Семь моих смертей

Глава 31. Очень злое превосходительство

- Марана, идите к себе, – проговорил Ривейн сквозь зубы, и, судя по всему, держать себя в руках стоило ему немалых сил. Я торопливо поднялась, не зная, что будет правильным в данном случае: сразу начать оправдываться, молча уйти с гордо поднятой головой или, может быть, позвать кого-нибудь на помощь, чтобы предотвратить смертоубийство с далеко идущими политическими последствиями.

На улице – небо уже чуть-чуть просветлело – меня ожидала донельзя перепуганная Фрея, и я сразу поняла, кто сдал меня Ривейну. И она поняла, что я поняла. Понурилась и поплелась за мной, словно на эшафот, даже не пытаясь сделать вид, что ни при чём.

«Если Эхсан его убьёт… так ему и надо! – зло подумала я. – Если бы он не был таким глухим упёртым чурбаном, я бы сама ему всё рассказала!»

Фрея с лицом, на котором проступала вселенская скорбь побитой ни за что собаки, сделала за мной шаг в мою комнату. За ней уже маячила Далая.

- Вон, обе, – сказала я. Подумала и добавила:

- Убирайтесь к Слуту.

…а если Эхсан его всё-таки убьёт? В его представлении это не будет подлостью, честная победа на дуэли за оскорбленное достоинство. В том, что Ривейн это самое горское достоинство оскорбит, да ещё и несколько раз и со всем усердием, сомневаться не приходилось.

Неожиданно для себя самой схватилась за вышивку. Пальцы перестали дрожать, но внутри я вся тряслась. И ждала Ривейна.

Помнится, Брук когда-то сказал, что если я признаюсь регенту, он не вышвырнет самозванку прочь, а попросту запрёт и будет на всякий случай продолжать попытки завести наследника. Тогда Ривейн был для меня незнакомцем… а сейчас? Королевская охота проходила всего полтора месяца назад. Сколько мы с Ривейном успели узнать друг о друге за эти полтора месяца? Капля в море. Мы по-прежнему были чужими друг другу, и всё происходящее по-прежнему отдавало чудовищным фарсом, пародией на нормальную семейную жизнь.

Я не верила в возможность откровенного разговора между нами.

Ривейн пришёл через час, когда я почти в кровь искусала губы и уже почти принялась за ногти. Против ожидания открыл дверь тихо, зашёл, встал у двери, разглядывая меня. А я посмотрела на него: следов увечий не наблюдалась. Может быть, я всё преувеличила, и они с Эхсаном просто поговорили по-мужски и мирно допили чай и доели мёд, к которому мы с ним так и не притронулись?

- Я жду ваших объяснений, – убийственно холодным голосом произнёс Ривейн, и я отложила вышивку, повертела в пальцах иглу.

- Два дня назад ллер предложил мне встретиться и поговорить. Дело было в его…

- Ах, он предложил, – медленно процедил регент, и я вдруг поняла, что ошиблась, полагая, будто он спокоен. Он не был спокоен, отнюдь. – Предложил, а вы тут же побежали. Ночью. Одна. Не сказав никому.

- Утром. Не побежала, а пошла, – я подхватила его леденящую кровь интонацию и отзеркалила её. – Не стройте из себя обманутого мужа. Я вас не обманывала. Оправданий не будет, не ждите. Мы просто поговорили.

Ривейн приблизился ко мне, и я с каким-то нахлынувшим равнодушием подумала, что сейчас он ударит меня. Даже прикрыла глаза, потому что не могла выносить этого ожидания.

Беззвучно ойкнула, почувствовав укол: иголка проколола палец. Не глядя, я бросила её на стол.

- Вы могли сказать мне о записке. Могли взять с собой хотя бы охрану. Могли бы вовсе никуда не ходить! Но вы пошли. Одна. Без охраны, без сопровождения, без предупреждения. Зная о покушениях. Об отравленном вине. Будучи раненной на охоте! Даже утверждая, что дармаркцы виноваты в них – вы пошли!

Да, всё это было трудно объяснить.

- Ваша охрана преспокойно спала, много ли от неё толку, – фыркнула я и тут же об этом пожалела.

- С ними я разберусь, – Слут, я не хотела стать источником казней или пыток и заставила себя открыть глаза. Встала – и опустилась перед Ривейном на колени.

- Прошу вас, не наказывайте их… жестоко. Из-за меня... Не надо.

Ривейн оторопело посмотрел на меня сверху вниз, потом какое-то странное выражение промелькнуло на его лице, и он дёрнул меня за руку, поднимая.

- Что вы творите! С каких пор вы решили, что стоит пародировать героинь безмозглых дамских романов с этими пошлыми… манерами? Не ожидал от вас, Марана. Слут, чем вы думали? Вас могли…

- Да мне плевать, – не без некоторого облегчения ответила я. Пусть запирает! Пусть! Пусть Брук сам ищет завещание, Ривейн сам разбирается с покушениями, а Грамс находит другую кровь для своего ненаглядного умертвия! Пусть! Я устала, я не могу больше играть. – Мне плевать, неужели вы думаете, что мне нравится эта жизнь?! Я её ненавижу, Ривейн.

…нет, последнее я всё-таки не сказала. Проглотила вместе со всё ещё горько-пряной слюной.

- Вы никогда бы меня не отпустили, даже с охраной. А в чужом присутствии, тем более в вашем, Эхсан никогда бы мне не сказал ничего…

- Эхсан? – вот тут он схватил меня за плечи и встряхнул, так, что глаза я открыла, зубы противно стукнулись.

Уставилась на Ривейна.

- Это всего лишь имя, – прошипела я. – Не стоит…

- Да, я бы вас не отпустил. И не отпущу. Хотите сидеть взаперти – извольте, обеспечу. Будете сидеть здесь. До коронации – безвыходно.

- Ничего другого от вас я и не ждала! Вы меня не знаете, вы мне не верите, вы относитесь ко мне как к вещи, как к скотине, как к личной шлюхе. Вы…

Ривейн снова дёрнул меня за руку, подтащил к кровати и толкнул на неё, наваливаясь сверху, глядя яростно, отчаянно, коленом раздвигая мои ноги, вдавливая плечи в матрас. Лёд в глазах растаял мгновенно, его трудно было бы узнать в этот момент. Зрачки кипели раскалённой зеленью.

- Вам нравится называть себя так? Нравится, может быть, чувствовать себя со мной так? Это ваш выбор, а не мой. Пусть будет по-вашему.