Секретарь старшего принца 6

Глава 37

Здесь было жарче, чем в малой цитадели. Прокалённый солнцем воздух ворвался в мои лёгкие вместе с запахами степи.

Вильгетта поспешно отпустила мою руку, а Сирин Ларн, наоборот, вцепилась крепче и опять уставилась умоляюще. Кажется, эта мрачная, большая пирамида надвратной башни её пугала. И это её, способную превратиться в дракона.

Когда ворота в нижней ступени отворились, и на дорогу выступили четыре клыкастых орка в набедренных повязках и пластинах брони на плечах, предплечьях и голенях, Сирин Ларн практически когти мне в руку запустила. Орки, конечно, громадные, больше медведеоборотней, но драконессе не стоило так бояться их размеров — до драконов те сильно не дотягивали. Я отцепила от себя руку Сирин и отступила в сторону.

Зато Диора продолжала фонтанировать восторгом:

— Мне здесь определённо нравится.

— Да-а, — согласилась Вейра. — Если здесь все такие, сюда надо чаще заглядывать ради… кхм, эстетического наслаждения.

Элор не преминул воспользоваться случаем:

— Может, вам здесь поселиться? Для большего эстетического удовольствия.

— Элорчик не понимает, что такое чувство меры, — Диора вздохнула и с щелчком распахнула веер, обмахнулась. — Впрочем, что взять с дракона, который заграбастал трёх любовниц.

— Да, — посетовала Вейра, — Элор и умеренность несовместимы.

Элор рыкнул, и гвардейцы Валерии отскочили… нервные они какие-то.

Орки переглянулись, но решили не обращать на наше поведение внимания, склонились:

— Гости, приветствуем вас на землях Шааршем. Входите, и да снизойдёт на всех нас благословение земли, луны и ночного неба, — три голоса звучали изумительно синхронно.

Вперёд вышел Арендар, едва заметно кивнул:

— Пусть земли Великого дракона будут к вам добры, и благословения богов снисходят на хранителей чистой крови и верных знаний.

Орки пропустили нас в идущий через башню тоннель. В этом тёмном неуютном проходе неожиданно приятно пахло пряностями и молоком. Но этот запах не мог скрасть давящее ощущение от того, как закрывались позади нас ворота — одни за другими. Смыкались бесшумно, словно пасти зверя. Сирин первая прильнула к Элору, за ней к нему прицепились Вейра и Диора.

— Не висните на мне, вы сами сюда просились, — проворчал он. — Любуйтесь полуобнажёнными телами, вы же этого хотели.

Он сам спокойно шагал к свету и косился на меня, будто приглашая тоже на нём повисеть. Не дождётся.

По ту сторону тоннеля нас хлестнуло горячим ветром. Эрршам уже сидел на хорнорде — ездовом животном орков. Я впервые видела этих существ вживую: большие — три метра в холке — и длинношёрстые, с толстыми мощными ногами, они безмятежно стояли по бокам от входа. Сдвоенные рога на вытянутых плоских мордах могли поранить даже небронированного дракона. На высоких горбах были закреплены двойные сёдла с навесами.

— Вы не предупредили, что будут ещё дамы, — обиженно произнёс Эрршам, и я уловила начало кокетливого движения, каким он хотел поправить трепетавшие на ветру тёмные волосы, охваченные золотой лентой с длинными хвостами, но Эрршам удержался от этого жеста.

Элор обнял любовниц и доверительно произнёс:

— Девочки, видите нашего перламутрового брюнета? В отличие от меня, он абсолютно свободен, я разрешаю открыть на него брачную охоту. Приданое с меня.

Началось… тихо вздохнув, я направилась к одному из хорнордов.

Подобные предложения Элор делал нередко, но впервые ответом был не отказ, Диора задумчиво произнесла:

— Ему нужна твёрдая рука.

Я ухватилась за петлю, в петлю пониже вставила ногу и по подножкам в расшитой сбруе легко взобралась на загривок хорнорда, а оттуда перелезла в сдвоенное седло — заднее, чтобы впереди сел тот, кто умеет управлять зверем. В это время Вейра обдумала предложение и выдала:

— Да нет, он душка. На камень-ножницы-бумагу разыграем место с ним?

— Ну, Халэнн! — возмутился Элор. — Мог бы подождать! Ты же не оставишь меня им на растерзание?

Он рванул к моему хорнорду, вскарабкался по петлям на сбруе и уселся впереди.

— Только не говори, что собирался выбрать другого спутника, — тихо пророкотал Элор.

Горячий ветер сносил на меня его запах — смесь корицы и раскалённого металла.

