Семь моих смертей

Глава 25. Кормление мертвяка

Человек, стоящий у окна, обернулся на звук моих шагов, и я замерла фонарным столбом у входной двери.

В комнате стоял сье Ардин, один из заговорщиков, достаточно молодой ещё мужчина непримечательной внешности. Мило улыбающийся, как и тогда, в небольшом двухэтажном домике, куда привёз меня Брук почти три месяца назад. Тот, который удерживал меня, пока Арванду отрезали палец. Я ничего о нём не знала, кроме имени – настоящего ли? – и того, что это был человек Брука и Каллера. Ещё один враг среди других врагов.

- Сье Ардин? – надеюсь, мой голос звучал нейтрально, а нервный сарказм не прорастал наружу, как сорняки на огородной грядке. – Какая встреча. Не ожидала, что вы ещё и лекарь.

- В пятом поколении, сьера, – с лёгким поклоном ответил мужчина. – В прошлый раз не было возможности представиться по всей форме. Рад, что вы обжились и обустроились… и не забыли меня.

- Какими судьбами? Ваш коллега больше не работает во дворце?

Я говорила небрежно, одновременно снимая шляпку, влажный от растаявшего снега плащ. Визит лекаря избавлял меня от сопровождения слуг. Предполагалось, что я в безопасности и нуждаюсь в уединении.

- Насколько я знаю, ваша рука… требует внепланового приватного лечения. Я принёс ускоряющую заживление мазь.

Слутов Брук. Нет, он вовсе не хотел, чтобы Ривейн заподозрил свою фальшивую жену в неверности. В данном случае, мне это на руку. Дурацкий каламбур.

- Так значит, вы вхожи во дворец? – я закатила рукав, обнажая след укуса, посиневший, но всё ещё омерзительно чёткий. – Не видела вас здесь ранее.

- В мои обязанности не входят праздные прогулки по дворцу, – пожал он плечами. Извлёк откуда-то баночку с белым густым содержимым, нанёс холодную клейкую массу без запаха на след укуса, никак не комментируя подобную, мягко говоря, необычную травму, сложил ладони ковшиком. Мазь постепенно теплела, пока не стала горячей, почти на грани терпимости, а кожу защипало. Но не время было концентрироваться на ощущениях, уверена – Ардин знал, что делает. Интересно, что ему сказал Брук?

- Как поживает сьера Марана?

- О, всё прекрасно, не о чем беспокоиться.

На самом деле ехидный, сыплющий угрозами Брук вызывал у меня даже меньше раздражения, чем этот постоянно улыбающийся, фонтанирующий искренней радостью доброжелатель.

- Сье Ардин, позвольте один вопрос.

- Конечно, дорогая сьера, – он словно бы задумчиво опустил ладони ниже, провёл ими вдоль моего тела. Не доверяет королевским целителям, хочет убедиться сам? Я едва сдержала дрожь отвращения, ощутив своё тело как нечто отдельное от себя, неподконтрольное себе самой.

- Насколько быстро загустевает выпущенная из тела кровь?

- А… что?! – он словно очнулся от задумчивости и недоумённо уставился на меня. – К чему такой интерес, сьера?

- Теоретически, сье. Поспорили с… с фрейлиной.

- М-м-м, да? Что ж, всё индивидуально, но обычно речь идет о паре минут. Максимум пять.

- А можно ли как-то замедлить этот процесс?

- Да, но… зачем?

- Ради выигрыша в споре, разумеется.

- Возможно, при необходимости опытный сильный лекарь может остановить процесс… Хотя пока не могу представить себе, для чего это могло бы понадобиться.

- А если не лекарю, если обычному человеку без особых способностей?

- Можно попробовать добавить в кровь лимонную кислоту, сьера. Это должно замедлить процесс образования кровяного сгустка. Я удовлетворил ваше любопытство?

Аккуратно он снял мягкой тряпочкой уже остывшую мазь с плеча. Я скосила глаза – осталось небольшое покраснение, но заподозрить именно укус человеческими зубами было бы весьма проблематично.

- Что ж, всего доброго.

- Подождите.

Сье Ардин остановился, оглянулся на меня с некоторым удивлением, словно не понимая, что ещё мне может быть надо.

- Сье Ардин, вы же целитель… Вам дан великий божественный дар спасать человеческие жизни. Как вы-то ввязались в это всё? На ваших глазах и, возможно, не без вашего участия убили нерожденного малыша, искалечили другого ребенка, – я не стала говорить о себе. – Как вы…

- Сьера, – доброжелательно улыбнулся сье Ардин, непрошибаемость фанатика пугала больше одержимости местью. – Как лекарь я прекрасно знаю, что иногда для излечения требуется болезненная процедура ампутации. И прочие, не менее болезненные и неприятные процедуры. Для обновления, для ускорения роста. Это неприятно, но необходимо. В итоге всё будет хорошо.

- Ампутируют отмершие участки тела, тогда как живые дети…

- Это всё красивые слова, сьера. Я верю в силу новой эпохи. Сье регент неплохой человек, неглупый, не робкого десятка, но он несёт в себе все установки старого времени. Единоличное правление, насильственный способ решения конфликтов, стремление ко внешнеполитическому господству… Жестокий и неправильный мир, сьера. Я верю в Каллера. Путь к новому не бывает прост и безболезнен. Но он того стоит. Всего вам доброго.

Я постояла, глядя ему вслед. Фрейлины ничего нового о сье Ардине мне не сообщили, кроме того, что он действительно является дворцовым лекарем, но никаких подробностей они не знали. Я попросила полстаканчика лимонного сока, и мне его принесли, не задавая вопросов.

- Сьера, сье регент будет отсутствовать пару дней, – смиренно сообщила мне Фрея, опустив глаза в пол. Мне показалось, или она действительно улыбалась краешком пухлых губ?

Что ж… всё к лучшему. У меня будет время попробовать претворить в жизнь мой безумный план. И… он же вернётся, верно? Я вспомнила его взгляд и слова про пять прошедших дней. Ривейн скучал по мне.

Я взяла чашку с лимонным соком и выпила её залпом.

***

- А не опасно ли фактически иметь сквозной проход из тюремной камеры? – спросила я Грамса, чувствуя себя дура дурой за подобный вопрос. – Я имею в виду, не разбегутся ли таким образом заключенные?

- Так а мне откуда это ведомо? – резонно возразил Грамс. – Не моего ума это дело. Но раз до сих пор не разбежались, хорошо запирают, видимо. Это почему ещё сделали, потому что пожар был пару десятков лет назад, и много народу погорело. Один только вход работал тогда. А тоже ж, почитай, живые души, стражники ещё ж… Стерегут, небось. Тут ведь, сьера, натуральных-то бандитов, почитай, и нет вовсе, в основном, благородные сьеры заговорщики, а они смирные. Да и мертвечину-то миновать не так просто, не каждый решится.

- Когда смирные, а когда иных бандитов за пояс заткнут.

- И то верно…