Семь моих смертей

Часть 8.

Снова пауза, томительная, густая и безвкусная.

- Вы на меня не злитесь? – я сама не верю в то, что говорю это, потому что… Слут побери, я два года была уверена, свято уверена, что Ривейн на меня злится. Что он может убить меня за обман, причинить зло мальчишкам мне назло, отобрать у меня самое дорогое, поверить Маране в её несомненной обличающей лжи. А он сидит в паре метрах от меня, отнюдь не пылающий яростью или гневом, скорее, бесконечно уставший. Я заставляю себя посмотреть на шрам на его виске, но в глаза так и не могу взглянуть, словно боюсь ослепнуть.

- Злился… поначалу, – отвечает Ривейн. Не могу поверить Мы разговариваем… почти как раньше. – Никак не мог понять, что произошло. Грамс всё бормотал, что виноват, что защищал тебя, и я решил сперва, что там, у клетки некроша, твоя кровь. Потом я перетряс весь дворец, потом – всю Гартавлу, весь Гравуар и весь Эгрейн. Но ты ушла. Почему?

И опять ни слова о Маране. Как будто её и не было.

- Я же всё рассказала.

- Недостаточно.

- Так вы мне… верите?

- По поводу того, что Декорб ненавидел меня и мечтал отомстить? Что тебя принудили притворяться моей женой? Верю, – очень просто отвечает Ривейн, и я вдруг чувствую, что спокойствие покидает меня. Мне хочется зашипеть, как кошка.

Почему он молчит про Марану?! Никак не комментирует то, что она убила Персона и своего отца, что её выкидыш был подстроен, что она не Цееш, что…

- Отпустите меня, – без особой надежды прошу я. – У меня семья. Я ничего никому не расскажу. Хотите, принесу любую магическую клятву, всё, что угодно... Я не причинила вам никакого вреда, Ривейн, наоборот...

Но на моих руках кровь Декорба. Или дело не в этом?

- Что нам делать? – в третий раз повторяет Ривейн, и я для надёжности обхватываю себя руками, чтобы не взорваться горсткой сухого пороха в чистом пламени, и тоже повторяю:

- А чего вы хотите?

- Я хочу невозможного, – Ривейн поднимается и подходит ко мне. Встаёт где-то сбоку, если не поворачивать головы, я не вижу его. – Чтобы то, что было обманом и иллюзией, было по-настоящему.

Злость вспыхивает во мне, как пламя, охватившее бумажный лист.

- По-настоящему?! Что из того, что вы делали, было по-настоящему? Когда вы взяли в жёны девушку, которую не знали, которая вас терпеть не могла, даже не удосужившись познакомиться с ней, понять, чем она дышит, что из себя представляет? Когда вы использовали её, воспринимая не более чем телом, нужным вам для выращивания ненужного вам ребёнка, условия получения вожделенной короны? Это было по-настоящему? Вы даже не заметили, когда на её месте появилась другая! Странно, что вы меня вообще искали. Одна жена ушла, другая пришла… Какая разница?! Почему я сбежала? Произошла очередная рокировка, только и всего.

- Всё изменилось, Вердана. Ана.

- А я вам не верю. Что нам делать, спрашиваете вы? Вот она я, целиком в вашей власти. Вы можете казнить меня, в конце концов, я имею непосредственное отношение к смерти Декорба Цееша, я и не отпираюсь. Можете запереть здесь на веки вечные. Неужели вы думаете, что я ещё на что-то надеюсь?

- Декорб спал с тобой? – неожиданно говорит Ривейн, а я закатываю глаза:

- Это всё, что вас интересует? Да, он со мной спал. Я не хотела, ни разу этого не хотела. Но выбора у меня не было.

- Здесь, во дворце? – он спрашивает напряжённо, но, кажется, не собирается устраивать дурацких сцен.

- Нет. Раньше. До… до вас. В том доме, где меня держали взаперти, когда готовили к роли Мараны, – я взмахиваю рукой. Сейчас Ривейн поступает почти так же, правда, планы на меня не оглашает и в постель не тащит. Перегорел. Или ему противно. А может, его устраивает Марана. – Брук… Декорб приходил ко мне по ночам, чаще всего нетрезвый и злой. Он познакомился с Мараной во дворце, и был влюблён в неё, не то что влюблён – он её боготворил, но считал её недоступной, недосягаемой. А я была вся в его власти.

Я молчу, вспоминая, удивляясь тому, насколько ушла в прошлое эта история для меня, насколько отболела. И тут же спохватываюсь, смотрю Ривейну в подбородок – это тот максимум близости, который я сейчас могу себе позволить.

- А до него?

Я мотаю головой.

