Семь моих смертей

Часть 2.

Может быть, только мама, в самом-самом раннем детстве, ещё до рождения Брая и остальных, потом-то ей было уже не до меня. Или… нет, больше никто. Ларда стала мне доброй подругой, но не больше. Братья, конечно, по малолетству лезли обниматься постоянно, но детская привязанность совсем иная, она не согревает, не укрывает от бед и невзгод.

- Как вы, девочка моя хорошая? – не могла я представить холодную Марану, нежно обнимающуюся с поварихой, никак! Но, возможно, это замужество против воли так изменило, ожесточило молодую девушку. Нежеланное замужество и гибель жениха… Не следовало забывать об этом, чтобы не выпасть из своей роли.

- Нормально.

- А может, приготовить вам ваш любимый миндальный пирог? С цукатами? Я ещё помню рецепт, бусинка моя маковая, хотя здесь такое не готовят. Мужская кухня, военная: мясо да мясо, словно мы звери какие. А у нас-то, помните, орехи доставляли ящиками…

«И слава высшим!» – мысленно добавила я. В отличие от Мараны орехи я не любила, а вот мясо и рыбу – очень даже. Особенно рыбу… Но Марана чётко обозначила свои пищевые пристрастия, так что выбора у меня не было.

- Было бы неплохо.

Глаза поварихи засияли.

- Это судьба, что мы с тобой... с вами здесь вместе оказались! Не грусти...те, девочка моя, маковка! – зашептала она мне вдруг. – Не в любви, так хоть в сытости, мать моя говаривала…

- Да уж, – я не собиралась развивать эту тему. – Здесь даже рыбы питаются с королевской кухни.

- Рыбы? – теперь она искренне удивилась.

- Некий Грамс кормит их мясом…

- Вот уж нелепость! Не акулы ж это, чтобы мясо им таскать. Хотя… Грамс всех вокруг кормит, жалобщик, уже и с кухни таскать начал! Вы уж закройте на него глаза, жалко его, сьера моя милая, не выдавайте!

- Аташа, – сказала я, с трудом высвобождаясь из её ласковых полных рук, – помоги мне. Нет-нет, я не голодна, совершенно, вы… вы все прекрасно справляетесь со своими обязанностями. Еда чудесная, выше всяких похвал. Но мне очень нужно поговорить с теми, кто обнаружил вчера дармаркца в винном погребе.

Повариха шумно вздохнула и повернулась к своим – двум мужчинам и ещё двум женщинам, стоявшим поодаль. Один из мужчин склонил голову:

- Сейчас позову, сьера Марана.

«Сейчас» не продлилось долго: спустя буквально несколько минут передо мной склонилась юная троица в поварских костюмах, два мальчика и девочка, мои ровесники или даже чуть младше. Все они дрожали, как зайцы, даже пухлые губки девочки заметно подрагивали.

- Сьера, мы ничего не знаем! Сьера, мы тут не при чём, клянусь вам! Для вишнёвого пирога требовался коньяк, и Самуш, тот, кто нас обучает, старший повар, приказал мне принести его из погреба! Я попросила ключи, а он сказал мне, что, мол, не заперто, так иди...

Атмосфера на кухне изрядно накалилась: теперь жар шёл не от кастрюль и печек, а от разгневанного таким предательством старшего повара – узнать сье Самуша было нетрудно по моментально заалевшим щекам. Мысленно я посочувствовала девчонке: вряд ли ей простится эта откровенность.

Оставлять ценный погреб незапертым было никак нельзя.

- Я и пошла… Прихожу и вижу: чужак бродит. А тут Дивс с Лайром подошли помочь, ну, мы переглянулись: высокий такой, мускулистый, чернявый – точно, не наш. Ну, мы и щеколду-то задвинули… Уж как он ругался, сьера, думали, потолок рухнет!

- Смелый поступок, – сказала я, чтобы подбодрить и без того перепуганную девочку. Та вскинула подбородок:

- Не знаю, сьера, смелый ли. Теперь столько бед и проблем… Но если бы я мимо прошла, а что-то случилось бы, кто бы был виноват? Я бы себе не простила...

