Секретарь старшего принца 6

Глава 26

Как просто жить? Как?

Конечно, я об этом не спросила, промолчала. Танарэс почти вжался в невидимый щит, кончики его когтей искрили от соприкосновения с преградой.

Здание задрожало. Землетрясение вырвало меня из непонятного ступора.

— Я живу, — ответила я холодно. — И я с радостью приму помощь в борьбе с Неспящими. Но сильно сомневаюсь, что мне подойдёт вариант, при котором от них избавляетесь только лично вы.

— Почему?

На этот вопрос у меня тоже не было краткого понятного ответа. Казалось, если собраться с мыслями, я смогу доходчиво объяснить, почему мне так нужно не столько лично разорвать устроивших бойню в моём доме, сколько уничтожить главу Неспящих, уничтожить саму их проклятую организацию, как они уничтожили мой род. Заставить их пожалеть о содеянном. Выплеснуть ярость и отчаяние. Избавиться от ощущения, что я бессильна, загнана в угол.

Танарэс спросил:

— Разве твоя цель — не уничтожение врагов? Какая разница, кто это сделает, если цель будет достигнута?

Я задумчиво посмотрела на него: а справится ли он сам?

И что, если справится?

Что если он вдруг перейдёт в нематериальную форму, постепенно вырежет всех Неспящих, схлестнётся с их повелителем и убьёт его тоже?

Что, если Неспящих просто не станет?

Вдруг мне стало страшно. Так страшно, что я едва сдержала дрожь и вылезание чешуи.

— Да, это моя цель, — подтвердила я, звуком своего голоса разбивая скованность. — И в этом уничтожении я хочу поучаствовать лично, чтобы не чувствовать себя таким слабым. Я хочу, чтобы каждый знал: принеся в мой дом смерть, сам он живым не останется.

Алое сияние глаз Танарэса потускнело, когда он наполовину опустил веки, но эти алые пятна со зрачками в центрах продолжали следить за мной, высматривать что-то в моём лице.

— Они испугали тебя слишком сильно, — произнёс он тоскливо. — Мне так жаль, так невыносимо жаль…

Его пальцы скользили по щиту, выбивая из него статические разряды и искры. А вот листы проникли сквозь неё беспрепятственно.

Помедлив, я всё же протянула руку и взяла их. На этот раз Танарэс отпустил заполненные бумажки.

— Мне правда очень жаль, что ты не можешь получить покой иным способом.

«Да какая тебе разница?» — хотела спросить я, но не стала, понимая, что в ответ получу много глубокомысленных изречений, ни одно из которых не будет к истине ближе, чем простое «Мне так хочется». Иногда мы просто чего-то хотим.

Танарэс закрыл за собой дверь. Через защитные заклинания ИСБ я отслеживала, как он спускался вниз, я точно знала, в какой момент он покинул здание, но даже когда он ушёл, мне было не по себе. Тошно. И страшно.

И всё же хорошо, что он никого не убил в Анларии: я к нему притерпелась. Он меня раздражал, но я привыкла к тому, что Танарэс есть и всегда может появиться, втянуть меня в утомительный разговор. И если он хотел добиться того, чтобы я хоть кого-нибудь из вампиров воспринимала не исключительно как мерзких выродков человеческой расы с манией убийства, то в отношении себя он этого добился: он выродок человеческой расы с манией задушевных разговоров.

И я к нему привыкла.

Он встроился в моё представление о мире, Бездна эту надоедливую пиявку побери!

Медведеоборотень, передавший Изрель письмо от императора, ничем новым меня не порадовал. Слова Танарэса он подтвердил, по пути никуда не заглядывал, содержимое письма не знал, император вручил его ему лично в руки в своём кабинете во дворце Аранских, когда готовили отправку артефакта в малую цитадель.

Выходя из кабинета, он столкнулся с представителем Фламиров, но тот не проявил к нему никакого интереса, сразу стал возмущаться проверками в Старой столице. Дверь быстро закрыли, и ничего более внятного мой свидетель сказать не мог.

Отпустив его, я поинтересовалась у Миллориона здоровьем третьего офицера, сейчас лежавшего в восстановительной капсуле в Анларии, чтобы остановить распространение вампирского яда, попавшего ему через небольшие раны, но целители его пока не отпустили, так что о допросе речи не шло.

Мне было чем заняться, но не связанным с этим делом, значит, пора поговорить с демонокотом. Откладывать уже больше нельзя. Вот ведь свалился мохнатый кошмар на мою голову! Элор там в малой цитадели прохлаждается, а я вынуждена общаться со всякими… Так, пора прекращать себя жалеть.

Землетрясение прокатилось по Эёрану, напоминая о том, что до войны осталось не так много времени.