- Ривейн, прекратите. Вы… вы вообще понимаете, что произошло? Это сьера Марана убила Персона. Благодаря её стараниям рыба в королевском аквариуме была отравлена гидраргиумом, то есть ртутью, она же знала, что Персон ест её очень часто… Вы нашли тело её отца на дне? Что стало с аквариумом?

Вместо ответа Ривейн достаёт из кармана сложенный вчетверо бумажный лист.

- Грамс передал.

Я осторожно, стараясь не коснуться его пальцев, беру обычный дешёвый листок, немного желтоватый, шершавый, помятый. Разворачиваю – почерк неровный, слишком размашистый и широкий, но вот содержание…

Хорошим грамотным языком Стагер Пегий, по сути, лаконично и ёмко описал всё то, в чём я только что так многословно и путано распиналась Ривейну – об опасностях аквариума и мерах, которые необходимо принять для того, чтобы минимизировать вред отравленного водоёма: защищать кожу и органы дыхания, не скармливать заражённую рыбу животным, не возвращать воду в море, утилизировать одежду после ликвидации…

- Союзники из Пимара помогли: аквариум со всем его содержимым был выжжен до дна. С некоторых пор они... очень отзывчивы к просьбам.

- А тело сье Кармая?!

- Тело было извлечено, идентифицировано и предано земле. Я думал, у тебя нет союзников. Кто тогда писал это письмо?

- Этот человек уже мёртв, – говорю я глухо. – Он очень помог мне, когда я сбежала от Мараны. Я у него жила большую часть времени.

- Расскажи обо всех, – Ривейн отражает мою интонацию. – Сразу обо всех, кто был до меня. Кто после. Сколько их было. Как ты жила всё это время. Где. С кем...

Я рассказала, но он мне не верит. Не верит!

- Зачем? Давайте лучше поговорим о вас. У вас было много женщин до меня? У вас есть незаконнорождённые дети? Вы были моряком, наверняка у вас было множество случайных связей и отношений до того, как вы стали регентом. Наверняка…

Ривейн недоумённо хмурится, а потом неожиданно неопределённо кивает.

- Отношения… да, были. Недолгие, мне было двадцать. Женщины тоже были, разумеется. Чаще всего просто доступные продажные девки, в портах. Как у всех. Может, меньше, чем у всех. Я брезговал, но иногда…

- Понимаю и не осуждаю, – киваю я. – Не нужно подробностей. На самом деле я спросила просто так. Мне это неинтересно. Прекратите задавать свои глупые вопросы. Вы, кажется, не понимаете, всё ещё не понимаете, да? Я не Цееш, не Марана, не благородная невинная сьера. Мой отец был вором и убийцей, я сама воровала, и я тоже – убийца. Я врала вам с самого первого дня, я шпионила на ваших врагов. Да, вы были не первым и не единственным моим мужчиной, а сколько было других, вас вообще не касается! – я не вижу, но представляю, как побелели его ноздри, как сжались губы. – Вы тоже не ангел, вы вообще женатый человек. Я завела любовника, чтобы он прятал меня от вас. Да, вы хотите невозможного, Ривейн.

«На самом деле, невозможного хочу я»

- Впрочем… не делайте из меня дуру, вы ведь и так уже всё понимаете, верно? И, тем не менее, привезли меня сюда, искали меня, стоите вот так, передо мной. Говорите со мной… Зачем?

Он презирает меня за моё прошлое, он представляет тех мужчин, которые были со мной. В его воображении всё куда хуже, чем в реальности.

- Почему ты сбежала от меня тогда?

Он мне не верит...

- Что свечи погасила... простите, – глупо, но я действительно чувствую себя безумно виноватой за то, что воспользовалась его тайной слабостью. – Почему сбежала? Марана же вернулась.

- И что?

- Я думала...

Нет смысла продолжать. Это и так должно быть понятно.

- Я тебе не верю, – невпопад говорит Ривейн, стоя где-то за моей спиной, словно озвучивая мои мысли. Я тоже ему не верю. – Ты врала мне. С самого начала. Врёшь и сейчас… Зачем?!

- Сейчас?

Это действительно так, хоть я своей вины в том и не чувствую до конца. Отворачиваюсь, когда он неожиданно пытается заглянуть мне в лицо.

Невыносимо пытаться склеить то, что разбито вдребезги, только пальцы порежешь.

- Да смотри на меня! – неожиданно взрывается Ривейн, ухватывает меня за подбородок, разворачивая у себе, наши взгляды встречаются, и это простое прикосновение сметает все преграды.

_________________________________________________________

Друзья, продолжение выйдет 20 июня, ровно в полночь!