Секретарь старшего принца 6

Глава 53

— Ограбили Имперский банк! — выкрикнул Миллорион, так и не переступив порога кабинета. — Простите, что помешал, но… но… Имперский банк! Прямо в Столице! Главное отделение!

Мы с Элором переглянулись в полном недоумении.

Сказанное Миллорионом звучало, мягко говоря, неправдоподобно. Но даже неправдоподобная, эта новость дёрнула меня страхом: у меня же там семейные ценности…

Подскочила я раньше Элора, потребовала:

— Подробности!

— Они там в хранилище подкоп обнаружили! — выдал Миллорион всё так же ошарашенно.

— Дело серьёзное, надо отправляться на место! — Элор на меня не смотрел. — Халэнн, я всё выясню, а ты остаёшься за главного. Миллорион — за мной.

Вот так ловко Элор решил избежать объяснений.

— Я с вами, — сказала я в спину ему, намереваясь его дожать, но Элор остановился и развернулся ко мне.

— Прости, Халэнн, но сейчас у нас так много дел, что мы не можем позволить даже такое значимое дело курировать вдвоём. Пожалуйста, останься здесь и присмотри за порядком в ИСБ.

Даже «пожалуйста» сказал, хотя мог просто приказать — имеет на это полное право.

Ну и ладно, только пусть потом не жалуется на то, что я с Танарэсом по борделям ошиваюсь.

— Хорошо, — согласилась я вслух, предчувствуя немного сладкую месть в ближайшее же время.

Элор оглянулся и через прищур с подозрением на меня посмотрел.

— Ты точно согласен?

— Да, конечно, — уверила я.

— Знаешь… давай-ка ты со мной отправишься в банк, — решил Элор практически сразу.

Умеет он нарушать мои планы.

И планы Миллориона тоже, потому что следующим распоряжением Элор оставил главным его, несмотря на печальный взор, тяжкие вздохи и неуверенные просьбы назначить ответственным кого-нибудь другого.

В имперском банке Столицы царили ужас и паника. Сотрудники носились с вытаращенными глазами, исбешники пытались навести порядок, управляющий Лидис отпивался успокоительными зельями. И над всем этим прогремел голос Элора:

— Тихо!

В мраморном, отделанном золотом холле стало тихо.

На Элора смотрели со страхом, благоговением и надеждой.

— Что украли? — спросил он. — И как так получилось, что охранные чары не спасли от подкопа?

Управляющий Лидис икнул и залепетал:

— Скорее всего, подкоп сделали, когда магия пропала. Тогда многие защитные чары перестали работать. Просто мы не ожидали… ревизию не делали… поэтому обнаружили только сейчас.

Элор закатил глаза, и я его понимала: как можно было не сделать ревизию после столь вопиющих проблем с безопасностью?

— Я проверю свою ячейку, — тихо произнесла я, но прозвучало это почти как удар грома, управляющий Лидис резко побледнел и снова заикал.

Лучше надо было обязанности свои хорошо выполнять, тогда не пришлось бы сейчас приобретать столь нездоровый зеленоватый цвет.

Управляющий Лидис посмотрел на меня, на Элора, снова на меня, на Элора, опять на меня — и повернулся к бледному мужчине, махнул рукой:

— Тулин, проводи господина Халэнна к его семейной ячейке.

То есть управляющий боится лично меня сопровождать? Что там с моей семейной ячейкой?!

К входу для важных клиентов я практически рванула. Передо мной стремительно расступились служащие. Тулин попытался отступить, но коллеги не дали — подтолкнули ко мне, и он, тоже позеленев, поплёлся следом. Но ему, к счастью, хватало расторопности снимать защитные чары, пока я быстро спускалась к семейному хранилищу.

Шаги Тулина нарушали тишину сумрачного коридора. Похоже, ограбление произошло в другом отсеке хранилища, но это не слишком меня утешило: мало ли что эти недоумки ещё не проверили?

Как так-то? Даже главному отделению имперского банка доверять нельзя! Хорошо, что я покрывала свои драгоценные не решилась у них оставить — с ума бы сошла, пока спускалась к нужной двери.

Приложив ладонь и сняв защитные чары, я шагнула внутрь и захлопнула дверь прямо перед носом Тулина. Застыла, оглядывая залитое белым сиянием сфер помещение.

Совместила эту картинку с последней оставшейся в памяти — всё было на своих местах. Но это меня не успокоило, и я ринулась перебирать полки и документы: если сюда кто-то проник, он так же мог уметь заглядывать себе в память и благодаря этому разложить всё по прежним местам.

