Секретарь старшего принца 6

Глава 9

— Принц Арендар оперу ломает!

— Что же он меня не позвал?! — воскликнул Элор, в шутливой фразе маскируя свою тревогу. — Я ведь и обидеться могу!

Поднимаясь, Элор протянул руку в мою сторону, я, вставая, ухватилась за его горячие пальцы, и нас окутало золотое пламя. В миг перемещения Элор рванул меня к себе, и на площади перед оперным театром мы оказались близко друг к другу.

Здание трещало, из окон вдоль купола хлестало пламя. Рёв Арендара и огня прорывался наружу.

Вычурно одетые существа собрались по краям площади. Из трескающегося здания оперы выбегали зрители и работники, но больше телепортировались. Уверена, Фламиры потом с них за телепортацию на их территории ещё и плату взыщут.

Оглядевшись по сторонам, мы с Элором двинулись к зданию: надо было проверить, все ли успели эвакуироваться, ведь кто-то мог растеряться, пострадать, не обладать магией или находиться под блокировкой телепортации. К тому же среди наблюдателей я не заметила Валерию, а она теперь хоть и бронированная драконесса, но может случайно пострадать.

Ступени крыльца вздрагивали и вибрировали под нашими ногами, запах гари сочился наружу вместе с разогретым магией Арендара воздухом.

— Это должен был делать я! — картинно вздохнул Элор, но о деле не забывал. — Я проверяю холлы, верхний этаж, зал и императорскую ложу, ты по рабочей части пробегись. Держи водный щит наготове. Если что — сразу телепортируйся, ты важнее любого застрявшего здесь существа.

В холле мы рванули в разные стороны. Тренировки на ускорение не сделали меня быстрой, как высших вампиров и архивампиров, но давали шансы обежать всю вверенную часть оперы прежде, чем здание рухнет. Поначалу всё казалось нормальным, я даже вытащила бутылочку изменяющего запах зелья и обновила маскировку. За следующим поворотом коридора в лицо ударил жар. Портьеры, стулья, картины, костюмы, диваны — всё, что могло гореть, горело. Стены трескались. Иногда мне приходилось уворачиваться от языков пламени.

Мне снова катастрофически не хватало ментальных ощущений: я бегала по зданию в поисках живых существ, и с моими обычными способностями это было бы проще.

Опера трещала, всё здание ныло, и рёв взбешённого дракона сотрясал всё вокруг, мне почудилось в нём что-то похожее на «Не прощу!». Воздух раскалялся. В некоторых комнатах невозможно было дышать от дыма, и мои лёгкие горели, когда слишком надолго приходилось задерживать дыхание.

Я выскочила из очередной подсобки. Стена коридора треснула, в пролом ломанулось пламя. Ужас хлестнул меня, и плеснувшийся на меня огонь ударился в разлившееся вокруг пламя. Огненный щит ревел на мне, хотя огненных амулетов я не надевала. В поисках Элора оглядываться не пришлось, хотя на мгновение показалось, что это он помог, но нет: это не его защита, это мой огонь бушевал вокруг, раскаляя воздух и защищая от пожара и чужого пламени. Хотя, скорее всего, в метнувшемся на меня огне не было пламени принца Арендара, иначе бы мой слабенький щит не выстоял.

Прорвавшись сквозь огонь, я пошла дальше, стараясь погасить собственный щит. Насколько знаю, овладение стихиями требовало усердных занятий, и сейчас я должна управлять ими на уровне ребёнка, поэтому щит вспыхнул сам, едва я испугалась. Но, подавив эмоции, я подавила и огонь. Сейчас не время для упражнений, тем более тут могли оказаться свидетели.

Пожилой дракон с мешком барахла буквально выскочил на меня из одной из дверей, я едва успела ухватить его за прокопчённую мантию, рыкнула в перекошенное ужасом лицо:

— Здесь кто-нибудь ещё остался?

— Только мои вещи!

— Немаги?

— Их уже вывели, — дракон затрясся и чуть не зарыдал. — Дайте мне унести мои вещи!

Я отпустила его. Он рванул дальше и выскочил в окно.

Пробегая по коридору, я всё же заглянула в несколько дверей, но правда никого не увидела. Свернула в коридорчик, в конце которого за распахнутыми дверями маячил холл.

