Секретарь старшего принца 6

Глава 62

Многоликая его за эти слова не придушила, и Жаждущий продолжил расписывать перспективы жизни без надзора всяких там излишне заботливых драконов: иди куда хочешь, режь кого хочешь.

«Арестуют, если резать всех направо и налево, — напомнила я, — и тогда никто нас не прикроет».

«Можно в других мирах резать».

Вздохнув, я открыла стол Элора и достала из него красную бархатную коробку с золотой лентой. Ленту отбросила, раскрыла коробку и подхватила шоколадную конфету. Уставилась на сладкий комочек в своих пальцах…

Положила назад, закрыла коробку и принялась завязывать бант. Не хотела я сейчас принимать еду от Элора даже таким опосредованным способом.

Вместо этого вытащила лист бумаги с магкаллиграфическими печатями и написала в ресторан заказ на доставку ужина. Самолётик нырнул под дверь, унося мой запрос, а я, откинувшись на высокую спинку кресла, принялась крутить в пальцах перо Элора.

Куда он пропал? Что делал? Что задумал?

Было какое-то мучительное ощущение неправильности в том, что он что-то там такое особенное делал без меня, хотя уверял, что я его крыло, опора, неотделимая часть жизни.

Следом за этим томлением (вместе с лёгким ужином) пришли сомнения: а не против меня ли направлена его деятельность? Вдруг ему подсказали, кто я, и сейчас он проверяет правду и готовится к безопасному для себя взаимодействию со страшным ужасным менталистом?

Потом, когда я доела салат с мясом и рыбой, появилось беспокойство иного толка: Элор общался с демонами, вдруг среди них был суккуб, и Элора околдовали, он делает что-нибудь ужасное.

Или готовит брачное место…

Снова откинувшись на спинку кресла, я гладила и дёргала перо, перебирая в голове все эти варианты и пытаясь отыскать ещё какие-нибудь веские причины, по которым Элор мог заставить меня так долго сидеть в его кабинете.

И стоило ли мне сидеть в этом самом кабинете? Возможно, моё возвращение домой он не воспримет протестом или попыткой добиться своих целей. Скажу, что всё закончила, проголодалась (а, нет, я же уже поужинала!), значит, просто захотела спать…

В конце концов, не выдержав затянувшегося ожидания, я решила ссылаться на невыносимое желание спать (да и в целом кто его знает, вдруг Элор моё сидение здесь сочтёт достойным порицания игнорированием собственных потребностей), и убрала документы в стол. Заперла за собой кабинет Элора и прошлась по притихшему ИСБ… Если Элор примет корону Нового Дрэнта, служить здесь он больше не сможет, а мне придётся последовать за ним.

Остановившись на лестнице, я глубоко вдохнула. Прежде не обращала внимания на запах, но у этого места, как и у любого другого, он свой, особенный. Я привыкла к нему, к офицерам, обязанностям… репутация уже работает на меня, а в Новом Дрэнте всего этого не будет, там свои запахи, другие существа, и меня будут бояться не больше, чем любого обычного дракона, а у меня нет возможности использовать менталистику. Обжиться будет нелегко, а сбегать пока рано.

Тряхнув головой, я постаралась выбросить все эти упаднические мысли (в самом деле, я никогда не планировала связывать свою жизнь с ИСБ навсегда!) из головы.

Внизу у стойки дежурного меня ждали мои невольные сопровождающие. Смотрели жалобными такими глазами.

— Я возвращаюсь во дворец, — предупредила я.

Они закивали, но всё равно им придётся проверить телепортационный след.

Я старалась не думать об этом и не оценивать, чтобы эмоции не взыграли и не отразились на цвете пламени. Я была само спокойствие, когда вошла в зал, старательно не глядя на изображение Великого дракона, когда обращалась к своей магии, призывая для телепортации водную. Вокруг меня заклубился туман, и только убедившись в том, что он хорошо держится, я разрешила унести меня к императорскому дворцу.

Я была само спокойствие, когда заклинание схлынуло, позволяя мне сойти с тёмной площадки на озарённую фонарями дорожку. Парк всё сильнее преображался перед свадьбой Валерии и Арендара: менялся узор дорожек, формировались площадки, переносились живые изгороди. На проходивших мимо гвардейцев я бы внимания не обратила, если бы они при виде меня не начали переглядываться. Явно что-то случилось, а потом я подняла взгляд на башню Элора и…

Крылья и когти выскочили сами собой, я оскалилась, ощущая, как при виде его башни, будто вспоротой от макушки до основания, внутри вспыхнуло пламя, а чешуя рванулась закрывать кожу.

