Семь моих смертей

Часть 2.

- Скажите, сье Кармай, помните, вы рассказывали мне про один металл, который становится твёрдым только в трескучий мороз? Ядовитый металл…

- Надо поторопиться, – перебили меня Марана. – Сейчас регент занят, а слуг поблизости нет, но…

- Верно, – игнорируя дочь, ответил Кармай. – Ртуть. Ещё её называют гидраргиум.

- А можно ли им отравить животное? Кошку… или собаку? До смерти?

- Конечно, можно. Отравить можно кого угодно чем угодно, по сути, если дать это «кое-что» в достаточных количествах. Весь вопрос в дозировке и, скажем так, правильной подаче.

- И человека можно отравить?

- Естественно.

- А каким образом?

- У вас, я так понимаю, интерес чисто теоретический? – только такой безумно увлечённый человек, как сье Кармай стал бы поддерживать столь абсурдный на первый взгляд разговор в ситуации, когда решалась судьба страны и его единственной дочери. Марана молчала, но она, очевидно, нервничала.

- Разумеется.

- Что ж… Гидраргиум – ядовитый металл, это так. Но заставить кого-то проглотить его непросто, да и умереть от поступившего внутрь организма металла сложно. Маловероятно. Куда опаснее ядовитые испарения, которые живое существо может длительно и интенсивно вдыхать. Куда практичнее и результативнее воспользоваться... да хоть тем же мышьяком. А что касается гидраргиума... где его добыть, сьера? Гидраргиум не валяется под ногами, это сложное производство из минералов, его содержащих…

- Но у вас он есть.

- Что за бред, Вердана, что ты несёшь? – чуть повысила голос Марана. Всё-таки я ошиблась в оценке её терпения, хотя, что приятно, не ошиблась кое в чём другом. – Что за разговоры ни о чём, пустая болтавня, когда всё может сорваться в любой момент?! Потом…

- Это важно, – проговорила я и повернулась к ней боком, глядя на сье Кармая. – А если гидраргиум окажется в воде, он по-прежнему будет ядовит?

- Ну, на самом деле, его пары куда более опасны, они же всасываются прямо в кровь, – задумчиво произнёс учёный, начисто игнорируя гневное бормотание дочери. – Если даже предположить, что человек проглотит шарик гидраргиума… скорее всего, он покинет организм, не успев причинить особенного вреда. Если только…

- Если только что?

- В морской воде иногда оказываются очень хитрые соединения этого вещества, – пробормотал сье, будто начисто позабыв о своём участии в заговоре. – Соединения, куда более опасные, чем чистый металл. Сначала их поглощают мельчайшие живые существа, потом, вверх по пищевой цепочке – более крупные. Если этих соединений в воде много, если это длительный процесс… концентрация вредных соединений гидраргиума в рыбе может достигать критических отметок.

- И если есть эту рыбу… регулярно её есть…

- Тогда последствия могут быть тяжелыми. Привести к отравлениям и множествам заболеваний самого разного толка.

Картинка сложилась у меня моментально. Цельная картинка, хотя нескольких кусочков в ней всё ещё не хватало.

- Вода, которую брали и берут для королевского аквариума – морская вода, – говорю я. – Его Величество любил и ел рыбу… а его преданный слуга, помощник садовничьего, по доброте душевной закрывал глаза на кошек, таскающих эту рыбу, да и сам угощал, что кошек, что собаку. В результате кошки стали вести себя странно, Канцлер заболел, а Его Величество, страдавший желудком, умер – и никто не смог распознать, в чём же была причина, лекарям такая болезнь не знакома. Неудивительно – это было очень хитрое отравление малоизвестным большинству металлом… Мышьяк действительно проще использовать, но и его следы в организме отыщутся без труда. Я думаю, всё было именно так, сье Кармай? Ваша дочь имела доступ к аквариуму и могла добавлять ядовитые вещества в воду по вашей указке, она же во всём вас слушается, сье. Или, как вы сами привыкли, ллер Кармай? Ллер Ка… Ка-ллер. Но зачем вам понадобилось травить короля? Я даже не буду спрашивать, как вы это провернули технически, в смысле химически, что именно добавляли в воду, но не могу понять – зачем? Я-то думала, вы все обвиняли в убийстве Персона Ривейна. Ладно, Брук, он действительно любил брата и завидовал Ривейну, ненавидел его и ревновал. Я думаю, Брук хотел бы подвизаться во флоте, я видела модели и изображения кораблей в его комнате, но из-за болезни ему это не позволили. Но вы?! Я правильно понимаю, что Брука вы просто использовали, именно вы были главой заговорщиков. Персон хотел жениться на Маране, неужели вы этого не хотели?! Персон любил вашу дочь. Он не стал бы проверять наличие крови Цеешей, ему это было без надобности…

Гидраргиум в воде. Высокая концентрация. Вот почему мне так плохо здесь.

И какое же счастье, что у Ривейна аллергия на рыбу.

***

Я облизнула пересохшие губы, набухшие и словно начинающие кровоточить дёсны. Возможно, не следовало предъявлять все эти обвинения вот так, один на один, но страшно мне не было. Во всяком случае, не после убийства – будем называть вещи своими именами – Брука.

Мне хотелось получить как можно больше ответов перед тем, как окончательно уйти из дворца.

Ведь я ухожу?

Сье Кармай – Каллер! – посмотрел на меня. На свои ладони. На Марану. И вдруг залепил ей пощечину, красный след остался на щеке.

- Дура! Дура безмозглая! Как ты могла…

Марана отреагировала мгновенно. Неожиданно резко она вскочила на ноги, извлекла из кармана длинную вязальную спицу и воткнула её в шею отцу на всю длину.

Тот захрипел, хватаясь руками за шею, а девушка с силой толкнула его в грудь – и невысокий субтильный мужчина свалился в аквариум, в чёрную ледяную воду. Мне казалось, он ещё пытался дёргать руками, но дочь крепко удерживала его под водой.

Крови не было видно в тёмной воде, и тело ушло на дно довольно быстро.