Семь моих смертей

Глава 10. Распорядок продолжает нарушаться.

Я отложила ненавистную иголку и мрачно уставилась на белую ткань. Сьера Марана вышивала хорошо и быстро, у меня же получалось в лучшем случае что-то одно из двух. От традиционных изображений милых кроликов, пташек и цветов сводило зубы: трудно было представить что-то более далёкое от моих мыслей и душевного состояния. Я перевела взгляд на Фрею и Далаю, сидящих на дозволительном этикетом расстоянии и всё равно навязчиво близких. Далая почти не поднимала глаз и молчала, чем вызывала мою глубочайшую признательность, а вот светловолосая Фрея словно давила улыбку, и это раздражало невероятно. Ловкие пальцы фрейлин так и мелькали, нитки, иголки… Я положила пяльцы на колени, поймала взгляд Фреи и сказала:

- После ранения рука отчего-то стала хуже меня слушаться.

- Позвать целителя, сьера? – откликнулась блондинка, а я покачала головой:

- Просто нужно время.

Взгляд у неё был какой-то… странный. Что я сделала не так? Не те интонации, не те слова? А ведь она спит с регентом и может донести свои подозрения до него. Но я слишком мало общалась с настоящей Мараной и плохо поняла, какая же она на самом деле. В любом случае, выходило гадание на осиновой коре, так что стоило ли сокрушаться?

Снова посмотрела на лежащую на ткани иголку. Сплавы ощущались слабее чистых металлов, но всё же… Если уж силами Высших мне достался магический дар, то почему такой бесполезный? Лучше уж лекарский. Или дар заклинателя погоды – в древности, говорят, и такие были. Я прикрыла глаза, но иголку чувствовала, как и множество других серебряных, золотых, стальных, железных и медных изделий, наполняющих комнату некоронованной королевы Эгрейна. Зачем мне это всё?

Ненавижу шить.

«Дзын-нь!» – раздалось едва слышно в полной тишине комнаты, я открыла глаза и увидела, что игла лежит на полу. Обе фрейлины деликатно не отрывались от своих работ: если внезапно ставшая криворукой госпожа молчать изволит, они тоже будут молчать.

- Я не хочу сегодня больше вышивать, – решительно сказала я, и девушки с готовностью отложили свои пяльцы. Выжидающе смотрели на меня, а я мысленно отправила их к Слуту для самых кровожадных экзекуций. Зачем нужно это постоянное сопровождение? Чтобы я не сбежала? А стража на что? Чтобы не самоубилась? Так не надо королев до такого состояния доводить! Чтобы не скучала? А ты спроси для начала, чего сьера королева делать желает! Например, пяльцы надеть на чью-то чугунную голову и иголки вогнать поглубже, прямо в мозг.

Сьера королева желала свободы. Возмездия. И безопасности. Но поскольку это недостижимо…

Чего я хочу? Перетерпеть и дождаться коронации, которой всё равно не будет?

Самый малозатратный вариант. Стиснув зубы, встречать регента каждое утро. Не умереть со скуки до вечера. Не умереть от тоски и тревоги до конца безумной авантюры.

Или попытаться что-то изменить. Сбежать? И подставить Арванда? Брук мстителен и жесток.

...если Арванд ещё жив. Если.

Был ещё один вариант. Регент Ривейн. Он мне не понравился: на вид чурбан чурбаном. Чужую женщину от жены не отличил. Да и женился-то на инкубаторе. На племенной скотине! При этом у него ещё хватает наглости в чём-то скотину обвинять, что он там говорил об упрямстве и эгоизме? Но в чём-то наши интересы совпадали, и если я сумею найти с ним общий язык…

Этого мало. Мало постараться ему понравиться, надо, чтобы он мне поверил. Чем я могу доказать, что я не Марана? Я никогда не была беременна, но, с другой стороны, регент не маг и не лекарь, откуда ему знать, вдруг Марана обманула его тогда, а не сейчас? Сымитировала выкидыш? Чем я могу доказать, что я на его стороне? Уверена, двухэтажный дом заговорщиков уже девственно пуст и чист. Каллера, организатора заговора, я не видела в лицо ни разу и не знаю о нём ничего, кроме фамилии, явно фальшивой. Брук – человек-невидимка, как и его сторонники. Мне не оправдаться, а если регент поднимет шум… Брук, опять же, мстителен и жесток.