Что здесь вообще происходит?! Какой Бездны башня в таком виде?! И там оружие Халэнна! Хорошо ещё, что мои сокровища в другом мире остались. Но оружие Халэнна…

Чешую и когти я вогнала обратно, сдержала пламя, но бросилась к вершине разрушенной башни стремительно, подброшенная распалённым ветром. Я буквально ворвалась наверх, в зияющий темнотой проём каменной стены. Башню разрушил дракон, следы драконьих когтей остались на камне. Пахло огнём, пылью, побелкой…

Вокруг меня заметались магические сферы, озаряя верхний этаж, наполняя его светом и множеством дрожащих теней. Я метнулась в комнату Элора, но там было пусто. То есть там была мебель, были потрескавшиеся витрины, но перьев в них не было.

Значит, Элор жив. Судя по тому, что осколки в витринах не потревожены, о сокровищах он позаботился заблаговременно.

Я метнулась в свою комнату, в отдел с сокровищами Халэнна — но их там не было.

Значит, Элор о них позаботился. Больше просто некому.

То есть он предполагал, что его башню могут разнести?

Спустившись ниже, я убедилась, что из комнат любовниц вынесено всё ценное, а их самих там нет.

Как так-то?

Элор застал меня за десертом. Я расположилась в гостевых покоях дворца (это было предложение императора, от которого я не могла отказаться), туда же мне принесли ужин (я не просила, это был приказ императора).

Первоначально император пытался зазвать меня на семейный ужин — для объяснения всех прелестей получения в своё пользование человеческого королевства и самостоятельного на свой вкус обустройства королевской сокровищницы и подземных помещений для обитания беременных. Расписывал красочно, как здорово будет самой обставить там всё под себя и во благо будущих поколений. Но я напомнила, что приглашение меня на семейный ужин будет выглядеть слишком подозрительно. Ланабет с этим согласилась, и императору пришлось отказаться от своей гениальной идеи.

Но для меня польза от этой встречи была: именно от императора и Ланабет я узнала, что башню Элору вспорола Валерия, и это, скорее всего, связано с сокровищами. Похоже, Элор украл её сокровища с сердцем коллекции до того, как она вступила в клуб коллекционеров и получила его защиту. Потому что до этого Валерия выкрала у него перья, которые он украл у её родственников (Ланабет как-то странно об этом говорила, похоже, не обошлось без её участия). Элор решил обменять сокровища Валерии на свои.

«Тянет его на геройские подвиги перед избранной покрасоваться», — вздохнул император, посверкивая в мою сторону золотым глазом.

Я не могла не согласиться: в здравом уме и твёрдой памяти Элор бы так не поступил. Но вслух ответила совсем иное: «Это вполне в духе Элора, он мастер утаскивать всякое, для него это сродни развлечению, вот он и развлекается».

Попыталась я выяснить побольше об операции в Киндеоне — было бы странно, если бы я совсем не стала ничего спрашивать, но тут император был непреклонен: теперь этим делом руководит Элор, и он решает, кто и что будет знать. Ланабет незаметно для супруга закатила глаза.

Пока мы разговаривали, мимо нас пробежал хорнорд с магическим паразитом на макушке. Маленьким магическим паразитом. Я оглянулась на башню принца Арендара: на ней больше не было той невероятной меховой «шапки», которую изображала из себя огромная Пушинка. Порывшись в памяти, поняла, что «шапки» нет давно, просто я об этом как-то не задумывалась.

«Пушинка улетела, — правильно поняла мои телодвижения Ланабет. — И оставила маленькую частичку себя на память Валерии».

«Покрывалко, — хмыкнул Жаждущий крови. — Хотя… скорее коврик под ноги».

«Но о том, что в Новом Дрэнте сокровищницу и подземные апартаменты надо обставлять ты подумай, а то вдруг Элор сделает что-то не по твоему вкусу», — посоветовал император напоследок.

И вот теперь растрёпанный Элор ворвался в гостиную, где я приканчивала десерт, коль скоро мне не давали никого больше приканчивать.

