Секретарь старшего принца 6

Глава 19

— Халэнн, ты точно не ранен? — в голосе Элора звучало яркое беспокойство. — Ты бы видел себя со стороны.

— Я не ранен, не ранен, — повторяла я, вяло отталкивая от себя его руки. — Хватит меня тискать. Не у всех же на глазах. Это просто откат, это всегда так работает, если существо разумно…

Я прикусила губу: слишком много болтаю. Но надо говорить, надо гнуть свою линию, пусть от слабости внутри всё вибрирует, а мир раскалывается.

— Я здоров, клянусь, но не хочу рассказывать, не хочу, чтобы мой секрет раскрыли.

— Но мне всё расскажешь, — глухо отзывается Элор и подхватывает меня на руки, прижимает к себе. За закрытыми веками выплясывает пламя, окрашивая их пульсирующим алым. Только не ощущаю я жара этого огня, мне смертельно холодно. — Всё расскажешь об этой своей дурацкой способности, мой дорогой.

Пламя окружает нас, но это не заклинание телепортации. Похоже, Элор решил закрыть нас от посторонних глаз. Я цеплялась за Элора, цеплялась за своё сознание, потому что сейчас отпускать ни то, ни другое нельзя.

— Оставил тебя с документами, а ты опять с вампирами подрался. Как так можно? — Элор гасил свой страх ворчанием. — Вот запру тебя в сокровищнице, будешь знать… а, у меня же сокровищница занята, вот Бездна!

Нужно просто собраться. Ещё раз собраться и уничтожить Неспящих — я должна уничтожить Неспящих, должна убить ту тварь, что преследовала Халэнна. Должна уничтожить всех, кто пришёл в наш дом за мной и дедушкой. Должна!

— Дом тщательно проверьте, там может скрываться кто-нибудь ещё, — в строгом тоне Элору почти удалось спрятать страх. — Антителепортационные заклинания снимайте только после полного осмотра. И уже сейчас вызывайте архитектора из министерства и гильдейских строителей: дом надо восстановить, пока не провалился под землю. Давайте, шевелитесь!

Взревел огонь, нас с Элором мотнуло, я крепче вцепилась в него. Через мгновение нас снова тряхнуло, и пламя погасло, возвратив меня во тьму, порождённую закрытыми глазами. Только цветные точки иногда вспыхивали. Элор уложил меня на что-то мягкое, укутал, прижался сам и накрыл крылом.

— Ты замёрз? — спросил он, так сильно пахнущий корицей, что невозможно было не думать об этом.

Только осознав его слова, я заметила, что меня трясёт.

— Это откат, и это скоро пройдёт. Я точно знаю, что пройдёт, я проверял.

Элор обнимал меня, что-то щекотало скулу. Кажется, мех… С трудом удалось разлепить глаза. В сумраке под крылом Элора я разглядела окутывающий меня белый мех. Похоже, Элор принёс меня к себе и закутал своим покрывалом. Он всматривался в моё лицо:

— Ты уверен, что не нужно позвать целителя? Велларр здесь…

— Чтобы он потом за мной месяц бегал, проверял, как я? — мой голос звучал сдавленно, сипло, и прежде я этого тоже не замечала.

Вздохнув, Элор крепче прижал меня к своей груди:

— Рассказывай. Я знаю, что ты как-то убиваешь голосом, но после животных такого точно не было.

— Элор, пожалуйста, не сейчас, — взмолилась я, съёживаясь, пытаясь спрятаться в меховом покрывале. — Не трогай меня, не спрашивай, мне плохо, мне хочется забиться в угол и никого не видеть. Я отвечу потом, готов понести наказание за своеволие, что угодно, но только сейчас не трогай…

Он лежал рядом, продолжая укрывать крылом. Тихо. Касался теперь почти невесомо.

— В гардеробную мою хочешь? — спросил с тревогой и нежностью.

Я вспомнила, как когда-то лежала там, свернувшись калачиком, укутанная покрывалом из мира Танош…

— Да.

Поднявшись, Элор сгрёб меня вместе с покрывалом и понёс. Я снова зажмурилась, пыталась собраться. Осознать себя, происходящее… а ведь у меня Многоликая на талии, Жаждущий спрятан в ней. Это я смогла их убрать или они сами о себе позаботились?