Остаётся только одно. И для этого мне не нужно сидеть на одном месте, занимаясь иглоукалыванием пальцев.

Две пары глаз сверлили меня трепетно, выжидательно, неотрывно. Серые глаза Далаи, голубые – Фреи. В конце концов, они такие же куклы-марионетки, как я. Они тоже хотели свободы и безопасности, но могли получить только жалование. А жалование давалось им за угождение мне и слежку. Но это не их вина.

- Прикажете подготовиться к прогулке? – голос Фреи звенел колокольчиком. Если регент не только с ней спит, но и разговаривает, это звучит забавно со стороны: колокольный гул его низкого голоса и её высокие тона.

Не моё дело. Моё дело – Арванд.

Всколыхнувшийся было гнев стих. Не исчез окончательно, просто опустил голову и спрятал клыки.

- Да. То есть, не совсем. Проводите меня в Королевские сады, – сказала я первое, что пришло в голову. – Прогулка, разумеется. Не стоит нарушать распорядок. И… возьмите с собой хлеб.

Девушки посмотрели на меня искоса, но кивнули. Мы переоделись, и я вознесла молитву Высшим богам о том, что из-за внеплановой занятости регента два этапа возни с одеждой были пропущены.

***

Мы спустились вниз и двинулись к Королевскому саду бесконечной анфиладой парадных и гостевых помещений первого этажа, я впереди, две мои спутницы чуть поодаль, по обе стороны от меня.

- Чем сейчас занимается мой… – я хотела произнести небрежное и уверенное «муж», но не смогла выговорить и заменила на нейтральное, – Ривейн? Не именно в данный момент, а вообще? Последние дни и недели?

- Простите, сьера Марана, но мы не знаем, – я не поняла по голосу, кто из них мне ответил, но это было и не важно.

- Неправда.

- Сьера…

- Я же не прошу вас шпионить или вынюхивать тайны. Но ни за что не поверю, что вы не знаете, чем сейчас живёт Гартавла. Уверена, уж вы-то всё видите и слышите, – грубая лесть, глупое подстрекательство, к тому же в ответ девушки явно могли ответить мне то же самое – если бы рискнули.

Секундное замешательство.

- Всем известно, сьера, – очень осторожно ответила Далая и вышла чуть вперёд, по левую руку от меня, отставая на каких-нибудь полпальца, – что шесть месяцев назад закончилась последняя битва за Варданы.

- Варданы?

- Варданские острова, – по правую руку от меня показалась светловолосая головка Фреи. – Флот Эгрейна, а регент Ривейн его главнокомандующий, разгромил объединённые дармаркские и пимарские войска подчистую. Не так масштабно, как два года назад, и всё же…

Мне показалось, или в её серебристом голоске мелькнули горделивые нотки.

Гордится влиятельным и блистательным любовником?

Что ж, и есть чем.

- Но если война окончена… – сказала я, уже жалея, что завела этот бессмысленный непонятный мне разговор.

- К сожалению, война до сих пор не окончена, хотя прямых военных действий не ведётся, – сказала Далая.

- Идут переговоры, – подхватила Фрея.

- Стороны никак не могут договориться и заключить устраивающее всех мирное соглашение…

- Уже шестьдесят лет не могут, сказать по правде…

- Возможно, Его превосходительству удастся поставить долгожданную точку…

- Но мы об этом ничего не знаем!

- Да-да, вам лучше спросить у самого регента, месьера!

А я подумала, насколько всё иначе может обстоять, нежели кажется извне. Я – уличная напёрсточница и воровка, притворяющаяся чужой женой, без пяти минут король, выбившийся из низов, две смазливые безголовые куколки, знающие о внешнеполитических играх государств. Кто же ещё здесь скрывает свои страшные или не очень тайны?