Семь моих смертей

Часть 2.

Я опустилась на белые подушки на колени и закрыла глаза. Опять положила руку на живот, прислушиваясь, пытаясь что-то ощутить. Но ребёнок – не золотая монета, не свинцовый шарик. Я поверила лекарю, ему просто незачем было мне врать, но в голове эта мысль ещё не отложилась.

Следовало ожидать, верно? Всё естественно, сказал мне сье Артуп. Замужняя молодая женщина ждёт ребёнка от законного супруга, который регулярно навещает её в спальне. Как прекрасно это смотрится со стороны!

Церемония назначена на завтра.

Какая я карта: проходная или козырная? Как меня разыграют?

Я уже сделала выбор, отправив Фрею к Ривейну, а теперь я должна подобрать верные слова, чтобы… Марана не должна вернуться в Гартавлу, во дворец. Марана не должна воспитывать моего ребёнка, которого называла «крысёнышем». Марана не должна остаться рядом с регентом, моим Ривейном! Однако полностью исключить такой вариант развития событий я не могла. Марана – его законная жена, а я никто. Марана могла ходатайствовать за свои права, а Ривейн мог согласиться с ней. Что если она скажет, будто была всего лишь жертвой злоумышленников? Ривейн выберет её, ведь трон я уже ему отдала. Отберёт у меня ребёнка...

Ребёнка, который пока что меньше моего кулака, да что там, меньше ногтя, но который уже есть и который уже мой.

Я ещё не могла себе его даже вообразить, не могла думать о нём, как о реальном человеке, мальчике или девочке, гадать, на кого он будет похож, представлять, как держу его на руках и касаюсь губами лба, но я уже не хотела, не могла от него отказаться. А Ривейн?

Нужен ли ему ребёнок от предательницы, к тому же делившей постель с Бруком?

Гар и Смай… они открыто шли по Гравуару. Да, Арванда уже нет, но остальные есть, они совсем недалеко, и если они не таятся… Можно молчать о подмене, ещё есть шанс промолчать. Когда Марана и Брук начнут действовать? Буду ли я в безопасности? Нет. Если Ривейн не будет знать правды – никогда.

Не знаю, сколько времени я стояла на коленях в дворцовой капелле, думая, прокручивая раз за разом, понимая, что ничего толкового не выходит. Я не могу доверять Ривейну. В этом вся суть.

- Какая прекрасная поза! Она очень тебе идёт. Правда, сразу навевает лишние фантазии.

Я вздрогнула. Неверяще обернулась. Дверь была закрыта! Я же сама закрыла её на засов, изнутри, предварительно убедившись, что внутри никого нет! И, тем не менее, Брук был здесь. Прошёл сквозь стену?.. Стоял и смотрел на меня, абсолютно спокойный, насмешливый, уверенный в себе на все сто. Смотрел на меня своим привычно-оценивающим взглядом поверх очков, чёрные волосы были собраны в хвост.

- Мои поздравления. Вообще-то, говорят, это у дурных вестей длинные ноги, но в нашем случае вести хорошие, верно? – дурашливо протянул он, а потом посерьёзнел. – Вердана, ты молодец. Честно говоря, я был уверен, что ты провалишься в первую же неделю… Нет, вру. Я был уверен в тебе с самого начала, когда поймал за руку тогда, на празднике. Из тебя вышла прекрасная королева. Вышла бы. Нет-нет, не вставай. Пока не вставай… Дай мне на тебя посмотреть.

Он подошёл ближе, снял очки и сунул их в карман. Уставился на меня снизу вверх, погладил по голове. Он его прикосновения передёрнуло, но я сдержалась.

- Её лицо… – тихо пробормотал мужчина. – Даже глаза у вас такие похожие. Вот только нет в тебе её лоска, её чистоты, её света… как ни малюй, не выходит. Подделка. Нутро у тебя другое, порченое, примитивное. А жаль. Всё было бы куда проще… Почему ты – не она?

- Почему вы – не Ривейн? – в тон ему ответила я. Однако Брук вопреки обыкновению только махнул рукой. Снова погладил меня по голове, надавливая сильнее, потянул за волосы, разглядывая, как какую-то экзотическую зверушку.

