Семь моих смертей

Часть 2.

- Я не был уверен, что вы придёте.

- Давайте ближе к делу, время уходит. У меня тоже есть к вам вопросы, – устав ходить вокруг да около, сказала я. Не завтракать же я сюда пришла! – Но сначала хотелось бы выслушать вас.

- Откуда вы узнали, что мой кинжал – поддельный?

- Что? – недоумённо переспросила я. – Не понимаю…

- Когда вы смотрели на моё оружие после заседания, – глухо сказал дармаркец. – Вы сказали, что оно пропитано кровью и дымом. И это так: наша особая магия делает металл практически неуязвимым к любому воздействию извне, в частности, мы действительно держим его в дыму и макаем в кровь… Я не должен упоминать при вас о ритуалах своих предков, у нас не принято обсуждать подобное с чужаками. Даже Ривейну о них неизвестно. Откуда вы узнали о них? А потом вы сказали, что один из кинжалов отличается от другого, и я сначала не придал этому значения, но позже… Я проверил у ведующего человека из моего отряда. Это подделка. Искусная подделка. Вопиющее преступление, но… Но без урона для собственной чести и имени я не могу предать его огласке. Откуда об этом узнали вы?

«Не врёт», – подумала я. Глаза Эхсана, пронзительно светлые, мерцали в полумраке фанатичным неестественно ярким сиянием. Он ведь будет добиваться ответа всеми способами, ему действительно это важно.

- Я просто… – нет, так не пойдёт, его не удовлетворят мои отговорки по поводу «догадалась», «сказала, не подумав» или «пошутила». Впрочем, Ривейн всё равно уже знает, так что… – У меня есть некоторые способности. Я сказала то, что почувствовала: один из кинжалов отличался от другого, ни крови, ни дыма его металл не знал. Вот и всё.

- Насколько я знаю, у эгрейнцев магические способности редки.

- Редки, но встречаются. В моей нет ничего особенного, но я не распространяюсь о ней, поскольку Высокий храм Эгрейна не одобряет магию кроме целительской, думаю, вам это известно. Надеюсь, вы тоже будете держать язык за зубами.

- Кто-то подменил мой кинжал, – горец буравил меня взглядом, недоверчивым и колючим. – Кто-то вытащил его, украл! Кто, когда и зачем?!

- Вероятно, так, но это уже не моё дело, – пожала я плечами. – Понятия не имею, моих талантов на это не хватит. Я не предсказываю будущее, не вижу прошлое.

- Мне нужно, чтобы вы проверили остальные, – резко сказал горец. – Фальшивый кинжал был один в один, как мой, за исключением одного маленького скола, имеющегося на подделке… Но если бы не ваши слова, я бы не заметил разницы.

- Я не буду ничего проверять, – замотала я головой. – Разбирайтесь сами. Тройственный союз вскоре будет заключен, вы отправитесь к себе домой и разберётесь.

- Союз будет заключён, только если Ривейн прислушается к голосу разума и примет наши условия! – зарычал было Эхсан, но тут же взял себя в руки. – Простите, сьера, это вас не касается…

- Не касается что? – мягко сказала я. Взяла в руки чашку, согревая озябшие пальцы. – Вот ваше оружие меня действительно не касается. А остальное… Я новый в политике человек и не так уж чтобы подкована насчёт фактов, но до сих пор не могу понять, почему Дармарк претендует на Варданы. Точнее, я понимаю: золото есть золото. Но как у вас хватает наглости заявлять о какой бы то ни было легальности своих поползновений? Вы до Вардан даже добраться напрямую не можете! Я ещё бы поняла пимарцев, но вас!

- Сьера… – он явно собирался сказать что-то вроде «не лезьте не в своё дело!» и сдержался с видимым усилием.

- Меня касаются дела моей страны и моего мужа, – я почти не сделала запинку перед тем, как назвать регента «мужем» и мысленно похвалила себя за это. Неприятные физиологические ощущения даже помогали сосредоточиться. – А после истории с вином…

Нет, не надо об этом говорить!

- После истории с вином, – подхватил Эхсан, – которую ваш муж так усиленно пытался замять, но ведь дело можно и предать огласке. Мой человек был отравлен в стенах дворца и умер!

