Секретарь старшего принца 6

Глава 41

Вражеская армия была просто необъятной. Наши войска она теснила по всем фронтам. Во вражеских рядах зомби смешались с попавшими под печати подчинения существами и практически на превосходстве количества сминали ряды человеческих королевств и эльфийское войско. Валерия, всё ещё в человеческом виде, больше не стреляла, а металась над войсками в тщетной попытке прорваться на передовую, но в неё палили, не позволяя приблизиться.

Ряды боевых деревьев давно пробили, и в эту брешь прорывались вестники, они забежали на щит Пат Турина и напирали на принца Арендара и ректора Дегона, пытавшихся отбиться от них пламенем. Под щитом големы отстреливались пушками.

Пока я оглядывалась, трёхглазые твари приблизились, и Элор с императором рванули вперёд, сцепляясь с ними, закрыв их от меня. Ланабет поддерживала своих выстрелами. Вылез из ледяной скорлупы озаранский король Элемарр и рванулся на всадницу. Вокруг него сформировались ледяные шипы, но они раскололись о невидимый магический щит, а в следующий миг вынырнувший из-за вала вестник-дракон налетел на Элемарра, и они покатились вниз.

На вершине хребта снова показался Мэлар Никсе. Элор, вгрызающийся в шею трёхглазого монстра, его не увидел. Я вскинула руку ударить, и… Мэлар Никсэ менталист. Нет, он враг! Пока я медлила, Эрршам, перемахнув через нас, попытался налететь на него, но мелодия Никсэ ударила, замедляя. Тварь под наездницей крутанулась и сшибла Эрршама хвостом. Удар был такой силы, что Эрршама отбросило на пат туринский щит.

«Не отвлекайся, мы драться пришли или посмотреть из партера?» — рыкнул Жаждущий, и я занесла его, прицеливаясь в Никсэ.

Он поднял инструмент выше и ударил по струнам. Ударная волна задела даже меня, взметнула песок, засыпая глаза, я отвернулась и увидела падающих от этого удара грифонов с эльфийскими лучниками.

Никсэ точно надо убивать, не знаю, что с ним случилось, но он неприлично силён.

Снова он один подавлял музыку целого оркестра бардов созидания. Наши ещё держались, но благодаря тонкому слуху я чувствовала, как дрожит, ломается и постепенно разрывается их мелодия, да и физически это ощущалось: никакой бодрости от их воздействия не было.

Встав твёрже, я спросила: «Жаждущий, можно усилить твои удары?»

«О, ты, наконец, спросила. Да, можно, для этого надо влить магию в лезвия. Чтобы не я брал, а ты давала».

Я ухватила лезвия, собираясь влить в них магию, и тут увидела, что через хребет на Элора попёрла ещё одна трёхглазая тварь. Ланабет отстреливалась от напиравших с другой стороны вестников-драконов. Я рванула к Элору.

В рядах наших войск послышался какой-то шум, но мне было не до этого, я расправила крылья, перемахнула метров сорок и приземлилась рядом с грызшимся с вестником-драконом Элором, встала между ним и новым нападающим. Ударила. С лезвий сорвались огненные искры. Визуально удара будто не было, но монстр чуть пошатнулся. Видимо, получился чисто магический выброс-удар. Я попробовала влить магию в лезвия, но монстр ускорился. Огромный, он просто снёс бы меня, и я ударила, била снова и снова, хлестала лезвиями. Самозабвенно, почти не задумываясь, с одной целью — прогнать, уничтожить. Я била, и воздух гудел, заглушая, искажая иные звуки, металась пыль, взлетал песок.

Рядом рычал Элор, пытаясь продавить тварь, вспарывающую когтями его бок, а другая тварь, преодолевая сопротивление моих ударов, шла на нас. Третий глаз на лбу порабощённого дракона вытаращился.

Уничтожу! Уничтожу! Я скрипела зубами и хлестала лезвиями по воздуху, направляя удары в монстра, а он шатался, скалился, и пёр на нас. Рука немела. У меня от бесконечных ударов немела рука.

«Справимся», — уверил меня Жаждущий, но напиравший на нас вестник — а вестника могли убить лишь драконы правящих родов! — был слишком велик, размером с крупного дракона, и хотя мои невидимые удары взрезали его плоть, взрезали черноту возле третьего глаза, прорезали один его настоящий глаз, он будто совсем не чувствовал боли. Он хотел только убивать.

Уронив руку, я глубоко вдохнула и крикнула:

— Назад!