— Уверен, что хочешь в уголок, а не на кровати лежать?

— Уверен.

Элор присел, осторожно уложил меня на пол:

— Подожди секунду.

Он вернулся почти сразу, постелил на пол одеяло, подушки, и опять поднял меня всю укутанную покрывалом, словно в кокон, и положил в угол. Устроился рядом и накрыл крылом. Отключил магические сферы. Мы остались в темноте. Элор обхватил меня за талию поверх покрывала, уткнулся лицом в мех покрывала у меня на загривке. Замер, будто делая вид, что его здесь нет.

Меня прошиб озноб, по коже словно кусочки льда проползли. Я сжалась сильнее, пытаясь унять рефлекторную дрожь.

Глухо и основательно тряхнуло землетрясение, неприятная вибрация прошлась по телу, и Элор крепче обнял меня.

— Всё наладится, — пообещал он.

Но сам не слишком верил. Я пыталась собраться:

— Наверное, у тебя полно дел, — я сжалась ещё сильнее, чтобы холод не проникал под кожу, но он всё равно просачивался. Умом понимала, что холод не настоящий, что это иллюзия, и в комнате Элора, в меховом покрывале, в его руках физически я замерзать не должна, и всё же мне было невыносимо холодно.

— Полно, — согласился Элор.

— Иди.

— Тогда придётся перепоручить тебя Велларру.

— Оставайся.

— Музыка для моих ушей, — Элор потёрся о мой загривок. — Со мной можешь разговаривать своим нормальным голосом.

Чтобы позже получить обвинение в попытках манипулировать без разрешения? Нет уж…

Переборов приступ дрожи, я глубже влезла под покрывало и затихла. Внутри всё тряслось и вибрировало, холод проникал под кожу. Мне было плохо. Слишком. И я не могла забыть о последних минутах жизни Халэнна.

Он убегал…

Остальные его защищали, думая, что это я…

Их разрывали на части. Там явно были сильные вампиры, если могли справиться даже с драконом.

Быстрые.

Хищные.

Кого они убили первым?

Могло ли быть так, что вампиры пришли к дедушке от демонической Заранеи, и он сам открыл им дверь, снял защиту? Что, если именно так и было?

Хотелось кричать, горло кололо застрявшим комом. Холод сжигал меня. И при этом казалось, что я не чувствую ничего. Словно я расколота на не составляющиеся части, как и весь мир вокруг меня.

Озноб не проходил. В прошлый раз убийство голосом я пережила как-то легче. И снова не хватало информации, как пользоваться этой способностью. Она проявлялась не в каждом поколении, и знания, как я полагаю, переходили из уст в уста, а дедушка… возможно, он делился с отцом, но я по его мнению была ещё слишком молода. Может, он и не собирался рассказывать, если дар не пробудится, а теперь я не знаю, что со всем этим делать.

Не знаю, как избавиться от поселившегося во мне холода.

— Тебе точно не нужна помощь целителя? — обеспокоенно спросил Элор. — Тебя всего трясёт уже час.

— Не нужна.

— Уверен? Что это за состояние такое? Почему так? Зачем вообще так делать?

— Если существо разумно, после его убийства мне плохо. Это проходит само. Из-за того, что плохо, обычно я так не делаю. И это сложно. И работает не всегда, — мне паршиво, но я сообразила, что надо приуменьшить силу способности, а то пока Элор видел тренировки на животных — это одно, а после того как увидел результат на вампире — другое. — Не на всех. Это сложно… нужно время, сосредоточиться, понять… это очень трудно сделать. Я… пытался понять условия срабатывания, но не смог. А тут вдруг получилось, и… я просто испугался, что не справлюсь иначе, потому что у него голод взял верх, эта тварь обезумела, и я… я…

— Тихо, тихо, — прошептал Элор, поглаживая меня по животу. — Ничего не говори, я позабочусь о тебе, просто отдыхай.

— Мне холодно… — прошептала я, хотя не собиралась, а мысли снова раскалывались на сотни мелких странно взаимодействующих составляющих. — Он рассказал подробности… то, как убивали мою семью… я не мог иначе.

