребенком. Пять лет прошли… пять лет пролетели. Пора заключить этот брак.

Вивьен печально кивнула и положила было руку на блестящую дверную ручку, но вдруг опомнилась.

– Ваше величество, – сказала она, стягивая с пальца кольцо с бирюзой. – На мизинец оно вам, наверное, будет впору. Прошу вас, наденьте его и носите, и посматривайте на камешек. У вас много артефактов, но такого не было; может быть, он вас от чего-то убережет.