Тварь попятилась.

Дёрнув плечом, я коснулась горячих лезвий уруми, прикрыла глаза и влила в него силу от всей души.

Снова я вдохнула, почти небрежным движением завела рукоять вместе с лезвиями себе за спину.

«Целимся в третий глаз», — предупредила заранее, по сотрясению земли, по движениям по краю поля зрения понимая, что времени у меня мало.

«Да не тупой я, всё понимаю».

На выдохе я ударила, позволяя-приказывая Жаждущему взять мою магию.

Удар снова был визуально практически невидимым, лишь сверкнули огненные искры, сверкнули искры молний, и воздух разметал в стороны песок. Семь тонких полос появилось на морде вестника-дракона. Они рассекали все три его глаза, морду. Брызнула чёрная жижа, и вся голова расслоилась на несколько неровных кусков.

А в следующий миг над нами вспыхнули золотые крылья.

Это был Арендар.

У него хватало силы поддерживать огромное драконье тело в воздухе.

Не обращая на него внимания, я подскочила к Элору и резанула по лапе, когти которой вспарывали кожу между его чешуек. Тёмная плоть разошлась, часть лапы отвалилась, но сражающаяся тварь даже не пискнула.

Арендар выдохнул огонь на всадницу, и пламя хлынуло на неё. Никсэ, поднимая инструмент, ударил по струнам. Пламя исказилось, но преодолело силу музыкального удара. И тогда осёдланная тварь встала на дыбы, прикрывая своей тушей и всадницу, и Никсэ.

Не получилось!

Снова они скрылись за валом.

И если даже Арендар оторвался от обороны Пат Турина на эту всадницу с улыбкой Заранеи, значит, она важна. Возможно, это действительно та самая демонесса, околдовавший всех суккуб!

Болезненно зарычал император. Я оглянулась. Ланабет выстрелами держала на расстоянии двух тварей, император навалился на вестника, но ещё один вцепился в его лопатку. Арендар нырнул вниз, ухватил этого вестника-дракона когтями и рванул в сторону. Тварь забилась, он выдыхал на неё огонь, а вестник бился, хлестал шипастым хвостом.

Элор явно уже заканчивал со своим вестником-драконом — тот почти не трепыхался под ним, чёрная жижа из срезанной лапы вытекала вялыми толчками. Помощь особо не нужна, да и если я прямо под мордой Элора угроблю вестника, это создаст некоторые вопросы. Двое вестников решили попытать счастья с озаранским королём Элемарром. Ланабет стреляла в сцепившегося с императором вестника, но поглядывала на дерущегося с другим вестником Арендара. Меня слегка пошатывало, и я переводила дыхание после удара. Всё же непривычно так сражаться, непривычно пропускать через себя столько магии. Вокруг меня маленькими вихрями кружились песчинки, усилием воли я заставила их угомониться. Кажется, они мои… ветер пробудился.

На щите Пат Турина Валерия и Дегон отбивались от вестников. В рядах войск было какое-то смешение, слишком много существ пёрло в атаку на полуразрушенный вал, при этом не сражаясь с теми, кто шёл в сторону города големов. Какая-то непонятная миграция…

Оттащенная Арендаром тварь извернулась и прикусила его за лапу.

Сила полилась в меня внезапно, восстанавливая дыхание, помогая распрямить спину. Кажется, на нас опять бросили массовую печать исцеления.

Наши войска отвоёвывали прежние позиции вокруг Пат Турина.

Из-за вала на Пат Турин полетели снаряды, целились явно в Валерию и Дегона. Там, за ними, мелькало какое-то чёрное существо.

Из-за вала на нас полезли трёхглазые твари.

Элор ещё добивал своего, выжигая его внутренности, а я стала палить по прущим на нас вестникам. Ланабет поддерживала мои удары выстрелами из лука. Потрёпанный император поднимался. А Арендар, расправившись с одной трёхглазой тварью, плюнул огнём в подбирающуюся к нам, а сам напал на ещё третью. В стороне весь перемазанный чёрной жижей и кровью пытался подняться озаранский король Элемарр. Двух вестников-драконов он заморозил.

Музыка разрушения налетела внезапно, пробрала до костей, до зубовного скрежета, до отчаяния. Но Никсэ было не видно, да и не до него сейчас.

Взревев, Элор пробежал мимо меня и сцепился с очередным вестником-драконом. Император тоже. Теперь, когда я оказалась за спиной у них и Арендара, можно было позволить себе сильнее бить магией — если кто издалека и сочтёт удары слишком мощными, можно будет сослаться на то, что не так поняли, не то увидели.