За Элором вереницей бежали сундуки-големы на когтистых драконьих ножках. Моя передышка завершилась, я снова была Халэнном, вскочила, не обращая внимания на отлетевшую в сторону ложечку:

— Это ведь мои сокровища? Ты принёс мои сокровища?!

— Да, все в целости и сохранности, — гордо сообщил Элор. — Я заранее их спрятал, чтобы они не пострадали. Я берёг их так же хорошо, как свои собственные!

В обход его я бросилась к сундукам, добавляя в голос «едва сдерживаемый» рык:

— Ты должен был меня предупредить! Я сам должен был о них позаботиться! Ты должен был сказать!

— Если бы я сказал, ты бы меня отговорил, — Элор следил за тем, как я открывала сундуки и проверяла мечи. — К тому же ты доверяешь мне хранить сокровища в моей башне, так что и с хранением в другом месте я проблем не вижу.

— Только потому, что я тебе относительно доверяю, я и не сошёл с ума, обнаружив пропажу моих сокровищ! Ты даже на зов через метку не откликался!

— М-м, я был слегка занят. Не мог явиться. И если бы ты остался в ИСБ, тебе бы не пришлось беспокоиться.

— Если бы я остался в ИСБ, ты опять пристал бы ко мне с претензиями, что я о себе не забочусь, и за мной нужен глаз да глаз, чтобы я поел и вовремя лёг спать.

— Разве это не так?

Захлопнув сундук с мечами, я развернулась и строго посмотрела на Элора, после чего отчеканила:

— Не знаю, что ты там себе придумал, но я не рискую по пустякам. Да, иногда я попадаю в неприятности, но это нормально, все офицеры ИСБ иногда попадают в неприятности — это профессиональный риск, а битва с межмировым чудовищем сама по себе большая неприятность, и в неё вляпались все мы. И я, например, не сотворил бы такую глупость, как кража сокровищ денеи!

— Но она украла мои коллекционные перья и не отдавала!

— Не надо было воровать у её родственников! Валерия хоть и превратилась в дракона, но человеческое в ней сильно, это и результат принятия в клуб показывает, поэтому не стоило её и её семью трогать.

— Вот поэтому я тебе ничего и не сказал: ты бы мне не дал ничего сделать, а я ведь доказал, что мои сокровища трогать опасно. А то что башня пострадала — та её завтра починят. Я в плюсе!

— И что, прямо в плюсе? — скептически уточнила я, уловив в его интонациях какую-то нервную недоговорённость. — Всё вернул?

Прищурившись, я внимательно оглядела Элора: не покусали ли его где, не подпалили ли? Внешне он был цел и невредим, но смутился и взгляд отвёл:

— Репутация — вот главный мой плюс. Теперь все знают, что мои сокровища воровать опасно, я отомщу.

В его интонациях по-прежнему было что-то странное. Я приподняла бровь. Элор вздохнул и отмахнулся:

— Ладно, получилось не очень хорошо, они меня переиграли. Но это только потому, что действовали вдвоём!

— Элор, дракон и его денея — одно целое, очевидно же, что они будут действовать вдвоём, и если Валерия наивная иномирная девочка, то Арендар, сам знаешь, тот ещё… шалопай, — выдавила я культурную формулировку характеристики будущего императора. — И ты к нему слишком хорошо относишься, это в любых шалостях и спорах будет играть против тебя. Если бы я участвовал в планировании, у нас был бы шанс. Хотя да, ты прав, я бы посоветовал тебе подождать, когда Валерия отправится на брачные недели, и снова украсть перья.

— Так я так и сделаю, — согласился Элор. — Просто надо было чем-то ответить сразу, показать, что я тоже дракон правящего рода.

Он плюхнулся на диван, посмотрел на меня исподлобья:

— Можно я у тебя переночую?

— Что, боишься, что страшная ужасная Валерия ночью явится за тобой? — хмыкнула я, вспомнив, что наша денея ещё и лунатит.

— Боюсь, что она явится ко мне петь, — пробурчал Элор и откинулся на спинку дивана. Я вопросительно приподняла бровь, и Элор трагично сообщил. — Они меня в оперу вытащили. Парализовали и заставили слушать. У меня точно кошмары будут, если ты не поможешь. Почитай, м-м… — Элор томно взглянул на меня.