— Кто-то обещал не ревновать, — напомнила, но добавить ничего не успела — Элор рванул поводья, и хорнорд взревел, поднялся на дыбы.

Элора впечатало в мою грудь, я откинулась, едва успела ухватить сползавший берет. Элор попытался высвободиться, но запутался в поводьях с кистями, и когда орки с улюлюканьем бросились к нам, было уже поздно: хорнорд опустился на передние лапы и рванул в степь.

Седло мотало из стороны в сторону, Элора било об меня, и я прокляла своё согласие отправиться сюда, эти идиотские степи с зоной нестабильной телепортации, всё на свете, и особенно — будоражащий запах Элора.

Я попыталась вырваться, но эти проклятые кисточки запутали лодыжку, а потом и Элор ухватил меня за ногу и проорал:

— Весело! Он такой быстрый!

Зубы у него слегка клацали, но судя по яркому запаху корицы с нотами раскалённого металла — он и впрямь наслаждался. И бедро моё тискал, поглаживал тоже вполне с наслаждением.

— Элор, давай вернёмся, — предложила я.

— Да ну, там орки полуголые, Эрршам, личности всякие непонятные. Ну их…

— Кто-то обещал не ревновать, — повторила я, ненавязчиво укладывая ладонь на рукоять золотого меча. — А ведь мне на такую жертву приходится идти — коллекционный предмет показывать.

Элор крепче обхватил моё бедро:

— Поверь, я очень ценю твою жертву. Именно поэтому считаю, что нам не стоит подъезжать к остальным и проверять твоё терпение. Да и смотри, какая красота вокруг! Какая свобода! И никого между нами!

И можно ни к кому меня не ревновать.

— А мне кажется, ты просто не умеешь хорнордом управлять. Не не хочешь возвращаться, а не можешь.

— Ну, не умею я управлять этим зверем, и что? — пожал плечами Элор. — У меня же крылья есть, в дракона превращаться могу.

Я оглянулась: надвратная башня отсюда казалась маленькой, и остальных было не видно.

— Если потеряемся, как дорогу искать будем? — сердито спросила я. — Как этого зверя к месту подгонять? Или хочешь выслушивать от отца, что миссию дипломатическую провалил из-за того, что хорнорда в степи потерял?

— Не велика величина эти орки, чтобы отец на меня из-за них злился. Да и я, если что, в драконьем виде дотащу зверя до места.

— Не дотащишь.

— Дотащу.

— Он слишком тяжёлый даже для дракона правящего рода. — Я хоть и приноровилась к качке, но зубы то и дело неприятно клацали.

— Дотащил бы, но не придётся: этот хорнорд такой лапочка, уверен, он нас довезёт точно до места, — восторженно-игривые ноты в голосе Элора мне совсем не понравились. — А теперь посмотрим, как им управляют…

И он снова потянул за поводья. Я вцепилась в широкие плечи Элора, готовясь откинуться назад, но в этот раз хорнорд не стал вставать на дыбы. Впрочем, он и не остановился.

— Так, понятно, а если вот так? — Элор вновь дёрнул поводья.

Хорнорд резко повернул на тридцать градусов и помчался с прежней скоростью. Эта зверюга бежала быстрее дракона. Элор засмеялся:

— Халэнн, ну ведь здорово же, здорово! — он всё тискал мою ногу. — Орки на них гонки устраивают, я хочу поучаствовать!

Его рыжие волосы метались перед моим лицом и ярко, сочно пахли корицей. Этот чувственный аромат перебивал горячий запах степи, кружил голову. Дышать было тяжело.

— Вряд ли они пустят в состязание чужака, — я попыталась отсесть подальше, благо размер седла позволял, но Элор удержал меня рядом.

— Зато в состязании на скорость старта от границы мы точно выиграли!

— Ещё бы до места добраться.

— Не ворчи, наслаждайся жизнью. Только подумай: никаких офицеров, никаких преступников, никаких недовольных подданных. Только ты, я и это мохнатое чудо, — Элор похлопал хорнорда по меховой холке, и зверь отозвался невнятным то ли рыком, то ли урчанием. — Смотри, ему нравится!

— Ну, тогда и катайся с ним, а я полечу к остальным.

— Без тебя будет не то, — Элор откинулся на меня, запрокинул голову. Она моталась из стороны в сторону, солнце освещало подбородок и губы, а золотые глаза оказались в моей тени. — Неужели ты не понимаешь, Халэнн?

Я понимала. Всё прекрасно понимала: избранность связывала нас невидимыми узами, притягивала его ко мне. И пусть он не осознавал этого, но магия толкала его на размножение, толкала оберегать меня, ревновать, заботиться, трогать, соблазнять. Это инстинкты. Но разум может отреагировать иначе. Его разум меня боится, ведь я менталистка.

