Секретарь старшего принца 6

Глава 39

Часть шестая (по времени соответствует заключительному роману цикла о Лере «Попаданка в семью драконов 2»)

Бросая белый флаг, вампир истерично воскликнул:

— Ну хотя бы вы объясните этому бешеному виконту с сегодняшнего дня, что я имею право забрать женщин! Мы два часа здесь торчим, а у меня в одной столице ещё сорок восемь неизъятых осуждённых.

Элор ухватил меня за локоть, и я сжала губы, чтобы скрыть оскал. Я не имела права в это лезть, если влезу я — только лишние проблемы себе наживу.

Валерия и Арендар подскочили, мы с Элором встали за ними, за нами поднялись Вейра, Диора и Сирин, Эрршам держался настороженно, когти у него отросли, перламутрово блестели. Гвардейцы Валерии Ингар, Бальтар и Вильгетта тоже приготовились к бою, но в их лицах и позах помимо решительности чувствовалась растерянность. От них можно было ожидать чего угодно — подростки же.

Гвардейцы, прятавшиеся за земляной насыпью, вытянулись по струнке, настороженно поглядывали на всех, особенно косились на превратившийся в крепость магазин. Надо отдать должное этому пройдохе Тарлону — защитился на славу. Остальные магазины, судя по их виду, о защите от погромов и нападений в преддверии трудных времён не позаботились или не успели.

— Не отдадим! — почти прорычала Валерия, когти у неё отросли, руки покрылись золотыми чешуйками.

Вампир испуганно попятился, уродливую морду перекосило, его многочисленные амулеты позвякивали в такт его невольной дрожи:

— У меня разрешение императора. Император отдал нам всех осуждённых. Я имею право их забрать!

Внутри меня пробуждался, рокотал огонь.

Валерия выдохнула оранжевое буйное пламя, то пронеслось к бумажке в пальцах вампира, и тот отшвырнул вспыхнувший документ, затряс обожжённой рукой, оскалил клыки. Да он самоубийца! Ну же, пусть нападёт, пусть попробует напасть, и тогда можно будет…

Пламя Валерии погасло, но документ лежал на блестящей от осколков мостовой совершенно целый. И вампир оживился:

— Вот видите! Это настоящий императорский документ! Он не горит!

Валерия и Арендар наклонились и выдохнули на бумажку белый, самый горячий огонь. Под давление жара раскалились камни мостовой, потекли, словно лава. Защищённый магией Аранских документ выбросил фонтан золотых искр и испепелился.

— Я не позволю забрать этих девушек! — прорычала Валерия.

Моя чешуя снова полезла наружу, полезли когти, я усилием воли загнала их обратно.

Успокоиться, я должна успокоиться. Менталист я или кто? И нужны ли мне проблемы из-за преступниц? Не нужны. И лишняя демонстрация неприязни к вампирам не нужна. Пусть всё сделает Валерия.

— А что нам делать?! — вампир поднял изуродованные проступившими венами руки. — Что делать, если ты, денея, и твой дракон отказались пожертвовать собой ради Эёрана? Не вы двое, так другими придётся жертвовать! И мы многое отдаём, мы умираем от голода потому, что вы не восстановили печать, мы каждый день живём в муках, и это не прекратиться, пока…

Вокруг Арендара вспыхнул огонь:

— Довольно!

Заплясали искры на огненно-рыжих волосах Элора, и его пальцы на моём локте раскалялись. Бушевало пламя внутри меня, и я глубоко задышала, успокаивая его…

Вампир нервно расхохотался, и каждое его слово, каждый исторгнутый им звук бил по моим нервам:

— О да, это так по-драконьи: рыкнуть, припугнуть, надавить! Не думать о последствиях. Не хотите отдавать нам преступников? Эти отбросы общества, которые могли своей жизнью послужить Эёрану… И не отдавайте! Только потом не жалуйтесь, что вместо ублюдков в бою погибнут…

— Праведники? — не выдержала я этой тошнотворной речи. Пламя во мне требовало выхода. Пусть только словами. Вырвав локоть из пальцев Элора, я вышла из-за спины Валерии и оскалилась: — А вы уверены, что без жертвоприношения погибнут достойные? Можете поклясться, что в ваших рядах, которые вы так жаждете усилить кровью восьми тысяч одарённых, не окажутся твари, в тысячу раз худшие, чем самые страшные преступники?! А?!

То, что вложила в голос слишком много силы, я поняла, когда витрины и стёкла посыпались звонким каскадом. Они хрустко разлетелись на мелкие сверкающие куски.

— Вы мерзкие, — рычала я, наступая на вампира, скалясь, выпуская когти. Он прикрылся рукой, но взгляд его был полон ярости, а я не могла остановиться: — полудохлые кровососы, вам не место в Эёране, это вас надо…

Сильные руки обхватили меня сзади, пламя отгородило от твари с алыми глазами. Запахло раскалённым металлом и корицей.