Там раздавались голоса, и едва я вышла, Элор тут же замахал мне с верхней площадки лестницы:

— Все женщины немного вселенское зло, правда, Халэнн?! — он вёл с собой растерянную Валерию.

Сам не ведая, Элор поддерживал всё, что я ей тогда наговорила.

— В подсобных помещениях никого нет. Служащие вывели всех немагов, — отчиталась я.

Пламени в здании становилось всё больше, и оно взывало к пламени внутри меня, требовало присоединиться к этому жаркому безумству.

— Чудесно! — Элор торопливо вёл Валерию под локоть. — Сейчас выйдем на улицу и займём первые места на это представление.

— Какое представление? — не поняла она.

— «Арен буянит в Старой столице Фламиров» называется. Я эти подвывания жутко не люблю, в отличие от Вейры, так что всегда мечтал сравнять хотя бы один оперный театр с землёй. Но разрушать его просто из нелюбви к опере как-то глупо, все бы сказали, что мне просто не стоило приходить на представление, мол, не нравится — не смотри. Но Арен, умничка, сейчас отыграется за все мои мученья.

Элор язвил, но я знала и так, и по голосу, что он нервничал и потому болтал слишком много.

Я распахнула кем-то закрытые входные двери. Наблюдателей на площади сразу стало в разы меньше: кто-то исчез во вспышках телепортаций, большинство просто рвануло в ближайшие переулки — словно вспугнутые крысы.

— Какие все вдруг благоразумные стали, просто изумительно, — язвительно заметил Элор.

Стена за нами затрещала, он схватил Валерию и отпрыгнул на середину площади, сразу оглянулся:

— Халэнн?

Чуть присев и усилив мышцы, я прыгнула к ним, последние несколько шагов дошла.

Элор поставил Валерию на землю и восхитился:

— Хорошо горит!

Но он всё ещё был слишком обеспокоен.

На крыше плясало пламя. Арендар пробил её и высунулся наружу. За шипы на его хребте зацепились доски и портьеры. Вокруг него бушевало пламя, вспыхнуло сильнее, сжигая мусор, а я с трудом сдерживала своё.

Когда Арендар вылез на крышу и выдохнул пламя в пробитую дыру, здание с грохотом стало проминаться, вытесняя запертый внутри огонь через окна и двери. С оглушительным хрустом лопались колонны.

Двадцати трёх стражей города, — драконов в человеческом облике и броне, — слетевшихся на соседние крыши, я увидела за несколько мгновений до того, как Элор мрачно протянул:

— Явились.

Драконы были разных видов. Я мысленно приготовилась ставить щиты. Элор, уверена, тоже. Формально стражи не имели права нам ничего сделать, но кто знает, что эти Фламиры задумали, ведь и на Валерию они нападать были не должны, она же избранная — это просто подло. Хотя очень по-фламировски. Я даже не удивилась такому поступку, и император с остальными тоже.

От Фламиров можно ожидать чего угодно.

Даже Валерия очевидно встревожилась, и только Арендар самозабвенно продолжал сравнивать с землёй здание оперы. В грохоте и треске тонули остальные звуки, дым расползался по площади, но едва уловимый ветерок Элора не позволял ему нас окутать.

Стражи не только не нападали, они не спрашивали, в чём дело. И Элор высказал то, о чём я тоже подумала:

— Стражи не мешают и не задают вопросов. Значит, понимают, что послужило причиной столь бурной реакции.

Буквально втоптав здание в растрескавшуюся, а затем временно превратившуюся в зыбучий песок, землю, Арендар окинул взглядом стражей, и они под этим взглядом склонялись на колено.

Убедившись, что всех приструнил, Арендар вскинул голову и разразился громогласным хозяйским рыком на всю Старую столицу. Перепуганные птицы взмыли в небо и рванули прочь.

Стражи Фламиров не отстали и тоже разлетелись. Наверняка побежали докладывать, что принц Арендар тут хозяином себя объявляет. Впрочем, этот победный рык мог и кто-нибудь из Фламиров лично слышать, так что Шарону и его наследнику Тавегрину скоро этим выступлением наследника на их территории все плеши проедят.

Элор захлопал в ладоши:

— Браво! Жаль, нельзя повторить на бис.