- Ты поступила правильно. Как вы думаете, – я посмотрела на всех по очереди, – мог ли этот дармаркец просто заблудиться, как говорит? Или он сознательно шёл ограбить винный погреб приютившего его регента?

Теперь на лицах девушки и мальчишек было недоумение.

- Подумайте, – настаивала я.

- Вы там, вероятно, никогда не были, сьера, – осторожно сказал один из мальчиков-поварят. – Этот погреб был несколько столетий назад построен, как и ведущая в него лестница. Очень хитрая лестница, сьера Марана, ступеньки там идут «гусиным шагом», они разного размера и формы, да и лестница винтовая, кручёная. Нетрезвый человек там попросту не пройдёт, на то и расчёт был, чтобы ежели подобная ситуация случится, охочий до выпивки вор не смог быстро выбраться, ноги бы переломал...

- То есть вы думаете, что он забрался туда специально?

- Во всяком случае, был трезв, когда шёл… А что касается того, что заблудился, сьера, может, оно и так, но уж больно спуск неудобный, чтобы идти просто так. Десять раз подумаешь. Впрочем, дармаркцы вино любят, мог и прийти угоститься.

- А вы рассказывали об этом… кому-нибудь?

Все трое потупились.

- Это всего лишь наши догадки и домысли, сьера, – наконец, произнёс второй парнишка. – Вы первая, кому они интересны. Но это же очевидно. К тому же...

К тому же во всём виноват старший повар-раздолбай, конечно же. А судя по тому, что он всё ещё здесь, никто не спросил с него за незапертый погреб… Я задумалась. Ребята правы в том, что вряд ли дармаркец попал туда случайно, а если это так… но вино не было отравлено! Что же ему было там нужно?

Сама не знаю, почему эта пустяковая история никак не отпускала меня. Возможно, предупреждение Каллера...

- Проводите меня в погреб, – попросила я, останавливая взгляд на одном из поварят. Потом подумала, что Самуш, тот самый главенствующий над молодняком старший повар, непременно отыграется на подставившем его молодняке. И только затем вспомнила, что я – супруга регента. Ледяная Марана.

- Самуш, вы уволены, – сказала я. – В вашем деле не бывает пустяков. Вы, все, слушайте, – я повысила голос. – Погреб должен быть закрыт. Всегда. Головой отвечаете за ключ, – кивнула Аташе на прощание, и, не слушая жалобных возгласов потерявшего тёплую службу старшака, пошла за мальчиком-поварёнком прочь из кухни.

Моя свита уныло поплелась за мной.

***

Ступеньки и впрямь оказались весьма мудрёной конструкции, они словно бы набегали одна на другую. Лестница винтом уходила вниз, перил не было – только каменные стены, так что, на мой взгляд, тут и трезвому пройти было непросто. Длинная пышная юбка мешалась, будь я одна, подтянула бы её до колен, но приходилось просто ступать, медленно и степенно, то и дело ожидая, что нога соскользнёт. Не с этой ли лестницы упала сьера Марана, избавляясь от нежеланного наследника? Я поёжилась. Представляю, каково здесь ходить с ценными тяжелыми бутылками!

Нет, крайне маловероятно, чтобы дармаркец попал сюда случайно. Чем только думали эти следователи или кто там отвечает за безопасность королевского замка?

- Это очень и очень древний погреб, сьера, – почтительно сказал Лайр. – Здесь практически ничего не менялось со времени постройки замка. Глиняные амфоры, в которых бродит вино, им сотни лет!

Вооружившийся предварительно ключом поварёнок повернул ключ не без труда, с усилием сдвинул металлическую щеколду толщиной в собственную руку и только потом потянул внушительную дубовую дверь. Разжёг свечи принесённой с собой свечой.

За такой дверью впору прятать сокровищницу! Впрочем, вино, древнее вино – и так ценность немалая.

Версия о попытке отравления – самая логичная, но… куда же делся яд? Если вино отравить злодей не успел – значит, яд остался где-то здесь. Не обыскать дармаркца не могли...

Возможна сложная схема: посланец имел при себе и яд, и противоядие, и принял их оба, но в этом случае уже ничего не поделаешь и не докажешь… Ограничимся более простым и реалистичным вариантом: посланник имеет при себе яд и, будучи обнаруженным, прячет его.

Но яд не нашли… А вино проверили.