Секретарь старшего принца 6

Глава 33

— Да что случилось? — я нервно сцапала перо, поймала себя на этом, поморщилась и поставила его обратно в держатель. Элор искоса наблюдал за моими манипуляциями. — Рассказывай.

— Ты должен пообещать, что не станешь делать глупости и лезть в это дело.

— Какое дело?

— Халэнн, я не могу об этом рассказать, пока ты не поклянёшься.

— Тогда зачем ты затеял этот разговор? — сцепив пальцы, я мрачно смотрела на него.

— Не хочу, чтобы потом, если всё пойдёт по самому плохому сценарию, твоя реакция стала проблемой.

Мне стало как-то совсем тревожно. О чём он? Обещание на что требует?

— Обещаю не делать глупости, — неохотно ответила я, понимая, что иным способом прямо сейчас правду не узнаю, а любопытство будет мучить.

К тому же фраза «не делать глупости» слишком расплывчата, чтобы считать её серьёзным ограничением для своих действий.

— И не лезть в это дело, — добавил Элор.

Это уже более конкретное ограничение.

— Обещаю не лезть в это дело, если оно не затрагивает мои интересы и интересы моих вассалов.

Элор пристально смотрел на меня, и было в выражении его золотых глаз что-то такое, что меня пугало. «Может, он узнал, кто я?» — предположила я, холодея от страха.

— Дело в вампирах, — произнёс он, и я чуть не выдохнула с облегчением.

Стала ждать разъяснений, не слишком понимая, в чём дело: после снижения магического фона их голод усилился, но, насколько мне известно, эту проблему удалось решить: один из эльфийских наместников принял в своих насыщенных магией лесах младших вампиров. Для многих это внезапная и необъяснимая доброта, но я-то знаю, что он просто отдаёт долг за спасение своей дочери. Тех вампиров, кто не мог обеспечить себя магическими кристаллами, и вовсе засунули в шахты для их добычи. Часть из них отрабатывали виру за убийство Шарля Анларского возле насыщенной магией Белой скалы.

То есть все вампиры кантонов и других стран были пристроены и вроде как проблемы не представляли.

— Неспящие? — мой голос дрогнул.

Элор мотнул головой, и рыжие пряди скользнули по обтянутым чёрным с золотом мундире плечам.

— Нет, дело в простых вампирах. У них есть что-то вроде секретного оружия, но для этого им нужно восемь тысяч жизней здоровых сильных существ, желательно одарённых. И… скажем так, они получили предварительное согласие на такое жертвоприношение в случае военных действий с Нараком. Поэтому все маги-преступники Эёрана сейчас пересчитываются, составляются списки и на фоне подготовки к эвакуации готовят и их переброс в нужное место.

Вроде фразы были понятны, я осознавала их смысл, но… не могла принять его: вампирам собираются скормить других существ? Взять и скормить?

— А если подходящих преступников не хватит? — спросила неожиданно глухим голосом. — Будут хватать прямо на улицах?

Поморщившись, Элор признался:

— Не знаю. Это всё ещё не определено до конца. Преступников пока только считают, составляют реестр. Окончательное разрешение не дано, и если наши враги не выставят против нас что-то действительно грандиозное, никто не позволит вампирам убивать даже преступников. Но эта подготовка ведётся, данные собираются, и я не хотел, чтобы ты узнал об этом случайно. Не хотел, чтобы ты… сделал что-нибудь такое, что снова даст отцу повод отстранить тебя от дел.

Я не питала особой жалости к преступникам — некоторые, положа руку на сердце, достойны такой участи. Но не думаю, что даже во всём Эёране найдётся восемь тысяч преступников магов, которых есть за что уничтожать. Многие из них вполне способны вернуться в общество и жить нормальной жизнью.

Но такой прецедент…

И усиление вампиров…

И то, что этим тварям отдадут живых существ на съедение…

Меня передёрнуло. Терпеть не могу вампиров, они просто созданы для всякой гадости.

— Я понял тебя, — сухо произнесла я. — Спасибо, что предупредил.

Я уткнулась взглядом в бумагу.