— Халэнн-Халэнн… хоть в сокровищнице тебя запирай.

— Они убили всех. Болтают об этом, рассказывают друзьям. Вспоминают. Хвалятся. Смакуют детали, ругают моих родных за сопротивление… я не могу этого вынести. Не могу жить, зная, что где-то очередная тварь обсуждает…

— Остановись, Халэнн. Я не хочу, чтобы кто-нибудь когда-нибудь обсуждал, как убивал тебя.

А на что я теперь годна, кроме мести? Нет теперь никакой уверенности, что я смогу продолжить род Сиринов, а если продолжу, если среди моих детей родится менталист — я не смогу нормально его обучить из-за абсолютного щита. Да и слово смерти подобрать трудно, нет гарантий, что мне удастся разговорить главу Неспящих, чтобы узнать его звук.

— Тогда помоги мне, — предложила я. — Разберётесь с демонами — разберётесь с культом Бездны. Фламиров тоже сейчас успокоите, и всё, дракон с денеей могут править в спокойствии, самое время разобраться с Неспящими.

— Я сделаю всё возможное. У меня самого к Неспящим счёт, и я бы хотел вычистить эту заразу.

— Ты поможешь?

— Я обещал, Халэнн, — вздохнул Элор. — И мы обязательно обсудим это, когда разберёмся с насущными проблемами.

— Убийца моей сестры где-то в непризнанном мире. Мне сказали, что он там, что он там застрял…

— Значит, сейчас тебе надо успокоиться, восстановиться. Всё равно ты сейчас до него не доберёшься. Поэтому можешь позволить себе отдохнуть. Скоро такое закрутится, что понадобятся все силы.

Похоже, пока я занималась делами, что-то ещё случилось, но спрашивать не хотелось. Я и держалась-то только потому, что надо держать маску перед Элором, в противном случае, наверное, совсем бы расклеилась.

— Со мной всё будет в порядке, Элор, ты можешь идти заниматься делами. Я просто посплю.

— А если тебе станет хуже?

— Элор, мне просто нужно отдохнуть. В тишине и спокойствии. А я не могу отдыхать спокойно, так как знаю, что в ИСБ сейчас аврал, мир на грани войны, и…

Всё опять поплыло, разломилось на составляющие, мысли перепутались, и я просто умолкла, чтобы не сболтнуть ничего лишнего.

Вибрация землетрясения тряхнула башню, напоминая о том, что наши эмоции сейчас далеко не самое важное в мире.

— Да, мне надо идти, — неохотно подтвердил Элор. — Но я не могу тебя оставить.

Он не мог оставить меня одну. Но ведь… Пережив приступ зубодробительного холода, я снова подумала о словах Элора.

— Попроси Сирин Ларн посидеть со мной. Или Вейру, — предложила тихо.

Элор крепче обнял меня. Затем погладил сквозь мех покрывала. Снова обнял:

— Халэнн, ты уверен, что справишься со всем этим сам?

— Да, — солгала я. — Мне просто нужно поспать.

Вздохнув, Элор неохотно отпустил меня и поднялся. Я плотнее укуталась меховым покрывалом. И как он ушёл, я не слышала. Даже расслабиться толком не успела, когда услышала робкий голос Сирин Ларн:

— Господин, я присмотрю за вами. Если что-нибудь понадобится, только скажите.

— Ты одна?

— Да, господин Элоранарр ушёл по делам.

— Выйди из гардеробной, закрой дверь и не входи, пока я не позову, — приказала я.

Кажется, приказала: очередной приступ леденящего озноба мутил сознание, и не уверена, что использовала правильные интонации.

Но Сирин Ларн всё равно сказала:

— Слушаюсь.

И закрыла дверь, оставляя меня в кромешной темноте.

Халэнн бежит… он бежит по бесконечной лестнице вверх, он бежит в надежде расправить крылья и улететь, а за ним скользит быстрая тень: бледное лицо. Острые зубы. Когти. Хищный взгляд вампира… Халэнн бежит, и моё платье бьёт его по ногам, корсет душит, не давая набрать скорость.

