Семь моих смертей

Глава 40. Дзынь

- Как удачно, – неожиданно сказал сье Кармай, невозмутимо разглядывая меня. – Не пришлось искать, сама пришла, и без соглядатаев. Можем поговорить. Где, м-м-м, наш дорогой Брук, не с вами? Он, кажется, собирался... – окончание предложения отец Мараны проглотил, но я и так всё поняла. Я не должна была разгуливать по дворцу, Брук должен был изолировать меня, вероятно, такова была их договорённость. Но поддался своим эмоциям.

И проиграл.

Вместо того, чтобы испугаться вопроса, точнее, ответа на него, я почти засмеялась.

- Его Высочество… вышел из себя. Попытался меня… я сбежала.

Где же слуги, где же охрана? И нужны ли они мне? Ищут ли меня? Из-за суматохи со скорой церемонией снятия полномолчий и последующим хаосом все во дворце сами не свои и стоят на ушах, и только вокруг нас троих царила почти полная тишина.

- Идиот, – вынес вердикт отец Мараны, ничуть не удивившись моей информированности. – Озабоченный идиот. Впрочем, чего ждать от болезного.

А я подумала, что любой, кого бы растили так, как Брука, рано или поздно помутился бы рассудком.

- Почему ты в крови? – подала голос Марана. По-женски въедливо заметила едва различимые брызги крови на плаще. – Почему в одеянии духовника?

- Пряталась от Декорба. А кровь.... Кормила умертвие… м-м-м... сырым мясом.

- Слишком опрометчиво, – припечатал сье Кармай, а я наконец-то немного пришла в себя. Подумать о кончине Брука можно было и после... после всего, хотя жуткие влажные чавкающие звуки до сих пор так и стояли в ушах. И кровь… запах крови. Неожиданно желудок словно подскочил вверх, я едва успела отвернуться к ближайшему кусту. Во рту остался противный желчный привкус, к которому добавился другой, уже знакомый. Губы и дёсны защипало, голова закружилась. Да что не так с этим местом!

- Что с тобой? – равнодушно полюбопытствовал сье Кармай. Вряд ли он уже знал о моём состоянии… Впрочем, неизвестно, как и через кого они с Мараной связывались с Бруком-Декорбом. Но судя по всему – ещё не знали.

- Это из-за крови. Мне от её запаха делается дурно.

- Женщины порой ведут себя так странно... Мне тут нашептали по секрету, что умертвие тебя слушается?

Я вспомнила неподвижное тело и торчащие из спины огромные ножницы. На глаза едва не навернулись слёзы, а ведь смерть Брука как будто никак меня не задела.

Его вообще некому будет оплакать по настоящему, не как последнего Цееша, а как человека. Но кто в этом виноват?

Убийца. Я убийца…

Осознание этого факта доходило до меня с трудом. Стражники видели, что Его Высочество спустился вниз. Как скоро они забеспокоятся и поднимут тревогу? Как скоро пропавшего принца-призрака начнут искать? Как скоро обнаружат выбравшегося из клетки мёртвого (вот ведь игра слов) некроша?

Мне нужно бежать из Гартавлы. И как можно скорее.

- Да, я подумала, что это… может быть полезно. Даже искала завещание в его клетке, но не нашла. Как вы прошли на территорию дворца?

- Неважно, – после паузы проговорил сье Кармай, смерив меня неожиданно цепким холодным взглядом, так похожим на взгляд его дочери. – Это хорошо, что Брука рядом нет, он действительно чрезмерно подвержен эмоциям и принимает решения скоропалительно. Так вот, ты нам больше не нужна.

Его слова прозвучали как гром среди ясного неба.

- Как?..

- Не волнуйся, с Бруком мы сами разберёмся, – сье Кармай подул на озябшие руки. – Ты должна покинуть дворец немедленно. На всякий случай, я заказал экипаж с надёжными людьми, чтобы довезти тебя до твоего прежнего дома. Успокой своих близких, а потом, думаю, тебе безопаснее будет уехать из Гравуара. Уехать вообще из Эгрейна. Лучше всего в Лапланд.

- Но… – растерянно забормотала я. – Но..!

- Марана вернётся к Ривейну, – спокойно продолжает мужчина. – На данный момент, думаю, это правильно. Вернётся и будет сопровождать его уже на церемонии коронации. И в дальнейшем. Он её муж. Моя дочь будет королевой.

Самые разные чувства охватили меня. Надежда и страх, и липкий ужас, и… злость.

- Вы уверены, что и на этот раз он не заметит подмену? – я постаралась говорить ровно, без яда и сарказма, но получилось из рук вон плохо.