— Думал, ты эмоциональнее отреагируешь, — осторожно заметил Элор, кажется, он ждал от меня бурных возражений.

И они были — но глубоко внутри. Потому что я понимала: выражать их бессмысленно. И это просто чувства. Чувства, которые, как меня учили, не должны влиять на дело.

У нас есть враг.

У нас есть способ ударить по нему сильнее, но для этого надо убить восемь тысяч магов.

Удалось даже минимизировать потери среди законопослушного населения, предназначив в жертву преступников.

Это очень логично, разумно, и меня готовили принимать столь же хладнокровные решения. Не настолько масштабные, но не менее жёсткие. А масштаб — это всего лишь масштаб, он не меняет сути, готов ли ты пожертвовать несколькими существами или несколькими тысячами существ.

Я всё прекрасно понимала.

Но я бы предпочла, чтобы убили вампиров.

Внутри всё выворачивало из-за того, что убивать будут для их усиления, что они будут убивать подданных разных стран, и им за это ничего-ничего не будет.

Это отвратительно. И это раздражает.

Хотя разумом я всё прекрасно понимала. И разум предложил задвинуть все эмоции подальше, не думать об этом и сделать всё возможное, чтобы не столкнуться с этими вампирскими тварями, не напоминать себе об этом плане.

Не можешь изменить ситуацию — измени отношение к этому. А если тебя это не касается напрямую, просто забудь. Так меня учили.

— Просто постарайся не посвящать меня в это всё, — попросила я. — Не хочу знать подробностей.

— Подробностей и я не знаю, это не моя юрисдикция, меня просто попросили ускорить передачу дел в суд.

Я молча кивнула.

Элор ещё немного посидел на диване, пристально меня разглядывая, но от созерцания моей персоны его отвлёк самолётик с запиской. Прочитав, он вздохнул и вышел из кабинета.

О вампирах я старалась не думать, чтобы не будить совершенно излишние эмоции, тем более логическая часть меня понимала разумность данного подхода.

Так что внешне я действительно отреагировала не слишком эмоционально. К концу дня мне удалось даже не думать об этом.

Эмоции проявились ночью, в кошмарах — и там действительно было страшно.

Сказывались выпады Элора или что-то такое крылось в глубинах подсознания само, но мне снилось, что меня тем или иным способом разоблачают. Элор арестовывает меня за обман, подлог документов, укрывание избранной, воздействие на него и шпионаж в интересах менталистов. Суд признаёт меня виновной по всем статьям, и прямо в зале суда меня отдают вампирам, они вгрызаются в мои руки, шею, а Элор и остальные Аранские наблюдают за этим из тёмной ложи.

Этот сюжет в разных вариациях был местами несуразен, но просыпалась я с криками ужаса, меня трясло, лились слёзы, и, в конце концов, я решила потратить время с пользой и потренироваться в зале.

Слишком подавленная, замороченная кошмарами, я не подумала, что у кого-нибудь ещё может возникнуть желание потренироваться в столь поздний час. Я была настолько не в себе, что Ланабет заметила только после того, как оказалась внутри и прошла пятнадцать шагов по направлению к резервуару с водой для тренировок.

Вздрогнув, я застыла, уставившись в механические глаза наблюдавшей за мной Ланабет.

Эти странные глаза притягивали и пугали одновременно, они чем-то напоминали глаза големов, но намного более совершенные, тонкие, почти изящные. Очень походили на настоящие: есть белки, радужки, зрачки. Пропорции, формы вполне человеческие, но при этом поражают своей какой-то неправильностью, неестественностью, ведь для расширения зрачков, охватывающие их металлические лепесточки разъезжались, при этом перестраивая сами радужки, которым некуда деваться в плотном контуре белка. Цвет радужек совпадал с её собственным, но они чуть светились.

Было жутко и завораживающе. Отвратительно и не могла не восхищать работа создавших это чудо мастеров.

— Потренироваться зашла? — Ланабет чуть склонила голову набок. Она была в просторном тренировочном костюме, её призванный лук висел на стойке, а сама она безоружная стояла напротив каменного голема. — Присоединяйся, я не против.

