Семь моих смертей

Часть 3.

Грамс отыскался без особого труда. В то время, пока я шла от кабинета Персона до сада, никакой более здравой идеи, нежели поискать завещание в клетке некроша, точнее, рядом с некрошем, мне в голову не пришло. Помощник садовничего подошёл, глядя исподлобья – кошек он всё ещё мне не простил.

- Грамс, часто ли Его Величество Персон навещал некроша?

- Кого? – проскрипел мужичонка, до того сильно округлив глаза, что я сразу поняла – врёт с первого слова.

- Мертвичину, что спрятана в темнице, говорю, часто навещал? И не выпучивай глаза-то, я всё знаю. И что ты его кормишь – тоже. А раньше, до смерти Персона, кто его кормил?

- Сам Его Величество и кормил, – буркнул Грамс. – Моё-то дело маленькое. Регент-то сказал, чтобы, мол, сил у него поменьше было, надо его кормить пореже. А может, скаредничает, кто знает…

- А ты докармливаешь.

- Живая ж тварь, сьера!

- Мёртвая.

- Разумная – значит, живая, в некотором роде! – заупрямился Грамс.

- С чего ты взял, что разумная?!

- Так по взгляду ихнему!

- Познакомь нас.

- Чего?! Вы чего это удумали, сьера? Чтобы регент меня ж мертвечине-то и скормил потом? Ну, нет, я не пойду, и не просите!

- Если тварь разумная, не станет жрать жену бывшего кормильца, успокойся.

- Но вы-то ей чужая! Незнакомая совсем!

- Довольно болтовни. Не думаю, что ты ходишь туда через общую камеру мимо заключённых, есть же и другой вход, верно?

- Регент с меня шкуру спустит, – закряхтел Грамс. – Надо вам, так идитя к нему и договаривайтесь без меня! Не возьму грех на душу!

- А это ты видел?

Я протянула развёрнутый листок, и Грамс вытянул шею.

- Ох, ты ж, Слут меня подери, откуда…

- Оттуда, – отрезала я. – Почерк Его Величества?

- Ну... вроде как.

- Что там с человеческой кровью?

- Не давал я, – помощник садовничего опустил голову. – Откуда?! Кормить кормил, мясом, рыбу-то жрать не стал, морду воротил, скотина, а человеческая кровь… ну нельзя же так, сьера! Противно это небу и светилу ясному, и любой душе!

- Так ты определись, – сказала я, устав от бессмысленных препирательств. – Либо ты мертвечину кормишь и заботишься, как Его Величество повелел, либо пусть уже дохнет, и тогда как ты, перейдя смертный край, будешь в глаза ему смотреть?!

- Что же мне делать-то, сьера? – запричитал Грамс. – Где я кровь человеческую возьму? Я ж не убивец какой… И свою не дам, мне ещё сына растить!

- А у кого Его Величество Персон кровь брал?

Грамс огляделся почти испуганно.

- Так это… у себя и брал!

- Точно? – с недоверием переспросила я. – Он же король, мог кому угодно приказать…

- Точно, сьера, чтоб мне с места не сдвинуться! Король-то король, но он эту тварь приручить хотел, очень ему интересно было с нею, значит-ца, контакт наладить. А чтобы приручить её, мол, своей кровью поить надобно, она тогда тебя не обидит и всё такое.

- Ну, тебя-то она тоже не обижала.

- Так я и не подхожу близко, еду бросаю – и бегом обратно.

- Если ты меня проведёшь так, чтобы никто не заметил и не узнал, – я облизнула губы. – Я могу дать свою кровь.

***

Стенания Грамса и бессмысленные споры подзатянулись, а времени у меня было мало. Пока мы беседовали, полку прибыло: подтянулись Гравиль и Фрея. Далая, как водится, отлынивала от визитов в дворцовый парк. Впрочем, в чем-то я её понимала – здесь и вправду было как-то нехорошо. Совершенно незнакомый, но отчётливо неприятный привкус во рту, головная боль, а ещё эти танцующие жуткие кошки, пугавшие куда больше того самого некроша… Может быть, будь это действительно мой дворец и мой сад, я бы тоже стала окуривать его наряду с Далаей, а так… Не стоило забываться и напоминать себе о том, как быстро уходит время.

Грамс на моё предложение согласился со скрипом, после доброй пары дюжин моих уверений, что он никоим образом не пострадает, а я задумалась о практической стороне вопроса. Если твари нужна человеческая кровь… сколько её нужно? И как её добыть? Если я займусь этим в собственной комнате, к тому моменту, как мы с Грамсом окажемся рядом с клеткой чудища, кровь уже загустеет и вряд ли будет пригодной…

Нет, резать кожу надо непосредственно в клетке. Обмазать ею кусок говяжьего мяса, и… Высшие боги, какой жутью я готова заняться, непонятно ради чего. Наверное, я совсем обезумела от затворничества, вынужденного безделья и одиночества.

Кое-как с этими мыслями и уныло плетущейся позади толпой я вернулась к себе и застала мнущуюся у дверей комнаты Далаю.

- К вам лекарь, месьера.

Лекарь? С чего бы это вдруг? Утром уже был традиционный быстрый осмотр, никаких новостей – впрочем, для новостей было бы ещё слишком рано…

А если нет? Если на самом деле сье Артуп что-то заметил… почувствовал… просто не сказал мне сразу, а теперь я узнаю, что…

У меня моментально подогнулись ноги, и я прошла в комнату на чистом упрямстве. Это могло случиться, должно было случиться, я здоровая молодая женщина, регулярно ложащаяся в постель с мужчиной, старший ребенок из многодетной семьи, но горло схватило спазмом.

Нет, только не это.