Пригладив волосы, я отправилась в подземные камеры. Снова меня мучило ощущение, что я одна в здании, хотя офицеры ИСБ встретились мне на лестнице, и мы поприветствовали друг друга. Пустота ментального фона давила.

В камерах сегодня было двойное охранение, но на время беседы я всех отпустила. Подошла к камере с металлическим ящиком. В дыре сверкнул чёрной лаковой поверхностью кошачий глаз. Я сбросила с камеры заглушающее заклятие.

— Ты что там, бухал вместо работы? Что так долго? — проворчал демонокот.

Если верить Эзалону, зовут эту зверюгу Шаантарэном.

— Откуда ты узнал о нападении на герцогов Анларии?

— Да я уже Лерке всё рассказал с её драконом тугодумным, что десять раз повторять?

— Неважно, что ты им рассказывал, надо рассказать сейчас для протокола.

— Если для протокола, где твои письменные принадлежности? Или у вас теперь протоколы в устной форме составляются? А заверяются как? Или всё, уже и заверений не нужно, что придумали — то и приплели?

И ведь уел.

— Я просто не уверен, что ты согласишься отвечать на вопросы, но если согласишься — я сейчас же принесу письменные принадлежности и честно всё зафиксирую.

— Согласен.

В согласии демонокота мне чудился подвох (демонокот же!), но… протокол всё равно от меня потребуется.

Отпущенные офицеры ждали за дверью, они и принесли мне всё необходимое. Стул я забрала с пункта дежурного, в момент очередной тряски перенесла к камере, уселась, разложила на переносной столешнице листы, открыла чернильницу.

Демонокот наблюдал за мной сквозь отверстия в ящике. Когда я приготовилась, Шаантарэн не стал томить меня ожиданием, скомандовал:

— Пиши: драконы полные идиоты.

— Это всё, что вы можете сказать по нашему вопросу?

— Нет, это я так мягко выражаюсь, тупорылый ты ящер-переросток! Сколько можно повторять одно и то же? Я внедрился в Культ, ценой неимоверных усилий и жертв втёрся в доверие, получил важное задание ликвидировать последнего из рода Анларских герцогов, спас его! А меня поливают водой, запирают, унижают! И ещё всяких идиотов присылают со мной говорить. Я не виноват, что ты весь мозг пропил и теперь такой тупой, что не понимаешь элементарных вещей!

Разговор с Танарэсом так меня вымотал, что на злость на демонокота силы не осталось: все они такие. Поэтому я записала: «Подозреваемый утверждает, что вступил в Культ с целью шпионажа и получил задание убить Этьена Анларского».

— Как вы попали в Культ? — спросила я.

— Да какая разница! Таким способом уже не попадёшь! И вообще это к делу отношения не имеет, я же демонокот, мне по умолчанию доверие и всё такое!

«Подозреваемый отказывается сообщить, как вступил в Культ и кто стал его поручителем», — записала я, после чего осведомилась:

— Какие задания вы выполняли для Культа, прежде чем получили указание убить Этьена Анларского?

— О великая и премудрая, дай мне силы вытерпеть этот идиотский допрос! — Шаантарэн зашипел, зафыркал, и ящик с ним снова задёргался.

«Подозреваемый отказывается сообщить о своей деятельности в культе Бездны», — добавила я в свой потрясающий по содержательности протокол, после чего продолжила допрос:

— Почему вы не сообщили о готовящемся покушении на семью герцога Анларии?

— Как бы я сообщил, идиот? Я же в розыске! Меня когда видят — схватить пытаются, а не выслушать! Мне чуть хвост не оторвали! А я спешил как мог!

«Подозреваемый утверждает, что не мог раньше сообщить о готовящемся покушении, так как находился в розыске и опасался за свою безопасность при аресте», — зафиксировала я.

— Что это ты там пишешь, ящерюга? — с подозрением уточнил Шаантарэн и ковырнул когтями одну из дырок. — Эй, что ты там пишешь? Я же ничего не говорю, ты что там на меня наговариваешь? Зенки залил с утра и сочиняешь?

И вроде бы оскорбиться пора, но как-то лень.

— Как вы встретились с Этьеном Анларским?

— Пошёл и встретился! Как ещё встречаются? Просто подошёл и заговорил с ним! А он тоже интеллектом не блещет, за мной бросился. Да нам сказочно повезло, что за нами стражники бегали, и мой куратор из Культа подойти не осмелился, а то погрызли бы всех ваших драконов, пока вы щит колупали!

«Подозреваемый под присмотром куратора явился в Академию драконов, вступил в контакт с Этьеном Анларским, после чего вместе с ним покинул территорию Академии, преследуемый стражей. Через некоторое время он вернулся вместе с Этьеном. После чего был задержан принцем Элоранарром и доставлен сначала в Анларию, а потом в столичное ИСБ для дознания», — законспектировала я и задала следующий вопрос:

— Как культ Бездны узнал, где будет проводиться собрание, состав его участников и то, что герцог Анларский использует свой щит?