— Благодарю, — ответила я неловко, не в силах прогнать из тела скованность.

Обычно только Дарион наблюдал за моими тренировками, обычно я занималась одна, без чужаков. Проверки новых сотрудников не в счёт — это не тренировка, это почти сражение, там я сразу понимала, к чему идёт, а сейчас… странно было бы тренироваться в одном помещении с Ланабет.

— Благодарю, но если император увидит меня рядом с вами, у меня будут проблемы, — кивнув, я направилась к выходу, боясь, что она что-нибудь спросит, поинтересуется, как мои отношения с Элором, не передумала ли я, ещё что-нибудь подобное.

Но она не спросила, и в коридоре я выдохнула с облегчением, поспешила прочь, чтобы ни у кого из караульных гвардейцев даже мысли не возникло, что это была деловая встреча, а не случайное столкновение.

Каменные стены давили, и я двинулась наверх. Мне невыносимо захотелось вдохнуть свежего воздуха, и чтобы над головой было чисто, свободно. Невероятного усилия стоило удержать себя в узде, степенно идти, в то время как всё внутри меня хотело бежать — панически, без оглядки.

Верхняя площадка встретила ударом холодного ветра в лицо, он попытался втолкнуть меня обратно в коридор, но я справилась с ним, двинулась к стене с заострёнными зубьями. Над малой цитаделью расстилалось тёмное звёздное небо, и тусклые перемигивания звёзд вдруг напомнили стены Башни порядка, я даже растерялась, застыла, глядя на эту мерцающую тьму. Ветер не отступал, холодом пробирался под тонкую тренировочную одежду. Встряхнувшись, я быстрее зашагала к лестнице на стену. Хотелось увидеть долину, но пути в высокие башни, нашпигованные оружием, я не знала, да и подозрительным было бы внимание именно к оборонным сооружением, независимо от открывающихся с них видов.

Миновав освещённую магическими сферами площадку, я нырнула в тёмный лестничный проём. Со стены меня видели, так что караульный пропустил без вопросов. Здесь дуло ещё сильнее, ветер зло посвистывал среди заострённых граней.

Долина мягко серебрилась в свете звёзд. Темнота скрадывала несовершенства, тусклый свет сглаживал всё, придавая довольно простому пейзажу таинственность. Облокотившись на площадку между острыми зубцами, я замерла. Ветер всё дул, трепал волосы.

Казалось, я здесь абсолютно одна! В этом положении я не видела гвардейцев, ментально не ощущала рядом жизни. Словно всё умерло, остались только я и этот жёсткий нетерпеливый ветер. И мне хотелось выть.

Раньше Элор, наверное, ощутил бы мою тоску, проснулся, инстинктивно направился сюда, но теперь он не мог этого сделать из-за абсолютного щита. Я не могла обратиться к Дариону и поделиться наболевшим. Некого было позвать на помощь, не в кого было вцепиться в этот момент всепоглощающей тоски. Я даже уйти не могла сейчас — телепортация, скорее всего, покажет огонь.

Ветер продолжал трепать волосы. Стиснув зубы, я постаралась сосредоточиться на текущих делах. На проблеме с управлением магией. Мне нужно больше тренироваться в водной магии, но как это делать, если я постоянно занята, и даже ванна мне доступна лишь в опасной близости от Элора?

Мне нужно тренировать воду, как это делать в нынешней сложной ситуации, когда я физически не могу выделить время даже не короткие тренировки?

Я сосредоточилась на этом, задумалась крепко-крепко, постепенно оттесняя из разума тоску, сомнения, страхи. Я думала только о практической задаче: мне нужно тренироваться в водной магии. Много. Но не в ущерб службе. Так, чтобы никто об этих практиках не догадался…

В конце концов, многолетние тренировки проломили стену удушающих эмоций, помогли отстраниться от них, думать только о деле.

И тогда вдруг, почти неожиданно, я нашла решение. Задумка просто потрясла меня, и вспыхнувшая надежда окончательно развеяла удушающий мрак.

Теперь я знала, что мне надо делать