- Не думаю, но… это уже неважно, – на этих его словах, как мне кажется, Марана дёрнулась, её неподвижное лицо исказилось короткой судорогой, впрочем, она не произнесла ни слова. – Сейчас, перед коронацией, ему, скорее всего, будет не до жены. А после как-нибудь договоримся. Придумаем что-нибудь. Очередной заговор… девочку похитили, подменили на подставную шмару, но та смогла сбежать. А меня запугали, я не мог поднять шум, опасаясь за жизнь любимой дочери.

Так примерно я и предполагала – за исключением того, что Марана и её отец будут разговаривать со мной настолько доверительно, словно по-дружески делясь планами.

- А если коронация не состоится? Завещание не найдено, и…

- Верная птичка донесла: Ривейн будет королём, это уже почти решённый вопрос.

- Но… – я опустилась на бортик бассейна. – Но как же…

- Дело в том, – сье Кармай оправил свой дурацкий короткий плащ, – что в пользу кандидатуры регента неожиданно выступили дармаркцы. А пимарцы, главные оппоненты и претенденты на трон, промолчали и ушли в тень, некоторым образом также выразив согласие. Патриарх не заинтересован в политическом раздрае. Если кандидатура Ривейна всех устраивает и нет альтернатив, он будет королём.

Что ж… Неожиданно, и в то же время – ожидаемо. Да, ожидаемо. Возможно, я слишком высокого мнения о себе, но последнее разоблачительное заседание произвело впечатление на Эхсана. А ллер Гилани? Далая умерла, но доказать причастность хитрого пимарца к этой смерти, оказалось, увы, слишком сложно, и всё же вряд ли Гилани нужен скандал, верховных вождей у пимарцев несколько, его бы быстро убрали с политической арены. Я так закопалась в собственных переживаниях, что не узнала о судьбе любезного честолюбивого пимарца. Возможно, Ривейн обменял его признание на острова.

- Избавляться от Ривейна сейчас преждевременно, – сье Кармай сжимал и разжимал пальцы, а Марана безучастно смотрела в аквариум. Чёрная поверхность воды была гладкая, как стекло, ни ряби, ни волн. – Сперва всё должно успокоиться и устаканиться. Главное, чтобы Брук не взбрыкнул, остальное пустяки. А ты молодец, Вердана, прижучила этих пимарцев. Как паразиты какие-то: вроде и вреда от них особого нет, но под ногами путаются изрядно. Тогда, с этим случаем на охоте, мы изрядно перепугались. Только умереть от пули безумца не хватало! Но в итоге всё вышло наилучшим образом. Кстати, ты хромаешь. Почему?

- Ногу подвернула.

- Давно?

- Сегодня.

- Ладно, не важно. Сейчас ты поднимешься к себе и оденешься так же, как Марана сейчас. Нужная одежда должна лежать на кровати под одеялом, горничная уже позаботилась. Что там с фрейлинами? Далая действительно оказалась связана с заговорщиками и пыталась тебя убить?

Я кивнула, точно механическая кукла.

- Что ж, туда ей и дорога.

- Ты отлично поработала, девочка, – мягко улыбнулся сье Кармай. – Пимарцы… я уже говорил, что в юности долго жил среди пимарцев? Обращение «ллер» мне даже привычнее, чем сье… О, они довольно интересный народ. Удивительно, как они отличаются от соседей, жителей Дармарка. Возможно, это связано с ландшафтом. У жителей гор климат довольно-таки устойчив, тогда как у приморского народа он переменчив, как ветер. Они привыкли приспосабливаться… Но чтобы убить чужого короля! Кстати, как они провернули убийство Персона?

- Пимарцы не убивали короля, – покачала головой я. Абсурдным образом страшно захотелось есть, пустой после выматывающей тошноты желудок потребовал своё, и вместо того, чтобы думать о словах Дайсов и планировать свои будущие действия, я надавила ладонями на глаза, пытаясь унять головокружение. – Нет, они не убивали. Они согласились со всеми обвинениями, кроме этого.

- Ещё бы они согласились! – хмыкнул родственничек. – Одно дело – вся эта чепуха с неудачными покушениями, совсем другое…

А я открыла глаза и посмотрела на белый треугольник непрокрашенной кожи на руке Мараны. Проклятая отметина. Если бы не она… Чуть выше на запястье молодой женщины болтался серебряный браслет из крошечных серебристых шариков. Марана любила украшения, в отличие от меня…

Перелив серебряных шариков в отсветах тускло засветившихся в опускающихся сумерках фонарей неожиданно навёл меня на воспоминания, и я повернулась к сье Кармаю.