В холл я вернулась нескоро. Не только проверив, всё ли на местах, но и прощупав пространство вокруг телекинезом — могли ведь не только унести, но и принести что-нибудь вредоносное. Но моя паранойя в этот раз, похоже, была излишней.

Сотрудников из огромного холла разогнали, остались только офицеры ИСБ на дежурстве у дверей наружу и в разные части банка.

— Где Элоранарр? — спросила я, и эхо моего голоса разлетелось по опустевшему помещению, метнулось под мраморным сводом и затихло.

— Там, внизу…

Я помедлила, раздумывая, идти туда или вернуться в ИСБ, чтобы потом легче было ускользнуть в квартал развлечений на встречу с Танарэсом, но… Победило любопытство. Ограбление имперского банка слишком редкое явление, чтобы пропускать разбирательство.

Так что я направилась в центральную дверь во внутренние помещения.

Оформлены они были ничуть не хуже основного зала: везде сверкал мрамор и золочёные детали. На стенах среди портретов основателей банка находились портреты императоров из рода Аран… как бы и моего рода тоже.

Я тряхнула головой, избавляясь от этой мысли.

Элор уже навёл порядок: под присмотром офицеров ИСБ сотрудники банка в кабинетах и мылах холлах писали объяснительные. Сам Элор с управляющим Лидисом находился в ограбленном хранилище. В этой части банка всё было уже не так шикарно, а темно и мрачно. Хранилище представляло собой анфиладу залов с сейфовыми дверями и запертыми ячейками.

И ещё здесь было холодно. Ненормально холодно. Идя к пылающим вдали магическим сферам, очерчивающим фигуры Элора и управляющего, я краем глаза уловила смазанное движение, сосредоточила на нём взгляд: по тёмной стене под потолком ползла ледяная змея и поглядывала на меня сияющим глазом. Ползла бесшумно. У меня чешуйки стали проступать от такого жутковатого зрелища, но я одёрнула себя и просто ускорила шаг.

Охранные чары не должны были нападать. И не напали.

Голосов Элора и бледного, подёргивающегося управляющего Лидиса я не услышала, пока не подошла вплотную к ним в зал, ничем не отличавшийся от предыдущих, если не считать огромной открытой двери сейфа.

— …устраиваете сложности? — жёсткий голос Элора стегнул по нервам, мышцы напряглись от желания склонить голову, но я удержалась, а для управляющего этот тон стал последней каплей — он рухнул на колени и, заламывая руки, заныл:

— Ну как же так? Я же… я же… Да я же сам вас вызвал, о каком противодействии следствию вы говорите? Я и сам больше всех хочу знать, кто посмел это сотворить, но я не знаю, поверьте, не знаю, и пускать сюда посторонних… нельзя этого делать.

— Мне нужно точно знать, сколько золота пропало. Абсолютно точно до последней монеты.

— Но надо же все сейфы открыть, всё пересчитать, сверить — это не так просто. И я не могу допустить к этому абы кого, — с пола причитал управляющий Лидис. — Вдруг они что-то украдут?

— Тогда открой доступ офицерам ИСБ, они всё посчитают.

— Я не могу открыть доступ посторонним, это не в моей власти: чары старые, я не могу настолько их корректировать, поэтому наш банк славится надёжностью: даже сотрудник не сможет провести сюда преступников. Поэтому я не могу впустить офицеров ИСБ, а у сотрудников нет доступа, а у тех, у кого он есть — они ревизию сделают разве что за месяц.

— Так пусть офицеры ИСБ заключат контракт с вашим банком и станут служащими. После завершения ревизии вы их уволите, — предложила я, прекрасно понимая, какие могут возникнуть сложности с защитными чарами, на которые ты способен влиять лишь частично.

— Вот! — Элор указал на меня. — Халэнн хочет помочь следствию — и помогает. А ты явно саботируешь расследование, поэтому у тебя и возникают всякие сложности!

Управляющий Лидис так пронзительно на меня посмотрел… что я в очередной раз пожалела об утерянной из-за щита способности заглядывать в чужой разум: можно было бы проверить причастность управляющего к ограблению за то время, которое потребовалось бы на взлом его амулетов. То есть достаточно быстро.

Но, увы и ах, ходить мне теперь под абсолютным щитом до конца своих дней. Я вздохнула.

— Д-да, — закивал управляющий Лидис, отводя от меня взгляд. — Господин Халэнн подсказал идеальный вариант, сам бы я не додумался. Именно так мы и сделаем!