А я бегу за ними. Я пытаюсь кричать: «Остановись! Стой! Я здесь! Здесь!» Но изо рта вырываются лишь жалкие хрипы. Я бегу за ними и понимаю, что не успеваю. Слёзы застилают лицо. Я захлёбываюсь в них. Я задыхаюсь. Я усиливаю тело, я вкладываю все силы в мышцы, но не успеваю, не успеваю, опять не успеваю!

Быстрая тень настигает Халэнна, и на бесконечные ступени лестницы проливается кровь. Но Халэнн вырывается, он бежит, он оглядывается, ловит мой взгляд, и в его глазах стального цвета столько всего. В них целая вселенная боли…

Взмах когтистой лапы — и лицо Халэнна закрывает от меня фонтан его алой крови.

Меня опять разрывает на части.

Я кричу, но звука нет.

Ничего нет.

Мир раскалывается, и осколки вместе со мной падают в бесконечный тёмный провал.

Я лежала в темноте. Меня трясло, и из раскрытых губ вырывались только хрипы. Это был не рассветный кошмар, это снова не рассветный кошмар — я точно знала, я чувствовала, что время не то. В который раз повторяется это, стоит только уснуть — и начинается бег по лестнице, и я не успеваю снова и снова. Понимаю ведь, что даже моё появление в замке не спасло бы Халэнна, я бы не смогла защитить его от преследователя, но всё равно невыносимо больно видеть, что я не успеваю. Раз за разом.

Не нужен мне такой сон.

Судороги пробегали по скованному неестественным холодом телу, и меховое покрывало совсем не грело. Даже мой внутренний огонь угас. А может, император решил не подпитывать магией неизвестную избранную.

Чувствовала я себя как после спарринга с пятёркой големов. И мне не стало легче, хотя в гардеробной Элора я провалялась прилично, даже рассветный кошмар был, не только эти муторные видения. И не понимаю, это состояние — последствие отката слова смерти или возвращённые рассказом вампира душевные муки?

Ненавижу Неспящих. Вампиров.

Башню тряхнуло.

Демонов тоже ненавижу.

Сосредоточившись, я заставила кости перестраиваться. Дрожащими пальцами выковырнула из Многоликой пузырёк с изменяющим запах зельем. Магией очистила себя и принялась размазывать зелье по коже, волосам, одежде, покрывалу. Озноб накатывал внезапными волнами, заставлял вибрировать каждую косточку, а голова оставалась тяжёлой.

«Справлюсь», — решила я, возвращая Многоликой пузырёк. Погладила её и Жаждущего за то, что вчера они оперативно собрались и легли на талию: хотя бы о них не пришлось беспокоиться.

Поднявшись, отмахнулась от развешанных вещей. Постояла немного, борясь с головокружением. Вышла.

После темноты сияние сфер и солнца ослепило меня на несколько мгновений.

Сирин Ларн сидела в кресле Элора, вышивала что-то на пяльцах. Заметив меня, подскочила, пряча своё творение, и захлопала ресницами.

— Что-нибудь желаете? — она махнула на стол, заполненный посудой под серебряными с золотой инкрустацией колпаками, на графины.

Голода я не ощущала. Как и кончиков своих онемевших пальцев. Мотнув головой, направилась к двери, толкнула.

Та не поддалась.

Дверь комнаты Элора впервые не открылась передо мной. Я толкала её, толкала и никак не могла поверить, что это происходит на самом деле. Похоже, опять какой-то кошмар.

— Господин Элоранарр велел оставаться в комнате, — мягко сообщила Сирин Ларн. — Сказал, что Тордосов сам покормил, а вам велел отдыхать. И ещё он книги принёс — если хотите, можете почитать.

Я медленно развернулась к ней. Побледнев, Сирин Ларн отскочила за секретер и уже из-за него невинно хлопала ресницами:

— Простите, это не мой приказ, это его.

Элор меня запер… Элор запер меня, офицера ИСБ, Бешеного пса, дракона, в его комнате, словно одну из своих драконесс.

Он… он…

Усилив мышцы и кости, я врезала кулаком в дверь. Сирин вскрикнула. Руку прострелило болью до локтя. Но дверь не поддалась.