— Тише, тише, — прошептал Элор, прежде чем нас перекувырнуло и со всего маха впечатало в мокрый песок. Пламя телепорта схлынуло. Элор лежал на мне и снова повторил. — Тише, Халэнн, тише.

Рядом мягко рокотало море.

Я поняла, что почти вся покрыта чешуёй, и от разоблачения Элором меня спасает то, что он лежит на моей спине и не видит покрытого чешуйками лица, а пальцы мои зарылись в песок.

— Халэнн, не нам это решать, не нам с вампирами разбираться.

По телу пробежала дрожь. Уткнувшись лбом в песок, стараясь слушать шелест воды, я несколько раз вдохнула и выдохнула, после чего чешуя стала убираться под кожу. Хорошо, что бронированность на серебре (впрочем, как и у перламутровых, и у стихийных) не так явно заметна, как у золотых.

Близость моря смягчила буйство внутреннего пламени.

— Прости, — прошептала я. — Это всё напряжение последних дней. Больше не повторится, — пообещала, но не уверена, что не повториться: нервы у меня и впрямь слишком напряжены.

Нападение на находящегося при исполнении чиновника другого государства, действующего с одобрения императора… такие вещи просто не прощаются. Как бы отстранение не заработать — после того, как закончится всё самое сложное.

Император мне этот случай точно припомнит…

— Можешь не просить прощения, я бы сам этого вампира покусал, — Элор скатился с меня. Его рыжие волосы разметались по песку. Он слабо улыбнулся. — А я планировал сразу в воду нырнуть, но промахнулся метров на сорок.

Мы лежали на пляже возле скалы. Море здесь было зеленовато-серое, обилие бурунов предвещало непогоду.

Мне же стало окончательно стыдно за вспышку. Не потому, что я себе такое позволила, а потому, что совсем потеряла контроль над эмоциями. Это недопустимо. Не для меня. Не после стольких потраченных на умение управлять собой сил. Я вела себя ужасно несдержанно, и если бы меня не защищал абсолют, это могло бы стать катастрофой. И ни с кем не поделишься, никому не объяснишь, почему ты в таком ужасе от себя.

Элор погладил меня по плечу:

— Я тебя понимаю, прекрасно понимаю.

Да, вампиры же его потенциальных избранных вырезали.

— Ты знал, что заключённых уже собирают вот так?.. — не могла не спросить.

— Нет, не знал. Возможно, меня к оркам отправили и тебя разрешили взять именно потому, что вампиры собирались проехаться по Столице. Мы давно не у руля, так что пора смириться с тем, что многие вещи в империи происходят без нашего ведома.

Он перекатился на спину. Одну руку подложил под голову, а второй притянул меня к своему боку.

Да, Элор прав… мы давно, ещё с брака императора с Заранеей, не определяем политику страны, а сейчас, когда у империи появилась настоящая императрица и будущие законные правители, нас оттеснили окончательно. Пора к этому привыкать.

Тихо плескалось море.

И хотя Элор лежал рядом, мне казалось, что я нахожусь здесь совсем одна.

— Я понимаю твои чувства, — Элор той же рукой, которой меня обнимал, погладил по плечу.

О нет, он не мог понять. По-настоящему не мог.

Вывернувшись из его руки, я села и уставилась на волнующееся море.

— Переживаешь из-за вампиров? — Элор подпёр щёку ладонью и смотрел на меня. Любовался.

А на меня накатила такая слабость, такое бессилие, что все эти проблемы с желанием вампиров прихватить под шумок себе жертв, показались сущей мелочью: как я справлюсь со всем, что задумала? Как мне всю жизнь прятаться от Элора? Как успеть всё провернуть прежде, чем правда обнаружится?

Почему-то осознание сложности задуманного обрушилось на меня именно сейчас, на берегу этого моря. Обрушилось и обессилило. Обесцветило мир.

Элор резко побледнел, схватился за руку. В обращённых на меня глазах читался ужас. Схватив меня за руку, Элор рванулся вперёд, и нас окутало золотое пламя телепорта. Взболтало, перетрясло и швырнуло на каменные плиты малой цитадели.

Подскочив, Элор попытался меня поднять, но я поднялась сама. Гвардейцы удивлённо смотрели на нас.

— Что слу?.. — начала я, но Элор ухватил меня за руки и поволок к входу в здание. — Элор, да что?..

Внутри всё стыло: вдруг ему рассказали, кто я? Вдруг Арендар заметил мои бронированные чешуйки и выведал правду у Валерии? И теперь Элор… Элор…

Я упёрлась.

— Халэнн, идём, — рыкнул Элор. — На Пат Турин напали!

