Главное желание короля

Глава 6

Наконец отвязавшись от благонамеренного маркиза, Вивьен с облегчением взобралась в экипаж и закрыла глаза. Какое счастье, что Марианна дала ей шаль и футляр с аграфами удалось спрятать! Если бы, в придачу ко всему, пошли слухи, что король вручил ей подарок, ей точно было бы несдобровать.

Мысленно похвалив Марианну, на саму себя Вивьен обрушилась безжалостно. Она не сумела даже показать королю, что благодарна и тронута его жестом доверия. Бог знает, с чего он вздумал разговаривать с ней так, как сегодня, но даже столь неискушенной в придворных делах барышне, как Вив, было понятно, что подобное поведение монархам не свойственно и вряд ли обычно для Филиппа. Потом она ослушалась его, отказавшись объяснять свой интерес к судьбе вора. Наговорила такого, что он воспринял ее слова как шантаж. Едва не залила ковер слезами, оплакивая давнюю трагедию. В общем, вела себя недостойно и, без сомнения, разочаровала его величество.

Вот так! Несмотря на то, что Вивьен никогда и не рассчитывала, будто ее скромная персона способна заинтересовать такого человека, думать о том, что она испортила все своими собственными руками, было невероятно обидно. Второго шанса не будет.

Страдая от самоуничижения, преисполненная раскаяния Вивьен постановила написать королю письмо с объяснениями. Правда, отправлять послание с ее стороны было бы непростительной наглостью, ведь Филипп теперь наверняка и знать ее не желает, но, если он все же пригласит ее еще раз – ведь он упоминал, что во дворец могут поступить новые артефакты графа Рендина, – она передаст ему письмо. Захочет – прочитает, не захочет – не станет брать.

Решив так, Вивьен выдохнула с облегчением. Загладить свою вину она не сможет, но это казалось хоть каким-то выходом. К этому моменту дворцовый экипаж как раз подкатил к особняку лорда Орена… впрочем, теперь это был ее особняк, дом графини Рендин.

Марианна с нетерпением кинулась к сестре, стоило той переступить порог.

– Ну что? Зачем он тебя звал?

Вивьен протянула ей футляр с аграфами.

– Артефакты, – сказала она. – Артефакты из папиной коллекции.

– Откуда они у него?

– Их сдали в ломбард, арестовали как краденое имущество и передали во дворец. Очевидно, его величество распорядился поступать с волшебными штучками именно так, в случае если они были похищены.

Марианна раскрыла футляр и ахнула.

– Какая красота! А для чего они? Я их совсем не помню.

Вивьен печально вздохнула.

– Думаю, парные артефакты были заказаны для папы и мамы, они надевали каждый свой аграф и чувствовали друг друга на расстоянии.

– Здорово! Наверное, нам с Эдвардом надо попробовать! – с энтузиазмом заявила Марианна.

Вивьен передернуло – она и сама не ожидала такой реакции. Марианна взглянула на нее удивленно:

– Что с тобой?

– Прости. Ничего. Только… лучше… Не надо, Марианна. После всего, что случилось с мамой и папой… Пусть у вас с Эдвардом все будет хорошо. Правда.

Марианна покачала головой.

– Аграфы ни в чем не виноваты.

– Это понятно! Хотя хрустальный шар, шар памяти, оказался не так прост, как мы думали.

– Ладно, – согласилась Марианна, возвращая футляр сестре. – Пускай тогда хранятся у тебя. У нас с Эдвардом все будет хорошо, не волнуйся!

– С божьей помощью, – добавил подоспевший Орен и поцеловал жену в висок.

Подали обед. Марианна была оживлена и так и сыпала вопросами.

– Как король? Неужели он принял тебя сам, чтобы передать артефакты? Он знал, для чего они предназначены?

Вивьен отвечала сдержанно, стараясь не расплескать трепетное чувство, притаившееся в глубине сердца, и не обмануть бесценное доверие Филиппа. Впрочем, к ее сдержанности все давно привыкли, поэтому ни у кого не возникло подозрения, что она может что-то утаивать.

– Скажите, Эдвард, – проговорила Вивьен, когда принесли десерт, – Филипп на троне уже около пяти лет, но ведь королем должен был стать не он? Мы тогда жили не в столице, а в таком маленьком городке, что его правильнее было бы назвать поселком. Известия доходили до нас с большим опозданием. Если я не ошибаюсь, Филипп – племянник Антуана…

– Да, верно. – Эдвард помолчал. – Насколько я знаю, сын Антуана, принц Габриэл, погиб на охоте. Его внезапно атаковал дикий вепрь. Габриэла не успели короновать, возникло замешательство. Все прочие родственники короля, я имею в виду покойного Антуана, оказались более дальними, чем племянник, вот так и вышло, что на престол взошел Филипп. И, если вы спросите меня, все это к лучшему.

– Вы были знакомы с принцем Габриэлом?

– Нет. Мне было лет восемнадцать – зеленый юнец, который ни разу не появлялся при дворе! – Эдвард улыбнулся, вспоминая те далекие дни. – И это хорошо, ведь я был глуп, а после смены короля в первое время бывает… нечто вроде смуты. Кто-то боится утратить влияние, кто-то старается, воспользовавшись суматохой, подобраться ближе к трону, а кто-то, возможно, даже пытается оспорить право преемника на корону.

Вивьен аккуратно свернула салфетку, стараясь казаться спокойной.

– Неужели кто-то пытался…

– Не напрямую, нет, но ведь кто-то спровоцировал народные волнения.

– Волнения? До нас они не доходили.

– Филипп быстро с ними справился.

– Но… волнения какого толка? – с непонятной ей самой тревогой поинтересовалась Вивьен. – Вы же сами говорите: более близких родственников короля не нашли. Или враги Филиппа все же выкопали какого-нибудь древнего… дядюшку Антуана, к примеру?

Эдвард доверительно понизил голос.

– Раз уж у нас зашел такой разговор… Поймите меня правильно, я считаю, что все это чушь. Не потому, что я безупречный верноподданный, а потому что это и правда чушь. Но народ пытались поднять, обвиняя Филиппа в том, что это он избавился от принца Габриэла.