Один из вестников почти добрался до Ланабет, она взлетела, и он расправил крылья, прыгнул за ней. Она увернулась. Я прикинула, в кого бить. И выбрала вестника, идущего на уже связанного боем Элора.

Наполнив лезвия магией Аранских, я прицелилась и срезала выбранному противнику лапы. Он скатился с насыпи, проборонив её тёмной мордой. Нервы жгло от непривычно большого пропущенного через тело потока магии, убийственная мелодия разрушения мешала дышать, усиливала эту слабость, но я тряхнула головой, сосредоточилась и снова принялась вливать магию в лезвия уруми. Ещё один вестник-дракон, наступая на обезноженного, пошёл на меня. Элор это заметил, попытался ринуться наперерез — и тут же поплатился за это: его противник ухватил его за задние лапы, и они покатились по насыпи вниз, едва не сшибив императора. Ланабет попыталась прицелиться, но ей пришлось отлетать от преследующего её монстра. Арендар пытался подпалить сразу всех напирающих на него вестников, он ничего вокруг не замечал.

Со стороны вражеской армии громыхнул взрыв. Пламя выплеснулось, рождая из своего сердца трёхметрового лавового голема. Он бросился через войска культа примерно в нашу сторону, выжигая всё на своём пути. Разрушительная мелодия усилилась, но голема это не остановило.

Зато почему-то все сражающиеся с нами вестники ринулись обратно через вал. Даже летающий за Ланабет её оставил, и она приземлилась между императором и сыном. Император медленно опустился на землю.

На дрожащих ногах я прошла по залитому кровью и чёрной жижей песку, мимо остовов опалённых, разодранных трупов вестников — к тяжело дышащему Элору. Шатаясь, он отчаянно пытался отплеваться от вонючей чёрной жижи. Но стоило мне приблизиться — скосил на меня взгляд.

Я практически опёрлась на его раскалённую золотую лапу. Золотая чешуя была приятной на ощупь, согревала.

— Элор! — прорычала я сквозь грохот, завывания войск и катапульт. — Если мне потребуется помощь — я позову! Не будем повторять прошлую ошибку!

— Стой за мной, — прорычал он. С его подбородка капала слюна вперемежку с чёрной жижей и кровью. Он косил на меня золотым безумным взглядом. — Стой со мной!

На вершину вала выбрался вестник-дракон. С наездницей. Она с каким-то маниакальным упрямством пыталась прорвать нашу оборону именно здесь. Грудь вестника-дракона была опалена — значит, это тот самый, который прикрыл её от огня Арендара.

Элор зарычал. Император попытался подняться, но у него не получилось.

Лапа Элора подломилась. Он слишком ослаб за этот бой.

— Укусы этих тварей ядовиты? — догадалась я.

Кивнув, Элор смог подняться, а вот его отцу это не удалось.

— Бездна! Бездна идёт к нам! — армия Культа напирала на щит Пат Турина, сминала наши ряды. — Да придёт Бездна!

Мелодия разрушения дробила кости и волю, размягчала мышцы. Я накрыла себя заглушением, но это не помогло — музыка была слишком сильной.

Арендар одним прыжком оказался между нами и наездницей на монстре. Но я не обольщалась: если это так называемый суккуб, то такое сближение может закончиться тем, что его очаруют, и он нападёт на нас.

— Арендар, назад! — прокричала я. — Она может тебя околдовать!

Похоже, услышал: вокруг него закружился воздух.

Ланабет подняла лук, целилась в наездницу, но и так понятно, что одними её выстрелами щит наездницы не пробить, нужны групповые удары да помощнее.

Я огляделась в поисках дальнобойной подмоги, но все были заняты на своих участках боя. Щит Пат Турина облепили так, что Валерии с Дегоном было не продохнуть.

Лавовый голем метался во вражеской армии, разнося вырастающие перед ним каменные стены, сжигая нападающих существ. Это похоже на оружие Фламиров. Что-то вроде их лавового стража, только тот привязан к их цитадели, а лавового голема они могли вывозить в любую точку мира, и это был один из аргументов в споре с первыми Аранскими.

Рядом с всадницей снова показался Никсэ, вдруг он заиграл сильнее, так что у нас с Элором подогнулись ноги. Это было невыносимо. Эта музыка сводила с ума. Она приказывала умереть. Уничтожить себя. Элор стал проседать на землю.