Сдерживать огонь было сложно. Он снова полыхал во мне. Теперь я уверена, что император не убирал мою подпитку от родового артефакта, просто какое-то время я не ощущала эту чужую магию.

Витрины с перьями крошить нельзя — Халэнн в клубе коллекционеров числится, он бы так не сделал.

Схватившись за метку Элора, я влила в неё магию и мысль: «Если через десять минут не выпустишь меня, я начинаю раздевать Сирин Ларн».

От возмущения происходящим у меня даже крылья встопорщились, пролезли сквозь щели в мундире. Сирин Ларн присела за секретер, а я принялась ходить вокруг кровати. Ни есть, ни пить мне не хотелось: все эти инстинктивные порывы могли натолкнуть Элора на очень правильные мысли в моём отношении, и это пугало до дрожи.

Нельзя позволять ему поступать со мной, как с драконессой!

И я сама виновата, что позволила ему так заботиться обо мне. Но теперь, когда я в состоянии за себя отвечать, надо провести соответствующие границы.

Ярость прекратилась так же внезапно, как началась, вместо неё пришло опустошение с единственным желанием — лежать и ничего не делать, не думать, даже не дышать. Пламя тоже больше не горело.

И раз уж меня больше ничего так сильно не тревожило, я втянула крылья и села на кровать, придвинула к себе стол, принялась снимать колпаки с тарелок. Рыба… рыба… рыба… мясо! На мясо я только взглянула, но пробовать не стала, чтобы не выдать свои нехарактерные для Халэнна пристрастия, взялась за вилку и тарелку с печёной красной рыбой в пряностях.

Аппетита по-прежнему не было, но я пользовалась случаем: сейчас творится непонятно что, не факт, что в ближайшее время удастся поесть нормально. Да и я за обедом выгляжу адекватнее, чем в бешенстве бегая вокруг кровати. Я ещё не забыла, как Элор забрал моё оружие после сражения с вампирами, подозревая его дурное на меня влияние.

Нет-нет, я буду вести себя спокойно и уравновешенно, чтобы запирание меня здесь выглядело глупостью. Тем более, сейчас я действительно равнодушна ко всему.

Я лениво жевала кусок рыбины с листиком салата, когда Элор соизволил вернуться. Остановился в дверях, оглядел меня. Витрины. Секретер, за которым пряталась Сирин Ларн.

— А я надеялся застать что-нибудь повеселее и погорячее, — притворно посетовал Элор. — Получается, зря торопился.

— Можно мне идти? — из-за секретера попросила Сирин.

— Иди, конечно, — Элор потёр ладони друг о друга и направился ко мне. — Самое время перекусить.

Дождавшись, когда за Сирин Ларн закроется дверь, я посмотрела на Элора и строго спросила:

— Ты меня с любовницами своими не перепутал?

— Перепутал, — легко согласился Элор и, усевшись на пол, подтянул к себе тарелку с мясом. — Мне казалось, это трудно не заметить.

Вроде я была спокойна, но глаз подозрительно задёргался.

Потянувшись через стол, Элор погладил мою щёку со стороны дёргающегося глаза:

— Халэнн, не переживай.

Я смотрела в его ясные золотые глаза, и пришла мне в голову диковатая мысль, как его от себя отвадить: Многоликая. Можно попросить её сформироваться в мужской орган и с ним поприставать к Элору, попросить подрочить мне рукой, а то и подставить крепкий зад. В Многоликую можно влить алхимический состав, который будет по запаху и консистенции напоминать семя, и… и…

Правда, если Элор не просто подрочит, а дойдёт до того, что сам отдастся, после такого я уже точно должна буду остаться с ним — морально обязана.

Я всё смотрела в его ясные золотые глаза…

— Что ты задумал? — настороженно поинтересовался Элор.

— Раздевайся и ложись на живот, — предложила я.

Подумала, что состава на подмену семени нет.

Потом подумала, что Элор всё равно не согласится.

— Что? — переспросил он.

— Ты отношений хотел, удовольствие мне доставить, вот я и предлагаю, — ровно пояснила я.