— Хорнордом займись, пока он не затащил нас куда-нибудь не туда, — буркнула я и подтолкнула Элора в спину, вынуждая выпрямиться. — Учти, если сильно отклонимся от курса — я перелечу на другого хорнорда.

— Ладно-ладно, — недовольно отозвался Элор и удобнее перехватил поводья. — Не думаю, что управление этим зверем слишком сложное…

Он снова потянул поводья, и хорнорд… подпрыгнул, закружился на месте, мотая головой и будто пытаясь нанести удар бивнями. Словно он отбивался от невидимых соперников. Степь плясала вокруг нас, сёдла болтались, а Элор выдавал всякие восторженные:

— Оу-у! Йюх! Хах!

Полуобернувшись, он косил на меня золотым блестящим глазом и улыбался.

Пусть я приноровилась ехать на хорнорде и к выкрутасам Элора, но мне не нравилось, как на нас смотрели Арендар с Валерией, когда мы подъезжали к ним и остальным.

Слишком уж Элор красовался, ставил хорнорда на дыбы, хвалился тем, что научился управлять этим зверем.

— Здорово, да! — Элор, стоило хорнорду опуститься на все четыре лапы, догнал чуть проехавших мимо нас спутников. — Ну скажите, что здорово! Халэнн, скажи, что я здорово им управляю!

Арендар смотрел на нас, приподняв бровь, и мне хотелось сбежать. Пусть он обещал не устраивать мне подлянки, но… но…

Улыбающийся Элор вполоборота посматривал на меня, пришлось подтвердить:

— Да, ты здорово им управляешь.

— Ну, Халэнн! — Элор дёрнул за поводья, и хорнорд на всём скаку остановился. Нас качнуло вперёд, Элор из-за неправильной позы поехал в сторону, пришлось придержать его за шиворот, а Элор этого будто не заметил. — Ну зачем таким похоронным тоном? Нет бы восхититься!

К счастью, он удовлетворился показом своих способностей в управлении хорнордом и припустил его дальше. Вскоре группа хорнордов осталась позади.

Совсем мне не нравился безумный восторг Элора, словно сорвавшегося в безудержное веселье.

— Халэнн, неужели тебе не нравится эта поездка, эти виды? — Элор махнул рукой в сторону, и хорнорд повернул туда, помчался, кажется, ещё быстрее. — Это так расслабляет!

— Да неужели? — крепче сжимая бёдрами седло, скептически уточнила я.

— Конечно! — Элор смотрел вперёд. — Кстати, когда я пересекался с Локом или его посланниками, никогда никто не пользовался перьями, чтобы я мог их стащить. А к тебе на встречу он явился с мечом, с чего бы вдруг?

Мы покачивались в такт движениям хорнорда, и Элор, судя по серьёзности тона и напряжения в теле, ответа ждал.

— Почему к тебе такое особенное отношение? — уточнил он.

Похоже, специально выбрал такой момент, чтобы я сбежать не могла. Интересно, кто ему о мече разболтал? Или не интересно? В самом деле, какая разница?

— Думаю, ситуация обязывала, — ответила я, хотя сама задумалась: а не знакомы ли мы с Локом в обычной жизни?

Или он знал Халэнна…

Хотя Халэнна вряд ли — брат общался только со студентами, а когда я попала в ИСБ, Лок уже был на своём месте, так что это явно не недавний выпускник Академии.

— Это был просто подкуп, — добавила я. — Ничего личного.

— Уверен?

Нет, я не была в этом уверена, но ответила:

— Уверен.

Не надо сейчас Элора нервировать. Я даже положила руку ему на плечо и слегка погладила:

— Ты и правда хорошо им управляешь.

— Ур-р! — отозвался Элор довольно и щёлкнул поводьями, но хорнорд только взревел, а бежать быстрее не стал.

Так мы и мчались дальше, то уносясь в степь, то чуть возвращаясь, чтобы увидеть вереницу из хорнордов и точнее определить направление к главному поселению орков.

Солнце припекало, и вскоре мы чуть передвинули навес, перекосившийся из-за вставаний на дыбы и прочих кручений, так что ехать стало почти комфортно, а покачивания даже немного расслабляли, и всё же появление на горизонте главного селения орков меня несказанно обрадовало.