— Откуда я знаю? Я на испытательном сроке был, мне эти ушлёпки таких подробностей не сообщали! А стоило бы!

«О том, как была собрана информация об организации покушения, подозреваемому неизвестно».

— Слушай, ты своими писюльками меня уже нервируешь, — зашипел Шаантарэн, но я на провокацию не поддалась.

— Откуда у Культа появились поддельные големы?

— Они передо мной не отчитываются, знаешь ли! Ты с агентом Очарование попробовал бы поговорить… А, ну ты пробовал, знаешь, что из неё ничего не выжмешь!

— Агент Очарование — это та, что изображала Заранею?

— О, какой впечатляющий проблеск интеллекта!

— Она руководила этой операцией?

— Она всем руководит! Она здесь в Эёране главная!

Впервые у меня дрогнула рука, но я записала и эту информацию тоже. Демонесса, изображавшая Заранею, знала нас слишком хорошо, знала многих, а с её способностью вселять доверие и любовь… под её давлением предать мог любой.

— Как Культ получил гномью импульсную мину? — поинтересовалась я.

— Купили в другом мире, понятное дело!

И это тоже зафиксировала.

— Вам есть что ещё сказать? — спросила для протокола.

— Есть! Драконы — неблагодарные жестокие сволочи! Вы добра не помните! Несправедливы! И дураки! И я вас терпеть не могу, паразиты чешуйчатые! Запиши, вот это обязательно запиши! Зафиксируй для истории!

Мне было не жалко, я записала. Посмотрела на прыгающий от возмущения арестанта ящик. Когтистый этот демонокот слишком, даже лапу ему позволять высовывать чревато. Да и не сможет он ею расписаться в протоколе. Отпечатком лапы заверить?

Ещё раз посмотрела на ящик, на сверкающие в отверстии чёрные глаза.

— Выпусти меня, а то пожалеешь! — рыкнул Шаантарэн, и это напоминало драконий рык.

«Всё записано верно, но дающий показания демонокот подписаться не может, заверяю протокол только своей подписью».

Расписавшись, я поднялась, прихватила стул и двинулась к выходу.

Подскакивающий ящик громыхал по каменному полу, демонокот шипел, фыркал, ругался и обзывался, но я поставила стул на место, вышла из тюремного отделения, вручила офицерам переносную столешницу с чернильницей и пером.

— Благодарю. Можете дальше его под заглушающее заклинание посадить. — С протоколом я отправилась к себе в кабинет.

Там меня ждал Миллорион с пачкой очередных отчётов. Надо было перераспределить дела и дежурства. Но когда посмотрела графики и цифры, поняла: для эффективной работы нам нужно больше сотрудников, а перераспределением имеющихся мы вряд ли улучшим ситуацию, только ещё большую сумятицу внесём.

Да и новички пока не слишком-то себя показали — не успели вписаться, у них только период привыкания, а их чуть не в самое пекло.

И убитые… Пособия их семьям, выплаты, представления к орденам — документы на них я подготовила, а соболезнования родным — это уже по части Элора. О самой же смерти обычно коллеги сообщают, я вызвала Миллориона уточнить, сказали ли уже родным, и он подтвердил, что да. В двух семьях сейчас горе, а их мёртвые ещё летят на дирижабле сюда, в Столицу, на последний осмотр и похороны.

Написала ещё и запрос, где родные желают убитых похоронить: в фамильных склепах, на родовых кладбищах или на кладбище ИСБ.

Ужасный день.

Просто ужасный день.

Мне хотелось сбежать из ИСБ, но теперь путешествовать не так-то просто с моим золотым пламенем при телепортации. Пора будить водную стихию. Самое обидное, я знала, как она чувствуется, благодаря Халэнну, но сама не чувствовала. Когда стояла в море с Элором, когда вокруг было столько воды, и она толкала меня, гладила, проверяла на прочность — это ведь было идеальное время, чтобы почувствовать её. А у меня не получилось.

Халэнн вообще воду почувствовал в ванне. Мы тогда вместе бултыхались, играли, и я это пережила вместе с ним. Я, как и он, стала частью воды, я чувствовала, как ею управлять.

А теперь — нет. Да я даже мыться не люблю — предпочитаю менее трудоёмкое и более тщательное очищение себя заклинаниями. Как мне теперь научиться с водой работать?

Тоже полежать в ванне? Но для этого надо телепортироваться… В принципе, можно слетать в свой особняк здесь, в Столице.

Здание тряхнуло от очередного землетрясения, и я поморщилась, отложила перо, которое неосознанно вертела в руках.