Отлично. Я указала на дверь:

— После такого выдающегося вклада в следствие могу я идти заниматься другими делами?

— Нет, — Элор мне улыбнулся. — Ты пойдёшь со мной проверять подкоп.

Я приподняла бровь, надеясь, что это была шутка, но нет, Элор выглядел абсолютно серьёзным и даже немного довольным, словно мы не в непонятную дыру в земле лезть собираемся, а на свидание.

«Так он, может, на интим надеется в темноте и замкнутом пространстве», — хмыкнул Жаждущий и дёрнулся несколько раз. Похоже, Многоликая его приструнила.

Как хорошо, что у меня есть она. Подземный лаз, Элор и комментарии Жаждущего — это не то место и общество, в котором я согласилась бы долго оставаться в одиночестве.

— Так, Лидис, принимай на работу офицеров и начинай ревизию. Халэнн — за мной, — велел Элор и первым шагнул в проём раскрытой банковской двери.

Ледяная змея на стене зашипела, оскалилась. Я схватилась за рукоять Жаждущего, но управляющий Лидис вскинулся:

— Только не доставайте оружие! Он не нападёт. Только не доставайте оружие!

Передёрнув плечами, я неохотно отпустила рукоять и только тогда заметила, что Элор оскалился на змею и выпустил золотые когти.

— Проходи, — велел он мне, и только когда я вошла в помещение с пустыми полками и дырой в полу, шагнул за мной в камеру хранилища.

А вот в лаз (довольно тесный и напоминающий об интимных предположениях Жаждущего) Элор полез первым. Весь покрытый золотой чешуёй и тонкой плёнкой огненного щита.

Грабители постарались на славу. Ходов накопали практически под каждую камеру (и побывали во многих). Отличных ходов наделали: с укреплёнными стенами, перегородками, светящимся мхом на стенах. Только низких, так что даже мне приходилось постоянно наклонять голову, а Элор и вовсе шёл согнутым. В некоторых местах тоннель заваливали, что давало мне надежду на возвращение наверх, но каждый раз Элор пробивал завал с помощью магии земли, и мы шли дальше.

Шли под Столицей.

Из неё.

И казалось, что шли очень-очень долго. И воздух пах смесью корицы и раскалённого металла, что постоянно сбивало меня с мыслей, поэтому я никак не могла придумать повод прекратить это подземное путешествие.

Вдруг Элор остановился. Я едва не напоролась на его филейную часть, которую он подставлял мне на удивление спокойно. Прямо даже пошутить захотелось в отместку за скрюченное хождение.

— А я знаю, сколько золота украли из имперского банка, — вдруг произнёс Элор уверенно и как-то почти восхищённо.

— М-м? — не поняла я.

— Сорок семь килограмм триста сорок два грамма золота! — выдал Элор гордо. — Поворачивай, пойдём назад… хотя, нет, давай телепортируемся.

Элор, кряхтя и задевая потолок, развернулся и протянул мне руку. Я с радостью потянулась к нему, золотое пламя Аранских облизало меня и согрело, ласково пробежалось по телу, прежде чем отпустить на телепортационной площадке возле центрального имперского банка. Солнце уже садилось, и тени стали резкими, длинными, начинали светиться первые фонари.

Заклинанием Элор очистил себя и меня — ещё одно инстинктивное проявление заботы на которое, он похоже, даже не обратил внимания. И двинулся к центральному, охраняемому исбешниками, входу, а я чуть отстала, забираясь в карман за бутылочкой с изменяющим запах зельем — не зря прихватила его из своего хранилища.

И только позаботившись о запахе, я, поднимаясь по ступеням, спросила:

— Почему ты думаешь, что украли ровно сорок семь килограмм триста сорок два грамма золота?

— Это же очевидно, Халэнн! — весело отозвался Элор и распахнул дверь, пропустил меня вперёд. — Подумай, уверен, ты тоже догадаешься.

Он улыбался, его глаза весело блестели. А я думала не о точном весе пропавшего золота, а о том, что он открыл передо мной дверь и пропускает вперёд.

Делает это перед стоящими на крыльце офицерами ИСБ, перед находящимися внутри офицерами ИСБ. И, кажется, даже сам не осознаёт всю странность своего действия.

И это у меня ещё даже период размножения не начался…

— Ну же, подумай, — подбодрил меня Элор. — Ты умный и должен справиться.

Он сладко пах корицей, и его золотые волосы ярко сверкали в свете заходящего солнца…