Главное желание короля

Глава 70

Наступил день свадьбы, и гости собирались во дворце. Вивьен, затянутая в тяжелое старомодное платье синего бархата, неистово обмахивалась веером из крашенных в синий страусиных перьев, чтобы скрыть дрожь. Лорд Эвис, как и обещал, придал ей облик пожилой дамы, своей старинной знакомой, которая не могла вызвать подозрений ни у гвардейцев, ни у короля, ни у его свиты. Он и сам стоял теперь рядом с ней – обратившись в дряхлого, чуть ли не рассыпающегося на глазах старика в дорогом наряде, знававшем лучшие дни. Почтенная чета передвигалась медленно, Эвис говорил дребезжащим голосом, Вивьен отмалчивалась, и пока все шло как нельзя лучше.

Впереди промелькнул маркиз Дюри, отвесивший Вивьен низкий поклон. Он вел под руку еще одну пожилую особу, голову которой покрывала траурная кружевная мантилья. Они приблизились, и лорд Эвис поцеловал даме запястье. Женщина посмотрела на его спутницу пронзительно и скорбно, и Вивьен невольно задалась вопросами: кого оплакивает эта дама, не снявшая траур даже ради свадьбы самого короля, и за кого она принимает старика, которым притворяется Эвис, и ее саму?

Гостей во дворце было на удивление немного, не больше пятидесяти человек, видно, король решил перестраховаться и ограничить список людей, приглашенных на свадьбу. Габриэл был довольно самоуверенным, однако не хотел лишнего риска.

– Но ведь изначально планировали, что свадьба состоится через неделю после возвращения в столицу? – услышала Вивьен шепотки приближенных к трону дам.

– Ах, король безумно влюблен и совсем потерял голову, не желает ждать ни одной лишней минуты! Должно быть, ее высочество Августина настоящая красавица!

– Вот назавтра назначили бал и пир горой. Там он раскроет двери перед всей высшей знатью.

– Принцесса станет королевой и тогда покажется на публике без фаты, посмотрим, какова красавица!

«Н-да, неделю я бы не выдержала», – сказала себе Вивьен. Сердце билось где-то в горле.

План лорда Эвиса был несложен и логичен – в теории. Поскольку контроль над телом Филиппа захватил покойный Габриэл и поскольку отмщения требовала покойная Дейрдре, его кровожадная жертва… нужно было предоставить возможность расправиться с ним самой Дейрдре. Кто, как не она, будет способен не просто различить Габриэла и Филиппа, мертвого и живого – но и с успехом разделить их? В отличие от изначальных ритуалов экзорцизма, на которые был готов пойти Эвис в гневе и тревоге за дочь, этот фокус не должен был навредить Филиппу – так по крайней мере думал маг.

– Нам может сопутствовать удача. Или нас ждет неудача, – хладнокровно сообщил Вивьен лорд Эвис, когда они отъехали от особняка в ночь, расставшись с растерянными и обеспокоенными Оренами. – Вероятность удачи выше нуля. Но не абсолютна. Графиня, у вас есть какие-то вещи Филиппа?

– У меня есть аграф, который он носил на себе, – вспомнила Вивьен и протянула украшение магу. – Это пара волшебных вещиц, одна была у меня, другая у него. После Габриэл передал ее мне.

Маг сжал аграф в кулаке.

– Хорошо. Но это ваша вещь. Есть что-то, что он дал бы вам?

Вивьен покачала головой.

– Разве что монета… Он дал монету девочке. Серебро. Вот.

Маг схватил и монетку.

– Пригодится. Последний вопрос: есть ли у него что-то, что вы дали Филиппу? И он не вернул это вам? Что-то, что по-прежнему остается у Габриэла?

Вивьен кивнула, как зачарованная.

– Да, кольцо графа Рендина. Перстень с бирюзой. Филипп носил его на мизинце, и Габриэл сказал, что не станет его возвращать, потому что у кольца есть любопытное свойство: камень светлеет, когда рядом оказывается яд. Габриэл сказал…

– Кольцо! – перебил маг и даже засмеялся. – У него на пальце – ВАШЕ кольцо?

– Это может нам помочь? – затаив дыхание, спросила Вивьен.

– Не знаю. Надеюсь, да. Это прекрасно. – Лорд Эвис повертел в пальцах золотой аграф и сунул его Вив. – Эта штучка для нас бесполезна, а вот серебро, которое было у него при себе, которое он держал в руке, возможно, носил в кармане – серебро, графиня, а ведь вам, должно быть, известно, что легенды приписывают серебру особую силу в борьбе против упырей, ведьм, оборотней! Конечно, на деле все это несколько сложнее…

– И мы не станем стрелять в Филиппа серебряной пулей!

– Разумеется, нет, графиня. Мы сделаем из монеты оберег для вас. А кольцо, ваше кольцо на его пальце – если только Габриэл не снимет его в день свадьбы – это внушает мне надежду.

Лорд привез Вивьен в какую-то бедную гостиницу на окраине города, они разместились в полуподвальных помещениях, но ей было все равно. Она не могла думать ни о чем, кроме Филиппа. К вечеру следующего дня ей показалось, что она слышит голос маркиза Дюри, тихо переговаривающегося о чем-то с магом: должно быть, он привез им приглашения на чужие имена, а значит, был посвящен в их тайный замысел – однако Эвис ничего ей об этом не сказал, а она не стала спрашивать.

И вот наступил день королевской свадьбы. Эвис надел Вивьен на шею серебряную цепочку, сказав, что сотворил ее из той самой монеты, потом изменил собственный внешний вид и облик своей спутницы, и они отправились во дворец.

Гостей собрали в роскошной, вытянутой в длину зале. Высоченные потолки украшали фрески, изображавшие богов, и лепнина; на толстых витых цепях сверху свисали люстры в десятки свечей, такие же канделябры тянулись вдоль стен, перемежаясь с позолоченными бюстами прежних королей – и с неподвижными фигурами гвардейцев, которых точно было здесь не меньше, чем гостей. С одного края над залой возвышался широкий балкон, где и должно было состояться венчание. Дамы и кавалеры шумели и перетекали туда-сюда, пытались занять положение повыигрышнее.

Лорд Эвис поставил Вивьен по центру залы и больше не двигался, будто врос в паркет, который в свете множества свечей тоже казался золотым.

Грянули невидимые литавры, запели невидимые скрипки, гости заволновались – и на балконе показались священник, король в блестящей короне и Августина под невестиной фатой. Принцессу почти закрывала от гостей высокая и широкоплечая фигура короля. Подданные Филиппа, ликуя, зашумели, словно в зале собралась вся Стангория. Король с усмешкой склонил голову, якобы в знак благодарности. Вивьен вздрогнула – его злая усмешка сказала ей все: Габриэл был уверен, что его отделяют от престола и единоличной власти считаные минуты.

– Возлюбленные братья и сестры! – возвысив голос, начал священник.

Вивьен бросила быстрый взгляд на жалкого старика, сгорбившегося у ее локтя. Впрочем, она и сама представляла собой не менее жалкое зрелище. Лорд Эвис важно кивнул ей, словно одобряя свершающийся обряд, и сжал ее руку. Толпа притихла. Слова священника лились безудержной рекой. Вивьен смотрела то на короля, то на своего спутника, забывая дышать.

Наконец прозвучало роковое:

– Сочетаются браком король Стангории Филипп и принце…

– Нет, – громко сказал Эвис, отступая от Вивьен и встряхивая ладонями.