А как пробуждают связь со стихиями в Академии магии? Сомневаюсь, что для этого студентов запихивают в физические проявления стихий. Скорее всего, существуют другие методы, да и огонь у меня проснулся в момент эмоционального всплеска. Халэнн же просто сам ощутил связь с водой. Но он изначально был магом воды, а моя связь со стихиями заимствованная и полностью зависит от родового артефакта Аранских, который сейчас разряжен. То есть у меня, теоретически, связи со стихиями могут быть очень слабые.

Хотя огонь пробудился хорошо так, основательно.

Дарион мог бы проконсультировать, но встречаться с ним не хотелось — эмоции ещё не улеглись, не отболели.

Да и просто пора показаться в малой цитадели — проверить, как там моя коллекция. Позаботиться, чтобы Элор меня к себе в комнату не поселил для удобства «служебного взаимодействия».

Перед уходом я заглянула к Миллориону предупредить, что он остаётся за главного. Наш трепетный эльф тяжко вздохнул и выглядел так, словно с большей радостью выпрыгнул бы в окно, чем оставался за главного над драконами.

Из ИСБ благодаря моим допускам как неофициального, но реального заместителя Элора телепортироваться было не так уж сложно: я просто на минуту запретила всем остальным доступ в зал и активировала заклинание.

Магия Аранских упростила перемещения в места, не связанные телепортационными каналами, но всё равно меня сильно тряхнуло, чуть не вывернуло наизнанку, прежде чем вышвырнуть в мелкую каменистую реку. По камушкам меня проволокло метра полтора, ледяная горная вода мгновенно намочила мундир, обожгла кожу.

Я поспешно огляделась, но никого в горной долине не заметила. Выбранное наугад место оказалось слишком открытым, я побежала к ближайшему острому каменному выступу, на ходу очищая и высушивая одежду. В тени камня, пахнущего мхом и студёной водой, я обновила на себе маскировку запаха и только после этого зашагала по направлению к малой цитадели Аранских.

Вокруг возвышались горы, аромат прохладного воздуха отличался от цветочного дворцового и многогранного Столичного. Торжественная тишина гор, нарушаемая лишь шёпотом мелкой речушки, уверяла меня в том, что я здесь одна.

Через пару километров, убедившись, что никого в округе нет, я расправила крылья и полетела. Свежий ветер омывал меня, подбрасывал выше, но я старалась лететь ближе к земле на случай, если кто-то видел мою огненную телепортацию.

Вскоре впереди показалась скала. На отвесной её стороне торчали острые шпили малой цитадели, острые зубцы стен. Компактная и суровая, она строилась для обороны, и в драконьем виде приземлиться на её двор можно было лишь в одном хорошо простреливаемом месте. Из башенных бойниц за мной следили гвардейцы, приставленные к баллистам, вооружённые мощными арбалетами.

Даже дворец в режиме цитадели не выглядел так воинственно и опасно, как эта маленькая горная крепость.

Вокруг неё бесновался ветер, норовил вывернуть крылья, сбить с курса. Пришлось полавировать и напрячься, чтобы приземлиться во дворе. Меня наверняка узнали издалека, но патруль из трёх гвардейцев подошёл ещё раз увериться, что я это я.

Ветер гудел в острых шпилях и почти заглушил вполне закономерный вопрос:

— Почему вы не телепортировались прямо сюда?

— Телепортация сбилась, меня выбросило недалеко отсюда, приложило о камни, я решил, что безопаснее долететь.

На меня посмотрели с мрачным подозрением, но придраться было не к чему.

— Где находятся мои покои? — спросила я.

— Вас проводят.

Провожать отправился один гвардеец. Я даже подумала, не пытается ли Дарион так пригласить меня на встречу, но нет: по серым каменным коридорам с усиленными каркасами и раздвижными металлическими дверями толщиной в метр медведеоборотень провёл меня на подземные этажи и указал на металлическую дверь:

— Ваши апартаменты определены здесь.

— Благодарю, — кивнула я и вошла.

В этой каменной, вытесанной в скале комнате совмещалась и гостиная, и спальня, и кабинет. Деревянная мебель была массивной и простой: кровать, секретер, шкаф, кресло и софа. Ещё одна дверь вела, надеюсь, в личную ванную с туалетом.

Сундук с одеждой стоял возле шкафа, а сундуков с оружием не было. Я не сомневалась, что Элор его доставил и сберёг, но куда дел? Мне же его проверить надо. Может, в ванну?

С этой мыслью я открыла дверь.

Там оказалась не ванна, а комната Элора. Он располагался лицом ко мне. Зажмурившись, одной рукой опирался на стол, а второй с видом полного блаженства натирал зад. На столешнице перед ним лежали скомканные штаны, и поблескивала склянка с початой белой мазью.

Многоликая тревожно заворочалась на моей талии.