Семь моих смертей

Часть 2.

- Скажи мне, кто это сделал! Я жена регента. Я помогу…

- Нож тоже отравлен, – Далая говорила, как механическая игрушка. – Достаточно всего одной царапины…

Вскочить, схватить чугунный подсвечник? Он должен быть где-то над моей головой…

…в этот момент дверь открылась и на пороге показалась Фрея. Не произнеся ни слова, она рванулась вперёд, резко дёрнула напарницу за длинные волосы, подставила подножку падающей Далае, а затем ударила её стоявшей у камина кочергой по руке, выбивая кинжал. Что-то просвистело в воздухе – и окно разлетелось фейерверком стеклянных брызг.

Стражники примчались на шум. Несколько секунд замешательства – и Далаю скрутили, увели, кинжал унесли, вымели стеклянные осколки. Я вскочила, принялась метаться между стражниками, объясняя про яд, но так и не была уверена до конца, что они меня поняли правильно.

Вызвали сразу двух лекарей, которые набросились на меня, как рыбы из аквариума Его Величества Персона – на сырое мясо. А потом появился Ривейн и выгнал всех, захлопнул дверь и обнял меня, отчаянно и судорожно, принялся просить прощения, что-то спрашивать, шептать и твердить, а у меня закружилась голова – то ли от всё той же утренней хвори, то ли от осознания, что если бы я уснула крепче или увидела какой-то другой сон, то всё могло бы закончиться не так благополучно.

- Мне нужно с ней поговорить, – сказала я, прерывая Ривейна. Ныл ушибленный затылок. – Мне нужно.

- Нет, – Ривейн словно опомнился и остановил словесный поток. – Нет. Я сам. Её будет допрашивать глава службы…

Я уже одевалась, схватив первое попавшееся в платяном шкафу платье. Ривейн помог мне застегнуть пуговицы, прижался губами к моей шее и снова обнял.

- Дело не только в ней. Тот, кто за ней стоит… – боль в голове нарастала, но я должна была договорить. – Фрея. Фрея спасла меня. Смешно.

И я действительно расхохоталась, так, что слёзы брызнули из глаз.

- Надо же. Я так её ненавидела.

Ривейн развернул меня к себе.

- Да почему?!

- Что – почему?

- Почему ненавидели? Вы уже не первый раз говорите что-то подобное…

Я поморщилась. Для признаний было не время и не место.

- Потому что… я не хотела ни с кем вас делить. Это неприятный и бессмысленный разговор. Поговорить мне нужно с Далаей! И ей вызвать лекаря или мага…

- Успокойтесь, Ана! Давай по порядку. Вы ни с кем меня не делили.

- Когда вы спали с ней последний раз? – хмыкнула я.

- С кем, с вашей фрейлиной?! Никогда!

Я повернулась, уже стоя у двери.

- Что?

- Я не спал с вашими фрейлинами, ни с той, ни с другой. Что за чушь вы втемяшили себе в голову?!

Я ошеломлённо заморгала.

- Но…

- Фрея была приставлена к вам в качестве охраны, неочевидной для других, – устало сказал регент. – Она лично докладывала мне… иногда, как у вас обстоят дела. Но я могу поклясться на священном сосуде Сатой, что я ни разу не делил с ней постели. У меня были женщины, разумеется… До вас. А после ни одной. Только вы.

- Но…

Мне нечего было сказать. Совсем нечего.

Почему я так безоговорочно поверила в то, что Фрея – любовница Ривейна? Потому что мне сказала об этом Марана. И… всё!

Я ни разу не видела их касающимися друг друга. Я ни разу не слышала ни от кого другого сплетней и слухов о них. Просто поверила Маране – и даже толики сомнения не возникло у меня внутри. И всё это время верила!

- Неважно, – пробормотала я и тут же запоздало возмутилась. – Вы обещали, что за исключением приказа Его Величества не врали мне! А сами! Следили за мной!

Ривейн пожал плечами.

- Самую малость. И это не совсем ложь – вы же меня не спрашивали. Ваша фрейлина не докладывала всё подряд, только самое важное. И пару раз это оказалось полезным. Хотели пойти со мной? Идёмте.

***

- Она говорила, что в заложниках её семья, – я старалась не отставать от Ривейна.

- Они все так говорят.

- У неё магическая ядовитая метка на шее.

- А вы проверяли, что это не блеф? Откуда вам знать?

- Где вы были?

Ривейн хмыкнул.

- Очередное заседание по созданию Тройственного союза. Сбежал в его разгаре. Предполагалось, что финальное. Дармаркцы упёрлись, пимарцы сделали морды сапогами. Впрочем… уже не так уж важно. Патриарх снимет с меня полномочия регента, и совет Высокого храма будет решать, кто же вынесет окончательное решение по поводу Вардан… И всего остального.

- У них есть кандидаты?

- Да. Тайсары, дальние родственники Цеешей… и не столь дальние – Парнаров, нынешних правителей Пимара. Ллер Гилани тоже их очень дальний родственник.

- Пимарец на троне Эгрейна лучше вас? – не поверила я. Брук, кажется, тоже говорил что-то подобное, давным-давно.

- На сотую долю капли крови Цееш – лучше.

- Лучше меня? – я не должна была этого говорить, но я сказала.

- О вас Патриарх не знает. А когда – если – узнает… Вы женщина. На трон без наследника взойти не можете. Но если вы пожелаете стать женой нового правителя, я думаю, Патриарх с радостью расторгнет наш брак вопреки всем своим убеждениям, – прозвучавшая в его голосе злость была яркой, жгучей.

- Я не пожелаю.

- Ана, я думаю… нет, я уверен, ваше происхождение надо оставить в секрете.

- Почему? Это же шанс… хотя бы крошечный шанс…

- Потому что если этот шанс не сработает, ваша жизнь будет в опасности. В постоянной опасности.И обсуждать тут нечего. Крошечный шанс не стоит…

- Ваше превосходительство!

Я обернулась и увидела начальника дворцовой стражи.

- Что случилось, Перес? Я занят!

- Девушка, – пробормотал мужчина, – фрейлина месьеры…

Можно было не продолжать.

- Как?!

- Она ничего не ела и не пила, и к ней никто не заходил, клянусь, Ваше превосходительство! Мы с неё глаз не сводили. Сидела, сидела, не двигалась, разве что шею тёрла и затылок – а потом голова на грудь упала. Мы сперва подумали – спит или притворяется…

- Ясно, – отрывисто бросил регент. – Тело не трогать! Никому, до моих особых указаний…

И пошёл дальше по коридору, медленнее и как-то тяжелее. Я шла за ним молча, потому что опять почувствовала головную боль и головокружение, и дурнота усиливалась от попыток уловить ускользающую мысль.

- Стой, – сказала я. – Стойте. Стойте же!

Ривейн обернулся, стражники чуть ли не заскрипели сапогами, останавливаясь за нашими спинами.

- Пойдёмте в зал заседаний. Сейчас же.

- Ана…

- Пока не выветрился вкус, – сказала я вслух, и Ривейн взглянул на меня с беспокойством и недоумением. Я его понимала, но у меня не было сил и подходящих слов, чтобы его успокоить и что-то объяснить.