Арендар слез с поверженной оперы, отряхнулся от того, что на нём не догорело, дыхнул на нас тёплым воздухом, разгоняя дым, и превратился в человека. После чего уже почти спокойно привёл в порядок свою одежду и запылившиеся волосы.

Просто красавчик! Ещё и улыбнулся. Перед денеей своей рисовался. Подошёл к нам.

— Ну что могу сказать, — Элор похлопал его по плечу. — С задачей показать всем, что вы гуляете по Старой столице, вы определённо справились. На этом закончите или ещё что-нибудь потоптать хотите?

Сарказма Арендар или не заметил, или проигнорировал.

К счастью, они не собирались больше ничего вытворять, только посетить Тарлона — плутоватого дельца. И судя по настрою Арендара и Валерии, тот действительно что-то этакое сотворил. Наверняка, как и в прошлый раз, с объявлениями, которые Валерия так резво сжигала на столбах.

— Ну-ну, — Элор тоже понимал, что они не из простой вежливости к нему отправляются. — Развлекайтесь, детки, а мы с Халэнном пойдём государственными делами заниматься. А как закончим, можем по операм пройтись. Огнём и когтями, ха-ха.

— Элор, здесь чудесная оперная школа, отлично подобранные труппы, не понимаю, почему тебе не нравится, — Арендар, судя по голосу, ещё не успокоился.

— Они поют, как драконы, которых дёргают за хвосты. Никогда не понимал. Нечуткий я, нечуткий совсем. Пойду лучше служащих представительства запугивать, душу отводить. — Элор нарочито тяжко вздохнул. — А то избранную не отдают, здания ломать не дают, только служба и осталась.

— Я тебе оставил немного. Можешь потоптаться, если хочешь.

Останься от здания немного побольше, Элор бы, может, и потоптался, а так он лишь покривился, кивнул мне, чтобы следовала за ним, и телепортировался.

Золотое пламя вокруг него напомнило о том, что и мои перемещения теперь могут сопровождаться таким ярким эффектом.

Арендар смотрел на меня, будто ждал чего-то. Пришлось отговариваться:

— Я обойду соседние оперные здания, предупрежу служащих, что всё закончилось, — я зашагала к ближайшей опере.

За спиной у меня взревело пламя телепортации, и я остановилась в некоторой растерянности. Если бы первой у меня пробудилась вода, я могла бы использовать её при телепортации, но во мне пробудилось пламя, и даже сейчас, когда пожар в разрушенной опере стих, а Арендар улетел, огонь во мне ещё кипел, жёг вены. Опасная, хищная стихия. Она могла прорываться всполохами пламени, искрами огня на волосах и кончиков пальцев — слишком очевидно.

— Проблемы? — раздался позади меня голос Дариона.

И мне опять стало больно. Я считала его близким, я надеялась согреться рядом с ним. А он… он…

— Я знаю, как обучать Аранских при пробуждении стихий, я могу помочь. И тренировки. Наверняка нынешний комплекс слабоват для твоих новых возможностей, я могу разработать новый, соответствующий твоим силам и целям, — он приближался, и его голос напоминал о тех часах вместе, когда я растворялась в его чувствах и была практически счастлива, забывала и о рассветных кошмарах, и о Неспящих.

Мне этого не хватало. Как же мне этого не хватало! И я злилась на Дариона, но…

— Я с радостью приму твою помощь, — ответила я.

Его широкая большая рука накрыла моё плечо.

Мы стояли и молчали.

Метка Элора на моей руке разогрелась, и я поспешно отступила от Дариона. В следующий миг его печальное лицо озарил всплеск золотого пламени.

— Дарион, ты должен следить за обморочной. Халэнн, ты забыл адрес телепортации?

— Нет, но хотел выяснить, почему Арендар так разозлился.

Дарион тут же поддержал мою ложь:

— А я уговаривал его вернуться и не заниматься ерундой, тем более в одиночестве: Фламиры точно не обрадовались случившемуся, и могут отомстить через него, все же знают, как трепетно ты относишься к своему секретарю.

Все знают… так вот на что ещё опирался Дарион, устраивая мне участие в отборе: полагал, что Элор меня любит.

Элор смотрел на него с подозрением, но наши объяснения выглядели правдоподобно.