Сначала оно появилось на горизонте неясным пятном с возвышением в центре, потом проступило отчётливее. Круг из монументальных серых построек в тёмных узорах соседствовал с яркими, украшенными перьями и бисером шатрами. Самым большим зданием была ступенчатая пирамида, как надвратная башня на границе их земель, только это уже было храмом, и было значительно больше приграничной башни. Лестница тянулась между жаровнями с цветными огнями до самой вершины с пылающей на ним костром. Цвет пламени менялся от более тёмного снизу до яркого наверху. Пирамиды помельче окружали эту большую.

Элор снова возбуждённо заёрзал в седле, оглядывался по сторонам. Ветер сносил на меня его волосы и запах: безумную смесь корицы и раскалённого металла, страсти и опасности. Внутри зарождалась дрожь, и я старалась не вдыхать этот опасный для меня аромат.

Орки выходили из шатров, толпились вдоль каменной дорожки, по которой провожатые вели хорнордов к площадке между малыми пирамидами. Там нас ждала делегация разряженных шаманов в высоких головных уборах из цветных камней и перьев. Помимо дюжины мужчин там оказалось шесть женщин с полными подносами. Но, насколько я знаю, обычно с посольствами у орков общались мужчины.

Элор подогнал хорнорда к остальным:

— Как думаете, если попрошу, орки подарят мне эту зверюшку? Или лучше в драконьем виде схватить его и утащить на наши земли?

— Элор, — Арендар укоризненно посмотрел на него, и это было так дико: они словно поменялись местами.

— Ну а что? — Элор пожал плечами. — Вдруг Эёран уничтожат, где я второго такого возьму?

Валерия нервно засмеялась, уткнулась в пересечённую огромным мечом спину Арендара. Она явно пыталась сдержаться, но ничего не выходило, а когда Арендар поинтересовался:

— Тебе не кажется, что хорнорд — это несколько больше, чем обычное пёрышко?

Валерия засмеялась ещё громче. Впрочем, Элора это ничуть не огорчило, он сам едва сдерживал смех:

— Я хочу спасти чудесное создание от гибели!.. Ладно, буду просить, всё равно один до границы его не дотащу.

Хорошо хоть он это признал!

Орк свистнул, и все хорнорды выстроились в ряд. Элор попытался подать мне руку, но я грозно глянула на него и спрыгнула сама. Он, нарочито кряхтя, слез следом.

Арендар вывел вперёд раскрасневшуюся Валерию, Элор потянул меня встать за ними, прошептал:

— Встань рядом, прикрой начальство от трёх прекрасных проблем.

Мы успели удачно: за нами оказался Эрршам с ехавшей с ним Диорой, они отделили нас с Элором от Вейры и Сирин Ларн, последними встали гвардейцы Валерии, а орки сопровождения замкнули шествие.

Теперь я хорошо видела шаманов: молодые и сильные, они гордо, свысока смотрели на нас. Их украшения поражали тонкостью работы — ведь чистокровные орки, хотя у них и бытует легенда, что прежде они обладали магией, колдовать не умели, и такую красоту они изготавливали вручную. Гладкая кожа непривычного зеленоватого оттенка была покрыта извивами тонких чёрных татуировок.

На подносах женщин лежала слепленная из земли и глины еда. Наверняка это имело какое-то ритуальное значение, и мне это не понравилось — прежде орки посланников ничем таким не встречали, да и женщины не выходили навстречу. Теперь же явно творилось что-то необычное. Я бы подумала, что подобная торжественность разведена из-за визита истинной пары, но, насколько знаю, у орков нет преклонения перед подобным. Как бы не оказалось, что они задумали что-нибудь недоброе.

Но пока они лишь кланялись.

Я покосилась на Элора: он улыбался, но немного натянуто. Его тоже происходящее беспокоило.

Шесть шаманок выступили вперёд и заговорили хором:

— Приветствуем вас на землях Шааршем, дочери и сыны Великого дракона. В этот час тяжких испытаний, ниспосланных нам богами, да пошлёт ваш золотой отец вам мудрости и сил.

Их голоса, соединяясь, создавали странное, почти пугающее впечатление, и в этом чувствовалась грамотная работа со звуком.

Арендар, как самый сильный и потому главный, ответил за всех:

— Пусть земли Великого дракона будут к вам добры, и благословения богов снисходят на хранителей чистой крови и верных знаний.

— Вы, дети Великого дракона, в этот час испытаний, — женщины склонились, — окажите нам честь, обратите к Шааршем просьбу помиловать нас, уверьте, что мы изо всех сил берегли кровь и знания, и не предавали её даже на чужбине.

— С радостью сделаем это, — в голосе Арендара не было ни капли радости, только настороженность.

— Дары Шааршем, — шаманка передала поднос с земляной едой Валерии, остальные выдавали подносы Вильгетте и любовницам Элоранарра.