Я на него злилась. Сильно. Но нужно было незаметно добавить ему установок голосом, а заходить к нему ночью я опасалась — вдруг не спит, заметит, заподозрит неладное. И вот теперь он сам просился спать у меня…

Тяжко вздохнув, я покачала головой. Потом изобразила задумчивость и выдала:

— Я почитаю тебе и разрешу спать в своей постели, если ты спишешь с меня долг по поцелуям.

— Один поцелуй спишу.

— Все.

— Один.

— Половину.

— Халэнн, я обожаю, когда ты мне читаешь, но поцелуй… добровольный поцелуй стоит намного больше. Лучше целоваться, — Элор улыбнулся, но улыбка не скрыла его тревоги.

Снова тяжко вздохнув, я неохотно согласилась:

— Ладно. Такое чувство, что ты у гномов понабрался, тоже торгашом стал, скидок у тебя не допросишься.

— Я просто люблю твои поцелуи и тебя.

Недовольство я изобразила, но на самом деле обрадовалась такой внезапной удаче: я и дальше буду под благовидным предлогом менять поцелуи на совместный сон, чтобы выбить из Элора желание меня домогаться. И на Новый Дрэнт, похоже, придётся его уговаривать: подальше от императора будет спокойнее, а тут у него слишком много соблазнов и поводов открыть мою тайну Элору.

Да, пожалуй, в Новом Дрэнте будет легче держать Элора на расстоянии.

Конечно я не могла сразу с первого внушения принуждать Элора к резким переменам в поведении — он бы догадался о вмешательстве, поэтому, когда он засопел на своей половине кровати, начала с малого: Халэнн — дракон, мужчина, ему неприятно такое покровительство, а за последние дни он доказал своё благоразумие. Да и домогаться до него теперь, когда появилась избранная, нечестно. И в целом глупо испытывать чувства к мужчине. А Халэнну надо дать больше свободы, иначе эта опека плохо скажется на его репутации и жизни в целом…

Уверена, подобные мысли, как сомнения, уже тревожили Элора, мой голос должен их усилить, действовать дольше, а само воздействие не вызывать подозрений.

Я лежала в темноте спальни, слушала дыхание Элора, улавливала отблески срывающихся с его волос искр — похоже, ему что-то эмоциональное снилось. И запах. Я ощущала его запах — пряно-ласковый с проскальзывающими нотами раскалённого металла.

Засыпать было нельзя — приходилось периодически подправлять свой запах, да и Элор мог придвинуться ко мне в тот момент, когда из-за сна тело вернулось бы в женский вид. Но и такое напряжённое выжидание мне тоже было на лапу: никаких снов, никаких кошмаров. Пусть неполноценный, но я дракон, могу и неделю не спать, а долговых поцелуев у меня меньше, чем на неделю.

Я думала об этом. О том, что мне стоит вести себя осторожнее теперь, когда столько существ могут намекнуть Элору, где искать избранную. Думала о том, что в порыве эмоций я почти потеряла контроль над голосом, и тогда, если бы когти Элора вспороли чуть больше ткани рукава, он мог случайно увидеть метку избранной на моём предплечье.

Думала, как свести вероятность подобных случайных разоблачений к нулю.

Утром проверив, как там мастера ремонтируют башню (заодно пробежавшись по стремительно преображающемуся перед свадьбой парку), Элор проводил меня на службу и оставил руководить всем, ограничившись лишь просьбой вести себя осторожнее и в случае чего звать его.

Сам он собирался вплотную заняться Фламирами, а заодно разобраться с парой дел в Новом Дрэнте («Надеюсь, мой чудесный характер заставит их активнее просить у отца, чтобы он не назначал меня их королём»).

Весь день я ожидала, что Элор забежит проверить меня, но, нет, ко мне заходили только офицеры ИСБ да пара аристократов с просьбами решить их деликатные проблемы (одного шантажировали, другой пытался пристроить своего бастарда на должность повыше).

Похоже, установки помогли.

Правда, вечером я в этом почти усомнилась: под конец рабочего дня Элор в своей привычной манере ворвался в мой кабинет, наполняя его яркостью рыжих волос и пряной чувственностью аромата.

— Давай сбежим, Халэнн!

Я лишь выгнула бровь.