Облегчённый выдох удалось сдержать: он не знает правду.

Или знает?

Может, его слова — обманный манёвр?

— Халэнн, — Элор дёрнул меня резче и потащил за собой внутрь.

«Он не смог бы так хорошо притворяться, если бы знал правду», — подумала я.

Пол задрожал, задребезжало всё, сам мир — задрожал и вздрогнул. Кажется, дело и впрямь в нападении на Пат Турин и угрозе печати между мирами, защищавшей нас от чудовища и демонов. Я пошла за Элором. Всё ещё сомневаясь. Опасаясь.

— Нужно взять оружие, — пояснил он.

В принципе, это выглядело логично: он отправился за призванным оружием, а меня с собой ведёт, чтобы я в неприятности не вляпалась.

И всё равно мне было неспокойно. Но следом за ускоряющим шаг Элором я спустилась вниз к нашим комнатам. Он ворвался внутрь, волоча меня за собой. И уже внутри развернулся, метнулся к двери, закрывая выход.

Всё во мне окаменело от ужаса. Я ждала разоблачения, и когда Элор заявил:

— Культ напал на Пат Турин. Кажется, война началась. Я хочу, чтобы ты остался здесь.

Я даже не сразу осознала, что именно он сказал.

Но зато теперь стал понятен и его испуг, и нежелание говорить обо всём раньше времени.

Следом за осознанием пришло облегчение: не знает, Элор ничего обо мне не знает.

Он просто хочет оставить меня здесь, пока остальные будут сражаться и проливать кровь врагов.

— Знаю, ты обидишься, — начал он, — но это серьёзный бой и…

Рванув к нему, я уловила движение, которым Элор прикрывал пах, поняла, что там сейчас нарастает чешуя, и вбила кулак Элору под дых. Он хрипло выдохнул и стал складываться пополам, а я перехватила его руку и дёрнула. Растерявшись, Элор не успел среагировать, и я перебросила его через себя, заламывая руку назад. Несколько мгновений — и я уже была на спине Элора, выкручивая его руку так, что он не мог ни подняться, ни вырваться, лишь хрипло дышал.

Подаренный им меч легко выскользнул из ножен, лезвие коснулось покрытой чешуёй шеи и походя срезало несколько рыжих прядей. Великолепная заточка.

— Решается судьба мира, — прорычала я Элору в затылок. — Я не собираюсь сидеть здесь взаперти…

— В безопасности, — прохрипел Элор. — Я просто хочу, чтобы ты оставался в безопасности. Ты же обычный, небронированный дракон.

— Тогда большую часть армии можно смело отправлять домой, — рыкнула я, подрагивая от предвкушения и разгорающейся ярости.

— Они — не ты…

Сильнее заломила его руку и прошипела:

— Элор, я что-то не понял, ты что, решил, будто присунул мне раз — и всё, я в девочку бессильную превратился?

— Нет, просто я люблю тебя и боюсь потерять.

Мило. Это было почти мило, если бы речь не шла о битве за наш мир, и поражение в этой битве может стоить жизни всем. Сейчас армии понадобится любая помощь, а я не просто дракон, у меня магия правящих.

— Правильно говорят, что влюблённые тупеют, — фыркнула я и убрала меч от шеи Элора, отбросила подарок на кровать.

— Халэнн, я просто хочу, чтобы в это время ты был в безопасности! Ты можешь заняться делами ИСБ, проследить, чтобы в Столице сохранялся порядок. Мало ли что Культ задумал?

— Заодно с вампирами пересекусь… — добавила я с притворной мечтательностью. — Сейчас же всем не до них, а я по документам могу узнать, где проживают все потенциальные жертвы…

Мне эта мысль почти понравилась.

Засопев, Элор дёрнулся и недовольно согласился:

— Ладно, но только держись подальше от боя. Ты будешь в группе поддержки и вступишь в бой, если случится что-нибудь серьёзное, когда не вмешаться будет уже нельзя. А сейчас отпусти меня, мне надо ответить отцу, он давно меня дозывается.

Вздохнув, я отпустила его руку и поднялась.

Удивительно, но я правда чувствовала себя обязанной попасть на этот бой, а не отсиживаться, как положено приличной драконессе. Хотела в войне участвовать, убивать врагов, лить кровь. Собственно, у меня даже сомнений не возникло, идти или не идти. Это совсем не по-менталистски. Да и в целом участие в битве в мои обязательные планы не входило.

Но кровавое побоище — это очень в духе Жаждущего крови.

— Я захвачу базуку. Она дальнобойная, — предложила я и, улыбаясь, направилась к хранилищу наших сокровищ.

Позади меня Элор что-то недовольно пробормотал, а во мне снова разгоралось пламя — оно тоже жаждало битвы.