- Мне, как и тебе, очень сильно не повезло по жизни. Не думай, что я тебя не понимаю, у нас вообще много общего. Из всех людей меня любил только один человек… нет, не сьера Марана. Конечно, нет. Мой младший брат. Он любил меня по-человечески, по-настоящему, а я его. Я для него бы сделал всё, что угодно. И сделаю. Если уже не для него, то для его памяти, его души. Высшие боги привечают души праведных в небесном чертоге… мой брат был хорошим человеком. А я урод. Уродом уродился.

- Если всё так, как могли вы… – начала я, но Брук неожиданно рассмеялся.

- Знаешь, мне уже безразлично многое. Когда мой брат полюбил женщину, самую прекрасную женщину из всех живущих под небесным чертогом, я пожелал его смерти. Только на миг, но пожелал. А он умер, Вердана. Конечно, убил его не я. Его убил Холл, и он поплатится за это. Очень скоро, осталось совсем чуть-чуть. Он не получит трон. И он не получит тебя. Я тебя у него отберу. Не просто трон, а тебя.

Простая головоломка никак не желала складываться у меня в голове.

- Чушь. Вы же сами знаете, Марана для Ривейна только средство. Её ребёнок для Ривейна только средство. А я… я вообще никто.

- Так действительно было изначально, – улыбнулся Брук. – Но всё изменилось. Ну, ты же женщина, должна ты хоть что-то чувствовать, Вердана? Для Каменного регента всё изменилось, и это прекрасно. Сердце дрогнуло, душа растаяла и всё такое. Тем слаще месть. Ему будет очень и очень больно, только я пока не придумал, что именно я с тобою сделаю. Я расскажу ему обо всём потом, когда он будет умирать. Недолго осталось.

Рука сжалась на моих волосах.

- Надо же, как удачно всё вышло. Ты вела себя идеально. Приручила регента и позволила ему дожить до нужного момента. Ты умница.

- Вы говорили, что ваш брат был хорошим человеком…

Брук резко дёрнул меня за волосы.

- Был. И умер из-за того, что был таким. Доверял не тем, кому следовало, не слушал меня. Но… если ты будешь хорошей и послушной девочкой… Я отпущу твоего брата.

- Хватит, – устало сказала я. – Мой брат мёртв, и на это вы меня больше не возьмёте.

- С чего ты взяла? – Брук разыграл удивление совершенно мастерски. – Разве сьера Марана тебе его не показывала? Мы привезли мальчишку в дом Кармая. По правде говоря, он постоянно болтался у нас как у собаки пятая нога...

Ещё немного – и я взорвусь, как какая-нибудь стеклянная посудина в лаборатории сье Кармая.

- Я дура, подделка, подстилка, называйте как угодно, но даже я заметила, что у ребёнка пять пальцев на правой руке. Могли бы озаботиться мелочами!

- А, вот ты о чём! – Брук даже не дрогнул, ухмыльнулся. – Похвальная наблюдательность… Да, пальцев у мальчишки снова пять, правда, пятый немного малоподвижен, но это пройдёт с годами… Всего пятнадцать золотых и четыре часа целительской работы, дорогая, и мы исправили этот маленький недочёт. Видишь ли, я сохранил тогда тот его пальчик в качестве сувенира. Заморозил, а ну как пригодится... И когда на меня нахлынул приступ добросердечия, всё оказалось довольно просто.

Мне показалось, что расписной потолок капеллы рухнул мне на голову.

- Ну, не нервничай ты так, тебе теперь вредно. Что ты на меня так смотришь? Да, я урод, я же сам тебе об этом сказал, но не настолько. Да, у меня был младший брат, мой друг, мой помощник… И я прекрасно помню его в этом возрасте. Прекрати так на меня смотреть! Кстати, братишка передал тебе письмо, а я и забыл.

На мятом листочке я увидела нарисованную явно детской рукой картинку зимнего утра. Дерево… дом. Снег. Всадник на лошади.

- Старался паренек, хоть с новым пальцем-то и не просто. Честно говоря, я ненавижу кровь. Ну, одумалась? Будешь хорошей девочкой?

Я механически кивнула. В уголке картинки кособокая надпись: «Данка, с прашедшем днём рождение! Я очинь скучаю!»

Его почерк. Его… Слут, сколько же ошибок.

Верить Бруку или не верить… Я не знаю.

- Будешь? Тогда докажи это прямо сейчас. Прямо здесь. Я соскучился…