Одна зачем-то шагнула ко мне, но я демонстративно отвернулась, и она не стала настаивать — перешла во главу группы и зашагала к центральной пирамиде.

Загудели, забили барабаны. Их оглушительный, пронизывающий до костей рокот шёл из-под земли. В них не просто били, их мелодия давила на нервы.

Может быть среди орков не было одарённых, но это не помешало им создать цветные огни, использовать для воздействия звуки. Последнее, кстати, чем-то напоминало методы культа Бездны, или, вернее, демонов.

Музыка продолжала давить. Валерия прижалась к Арену, Элор косился по сторонам. Мне куда более разумным казалось расправить крылья и улететь, но все двигались к пирамиде, и я не решилась отступить, хотя на душе становилось всё тяжелее. Эта музыка вгрызалась в кожу, под чешую, нервировала, пугала.

Нас вели не к лестнице на пылающую вершину, а по радиальной дорожке к обратной стороне центральной пирамиды. Там в её основании темнели маленькие ворота. На мой взгляд, это всё очень напоминало вход в какую-нибудь тюремную часть. Кто знает этих орков, может, они решили принести нас в жертву? Поторговаться за выкуп?

Ворота не спешили открывать, будто опасаясь показывать нам то, что за ними. Я пошла медленнее. Только когда мы приблизились, створки распахнули. Повеяло запахом горьких трав. Не снотворным ли? Не отравой ли?

Непроглядная тьма скрывала внутренности пирамиды. Арендар остановился.

Шаманки вновь заговорили хором:

— Детям Великого дракона, детям солнца, дозволено войти в обитель Шааршем с искрами света.

Арендар и Элор одновременно выдохнули огоньки, их примеру последовали остальные, я тоже — и пламя взорвалось во мне искрами, вдруг начало жечь изнутри.

Огонь зависших над головами их создателей сфер лишь чуть потеснил тьму в пирамиде, вылизав из неё каменные плиты пола.

Элор громко произнёс:

— Слушайте, я не самый любимый сын Великого дракона, молитв моих даже он не слышит, куда уж мне дозваться чужого бога. Может, я на улице постою?

Хорошая идея — хоть кому-то остаться снаружи. Пусть орки официально не могут колдовать, но механические ловушки тоже опасны. И связаться с нашими врагами они способны.

Шаманки внимательно смотрели на нас, и пламя отражалось в их глазах яркими искрами. Арендар ухватился за запястье, с кем-то связываясь. Элор поморщился:

— Если настаиваете, могу и попросить, но сразу предупреждаю: если ничего не получится, я не виноват.

Ему явно не хотелось иди внутрь. Я сжала запястье и мысленно предложила: «Давай я сделаю вид, что мне плохо от запах трав, и ты меня выведешь».

Элор едва заметно кивнул.

Первой в темноту вошла шаманка с подносом. За ней последовала Валерия, Арендар, конечно, отправился с ней. Вроде ничего страшного не происходило, но мне было страшно, и с каждым шагом запах трав становился всё горше, не давал дышать. Так я и без всякого притворства закашляюсь.

Огненные сферы высветили зал и тёмную изогнутую в танце фигуру.

Это была женщина. Четырёхметровая выточенная из тёмного дерева женщина с перепончатыми, как у драконов, крыльями. Она держала копьё. Украшения из лунного камня блестели на шее и запястьях когтистых рук, мерцали золотые ножны меча. И ещё она была в доспехах.

Казалось, её закрытые глаза смотрели на меня. Казалось, гневный излом пухлых оттопыренных клыками губ с обращёнными вниз уголками, предназначался мне. Хотелось пасть ниц. Или убежать. Или…

Это снова напомнило эффект гипнотической агитки культа Бездны, и я показательно громко закашлялась.

— На воздух! — готовый к этому Элор потащил меня на улицу.

К счастью, шаманы не пытались нас остановить, просто провожали взглядами. Я с удовольствием вдохнула свежий воздух. Удивительно, но здесь, снаружи, ощущалась мощная вибрация барабанного боя, а в пирамиде её будто не было.

— Ты и правда какой-то бледный, — заметил Элор, украдкой косясь по сторонам.

Дети и подростки держались в кругу малых пирамид и с любопытством поглядывали на нас, мужчины-шаманы просто ждали. То с одной, то с другой стороны затягивали песни.

Это не было похоже на ловушку. Я оглянулась на тёмный зев в основании огромной ступенчатой пирамиды. Сейчас, издалека, он не выглядел опасным.

Но меня тревожили возникшие ассоциации с культом Бездны и демонами. Хотя мне это вполне могло только показаться.

А могло и не показаться.