— Да всё проще простого, — отмахнулся Элор, — какие-то убогие сочинили по просьбе Фламиров (ну это я думаю, что по просьбе) гаденькую оперу о иномирянке, поработившей волю золотого дракона, обокравшей сокровищницу и всякие подобные мерзости. Наши представители, как я понял, в курсе этой шалости были, но, говорят, не знали, как деликатно о ней донести. Мне даже черновик отчёта по этому поводу показали, но, уверен, накарябали они его в то время, пока Арендар оперу с площадью ровнял. Менять надо всё это представительство, а то засиделись, разжирели, с Фламирами снюхались. Не удивлюсь, если они и на опере этой бывали. Такое чувство, что все уже мысленно Арена с Леркой в жертву принесли, а меня с отцом задвинули в дальний угол. И мне это всё очень и очень не нравится.

— Да, это может быть опасно, — согласился Дарион.

— Поэтому мы с Халэнном сейчас займёмся работой, а ты бы забирал обморочную.

— Я бы Никалаэду к делу пристроил, — не согласился Дарион. — Одно её присутствие может впечатлять после её свершений на несостоявшейся свадьбе. И она протеже Санаду, её участие будет выглядеть, как поддержка Аранских вампирскими кантонами.

— Я знаю, — поморщился Элор. — Но Никалаэда Штар — молодой вампир. Значит, физически она лишь немногим сильнее человека. Если случится вооружённый конфликт или нападение, я не уверен, что смогу или успею её защитить, особенно если учесть её панический страх перед драконами: в случае опасности она может ломануться в непредсказуемом направлении и умереть. А это уже не только сопли-слёзы и непредсказуемое поведение денеи, но и не самые лучшие отношения с Санаду. Напомню: только благодаря ему и Изрель, с которой у него тоже прекрасные отношения, у Аранских хорошие отношения с кантонами.

— Я смогу её защитить, — просто ответил Дарион. — Я тренировал Никалаэду и знаю, что она не так слаба, как может показаться, хотя действительно боится драконов.

Элор приподнял бровь, разглядывая Дариона снизу вверх. Снова недовольно поморщился:

— Не люблю ставить под удар женщин.

— Элор, — Дарион посмотрел на него почти сочувственно. — Никалаэда Штар — гвардеец Валерии. Мы прекрасно знаем, что она фактически сбежала в империю, чтобы не попасть под уничтожение в случае, если вампиры начнут сокращать свою численность. Она уже под ударом, независимо от того, привлечёшь ты её к работе сейчас или нет. Но она может принести пользу делу, и этим обезопасить себя.

— Не люблю политику, — вздохнул Элор. — Верните мне мои документы по управлению империей, дайте пересчитать бюджет, проверить непротиворечивость законов и рассудить подданных, но не это всё. И эти изверги ещё целое королевство хотят мне дать, да я же с ума сойду.

На спине его топорщились крылья, выдавая недовольство.

— Так что ты решил? — спросил Дарион.

Скривившись, Элор недовольно согласился:

— Ладно, пусть поработает. Но ты за неё отвечаешь головой.

— Хорошо, — кивнул Дарион.

Элор прихватил меня под локоть и телепортировал в яркий убранством двор представительства Аранских. В этот момент я прямо почувствовала себя его избранной: ревнует, таскает меня, куда хочет, распоряжается… и длится это давно.

Никалаэда Штар, бледная, как всякий вампир, тяжко вздохнула и покосилась на драгоценные ворота с золотым драконом, явно мечтая о побеге.

Рядом со мной яркой зеленью вспыхнул телепорт Дариона.

— А что это все попрятались?! — громко спросил Элор.

Кофран выбежал на крыльцо:

— Не попрятались, работают! Мы все старательно работаем!

— И плохо работаете, раз у вас тут оперы такие ставят. Заменить вас всех, что ли?

Сквозь убитое выражение лица Кофрана проступила робкая надежда на спасение.

— Или… — договорить Элор не успел, вся кровь отлила от его лица, придав сходство с вампирами.

Магическая волна прокатилась по городу, отозвалась в моём источнике магии, чуть не выбив из него искры. Элор дёрнулся, вокруг него затрепетали обрывки золотого пламени — телепортация не удалась.

Антителепортационные чары значили одно из двух: либо на город напал культ Бездны. Либо Фламиры решили напасть на Аранских, пока они в зоне действия лавового стража их цитадели.