- Это с какого бока посмотреть, – разозлилась я. – После визита вашего человека в вине откуда-то оказался яд, представляете?! Ваши люди всегда шастают в гостях по хозяйским кладовым, после чего еда, предназначенная для хозяев, оказывается отравленной?!

- Вы! – горец резко поднялся на ноги, а я встала вслед за ним, не в силах выносить чудовищную разницу в росте. – Вы меня обвиняете?! Вы обвиняете Дармарк?!

«Ривейн мне не простит», – подумала я и постаралась успокоиться. Склонила голову.

- Простите. Я поддалась эмоциям и не должна была... История действительно странная и мутная, не стоит сейчас об этом.

- У вас нет никаких доказательств, – по-прежнему грозно рявкнул Эхсан. – Да, был дурак, который не в меру увлекается горячительным… но это не повод…

- Само по себе да, – максимально спокойно сказала я, – но вкупе с другим…

- С чем?

Я заколебалась. Никогда не думала, что умею хорошо разбираться в людях, но горец не внушал мне страха, как бы он ни стращал меня и ни подавлял. И я почему-то верила ему – в том, что касалось заговоров.

- Несколько месяцев назад, – осторожно сказала я, – арестовали одного человека по обвинению в покушении на регента… Тоже яд. В молоке. Недавно я случайно выяснила, что этот человек был из Дармарка. Он взял фамилию жены…

- Настоящий ллер никогда не возьмёт фамилию женщины! – вскинулся Эхсан. – Не знаю, о чём вы говорите, но вы ошиблись!

- Это можно проверить, – вздохнула я. – Его имя Мехран.

- Проверю, – пробормотал дармаркец и сел. Обхватил голову руками, принялся перебирать пальцами тонкие витые косички.

- К тому же ходят слухи, что ещё на короля Персона покушались… натравили на него живое умертвие.

- Не говорите чушь, – фыркнул горец. – Чёрная магия – не наша стезя, скорее уж в Пимаре любят баловаться с подобным или в Лапланде… Пимарцы не в меру любопытны и часто переходят границы высокой науки ради мести или наживы. Но это подлый путь. Не наш.

Увы, вряд ли все его соплеменники думают так же.

- Вы давно знакомы с Ривейном? – неожиданно для себя самой спросила я.

- Давно. Так вышло, что… я учился с ним в Морском эгрейнском корпусе. Моя мать была из Эгрейна, и юность я провёл с ней, а не с отцом. Но своей родиной и судьбой я считаю Дармарк. И я буду стоять за интересы Дармарка не на жизнь, а насмерть. Однако это не значит, что я буду покрывать бесчестных убийц… или воров. Сьера, – он неожиданно ловко взял меня за руку, я попыталась высвободиться, но он держал меня слишком крепко, при этом огромная и очевидно сильная рука была на удивление мягкой. – Помогите мне… мне нужно понимать. Оружие воина – его честь, и если кто-то совершил кражу… подлую продуманную кражу… это немыслимо для моего народа. Я не хочу поднимать шум раньше времени, но я должен знать. Меня могли подставить… Со своей стороны могу заверить вас, что ни я, ни мои подданные не имеем отношения к покушениям на Ривейна. Не потому, что он мой старый знакомый… и когда-то считался другом. А потому, что для нас действовать исподтишка недопустимо. Любой представитель Дармарка понимает, что будучи пойманным на подобном… произволе, он будет не отблагодарен, а отвергнут своими вождями и своей страной.

Он сжал мою руку уже двумя своими, словно отогревая, а я задумалась так глубоко, что на мгновение перестала вырываться.

- Никогда не думал, что буду вот так объяснятся перед женщиной и просить, – вдруг добавил Эхсан. Поднёс мою ладонь к губам.

- Но если это… – начала было я, пытаясь не спугнуть, облечь невнятную мысль в слова, и в этот момент дверь распахнулась – не просто распахнулась, буквально вылетела с треском. Ривейн стоял на пороге. Один, без стражи – во всяком случае, я никого за его спиной не заметила.

И он был очень зол.