Главное желание короля

Глава 59

Вивьен подумала, что ее подводит слух. Августина, стоявшая лицом к лицу с Филиппом, молча всплеснула руками. Лафитт взглянул на Клодию, а потом снова на короля с немым вопросом в глазах – и Вивьен знала, о чем он думает. Когда она сама ударила Филиппа по руке, вой был на всю округу – королю не пришлось никого звать.

– Я был здесь, государь, – напомнил маркиз, и опыт придворного позволил ему, при всей дерзости слов, говорить в высшей степени почтительно. – Барышне стало дурно. Когда мы вошли, она почти сразу осела на диван, хотя в присутствии вашего величества нельзя сидеть без особого на то разрешения. Это доказывает, что ей стало дурно. Однако диван ей не помог, и еще через полминуты она упала на пол. С вашего позволения, никакие артефакты не…

Филипп перебил его, глядя только на капитана гвардейцев.

– Вы собираетесь выполнять мой приказ, Лафитт? – поинтересовался он с ужасающей холодностью.

Лафитт поклонился.

– Что именно угодно вашему величеству?

– Я должен теперь повторять свои приказы по три раза? Может быть, по четыре, по пять? Взять ее – я сказал.

Лафитт кивнул своим ребятам. Они подхватили бедную Клодию под локти и поставили на ноги.

– И дальше, ваше величество?

– Что бы вы сделали с любым человеком, который покушался на вашего короля?

Лафитт промолчал. Дюри снова не выдержал:

– Ваше величество, это какая-то ошибка! Ваше высочество, – обратился он к принцессе, – вы же тоже согласны, что…

Принцесса ответила что-то на своем языке, как бы давая понять, что вмешиваться не собирается. Дюри умолк. Вивьен было видно его лицо, на котором ясно читалось неверие в происходящее. Она и сама никак не могла взять в толк, что только что случилось буквально у нее на глазах.

– Эта девушка сама всем рассказывала направо и налево, что она колдунья, повелительница темных сил, – сквозь зубы процедил Филипп. – Она пыталась околдовать меня прямо сейчас, не стесняясь присутствия моей венценосной невесты. Получила магический удар. А дальше ее ждет справедливое возмездие. Полагаю, мы не можем сжечь ее на костре незамедлительно, поэтому, Лафитт, разыщите для нее браслеты, заприте в ее комнате и приставьте к ней охрану. Следите, чтобы с ней никто не общался. Я подчеркиваю: никто. Запрещаю с ней разговаривать под страхом смертной казни. Мы привезем ее ко мне во дворец, где будем судить. Впрочем, я уже вынес приговор… Уведите.

Лафитт переглянулся с маркизом, который побагровел, пытаясь сдержать рвущийся из груди протест, и кивнул своим подчиненным. Они вывели из будуара не сопротивляющуюся, безвольную Клодию. Лафитт развернулся на каблуках и последовал за ними, Дюри тоже выскочил вон. Служанки принцессы попрятались еще раньше, и король с невестой неожиданно остались наедине – если не считать замершую за ширмой Вивьен.

Она просто окаменела от ужаса. Ни у нее, ни у маркиза… ни у принцессы с капитаном Лафиттом, если она правильно разгадала их поведение… не было никаких сомнений в невиновности Клодии. Вивьен по собственному опыту знала, как срабатывают защитные артефакты. Клодия упала без чувств, а приходя в себя, она, на грани сознания и черной ямы беспамятства, проронила какое-то слово. Одно-единственное. Королю хватило одного слова, чтобы предъявить ей страшное обвинение и пригрозить – подумать только! – костром! До этого он был равнодушен к ее обмороку и слабости. Что же она сказала? Слышал ли это роковое слово маркиз? А принцесса?

Филипп поклонился невесте.

– Простите, ваше высочество, – произнес он с улыбкой. – Простите, вам пришлось стать свидетельницей такой отталкивающей сцены. К сожалению, у меня для вас еще одна неприятная новость. Судьба не выбирает времени. Мне сообщили, что нынче ночью не стало моего советника, мага Бриана. Он был глубоким стариком, очень нездоровым человеком, однако его уход все же стал для меня ударом. Он был моим старинным другом, ваше высочество…

Вивьен без сил осела на пол, оторвавшись от щели, и в отчаянии прижала ладони к щекам. Бриан умер! Он ничем не поможет ей! А голос короля звучал равнодушно, противореча его словам, и, хотя Вивьен как никто знала, что Филипп хорошо умеет скрывать свои чувства, на сей раз она не могла сказать, будто он подавляет какие-то эмоции – разве что скуку.

«Это не он», – снова беззвучно прошептали ее губы.

Следом накатила волна мертвящего холода. Бриан уступил проклятию, его уже нет в живых, теперь Филиппа ничто не спасет. Его дни сочтены. Но сам он спокоен, даже весел – неузнаваем. Он превратился в изверга. Или это проклятие окончательно преобразило его?

Августина что-то промямлила – Вивьен пропустила ее вежливые слова мимо ушей. Король заговорил снова:

– Я хотел извиниться перед вами, ваше высочество, если буду немного занят в ближайшие часы… Мы предадим тело мага огню.

Принцесса сделала реверанс, и он, сказав еще несколько ничего не значащих фраз, вышел. Дверь с шумом захлопнулась.

Августина бросилась на диванчик, с которого только что стащили Клодию, и разрыдалась от горя. Вивьен сидела на полу, не в силах подняться. Ей казалось, что ноги не удержат ее. Рука сама потянулась к золотому аграфу, но тот молчал.

Так прошло несколько минут. Служанки не спешили утешать свою повелительницу – видно, так у них было заведено. Вивьен собрала всю свою волю в кулак и вышла из-за ширмы.

– Бедная девочка просто упала в обморок! Больше ничего!.. – выкрикнула принцесса, повернув зареванное лицо к Вивьен, и швырнула фату с венцом в угол. – Ваш Филипп – жестокое чудовище!

Вивьен прерывисто вздохнула.

– Вы правы, ваше высочество, – прошептала она. – Чудовище. Только это не Филипп.