— Жить! Мы должны жить! — закричала я с нотами управления. — Жить! Бороться! Мы сильнее! Мы справимся!

Собственный голос помогал мне бороться с бешеной силой разрушающей музыки. Элору тоже удалось устоять на лапах, он зарычал. Арендар упорно стоял на месте, закрывая нас от врагов, но насыпь скатывалась, отодвигая его от наездницы.

— Мы сможем! Мы справимся! Мы должны жить! — кричала я, концентрируясь на силе своего голоса, стараясь вложить правильные ноты, хотя музыка сбивала, вгрызалась в мозг раскалёнными иглами. — Мы справляемся! Мы противостоим врагам!

Музыка оборвалась резко. Я вскинула голову, ища взглядом Никсэ, крепче сжимая рукоять Жаждущего: надо убить этого Никсэ. Он смотрел вверх. На него пикировал белый дракон.

Вливая магию в лезвия, я ударила в него, но в следующий миг он и всадница исчезли в чёрном сполохе. Не успела! Отлетевший от Сарана чёрный полумесяц срезал каменный вал, на котором те только что находились, пронёсся над армией Культа, рассекая существ, как лезвие рассекает масло, и на исходе полёта врезался в землю.

Это была не магия ледяных драконов, этот удар был чем-то другим.

На срезанном участке вала полыхнула тьма, возвращая наездницу-Заранею с Никсэ. Она ударила наотмашь, и чёрная волна устремилась к белому дракону, но он уже улетал вверх, задело лишь кончик его хвоста, и он скрылся в небе.

Никсэ растерянно смотрел ему вслед, и пока он медлил, наши барды заиграли сильнее, а на меня, Элора и остальных, судя по заживающим на глазах ранам, снова наложили печать исцеления, и пока ничто не мешало ей действовать. Я чувствовала, как восстанавливается после прогона магии непривычное к ней тело.

— Бездна! Бездна, мы взываем к тебе!

Я уже ненавидела этот проклятый призыв этой несуществующей Бездны, но этот призыв воодушевил вражескую армию.

Земля содрогнулась, и в рядах нашей армии закричали. Кажется, там что-то случилось. Не оглядываясь (всё равно отсюда ничего не увижу), я снова занесла Жаждущего и ударила по Никсэ. Увы, его щит был так же надёжен, как щит этой улыбающейся всадницы. Правда, она больше не улыбалась. Её от ярости буквально перекосило, она развернулась к своей армии, протянула руку.

И тут же вся вражеская армия задвигалась, буквально хлынула к Пат Турину, словно у них появились новые силы.

Арендар взлетел на вал, собираясь обрушится на Заранею и Никсэ, но перед ним вылетели две женщины на перепончатых крыльях. И он нерешительно завис в воздухе.

Одну я узнала — фрейлина Заранеи. Суккуб? Наверняка!

Толком испугаться последствий порабощения принца Арендара я не успела. По дуге над его головой пролетела золотая стрела и разнесла череп фрейлины.

Голову второй женщины разнёс в клочья огненный плевок. Золотая драконесса — Валерия — резво предотвратила покушение на свою пару.

Но этого краткого мгновения хватило, чтобы Заранея исчезла с вала, как и Никсэ.

— Где этот белобрысый менталист? — зарычал рядом Элор, в бешенстве оглядывая опустевшую вершину. — Убью урода!

Земля снова задрожала. Со стороны Пат Турина раздался чудовищный грохот. Огромный пласт поверхности обрушился вниз, утаскивая за собой часть города големов. Периметр был безнадёжно разрушен, а с ним и защитные чары. Печать между мирами теперь почти ничто не закрывало.

С воем и клёкотом вестники рванули внутрь, но там всё же оказался ещё один запасной щит, он удержал их от немедленного прорыва. Танки-големы отстреливались, оказавшийся рядом с нападавшими Дегон беспрерывно плевался огнём.

— Бездна! Бездна рядом!

Валерия, обратившись в человека, полетела к Пат Турину.

Воодушевление во вражеских рядах перешло в странное волнение в рядах наших.

— Зомби взбесились! — крикнула зависшая в воздухе Ланабет. Её золотые крылья метались так быстро, что движения размазывалось. — Суккубы захватили наших личей!

Император и Элор зарычали одновременно, но пока их злость не могла помочь нашей армии. Учитывая количество жертв в этой битве, потеря контроля над поднимающими нежить личами — это почти катастрофа.

Взлетев, Арендар развернулся над нашими войсками. Что он там делал, я не видела, но к нему присоединился Рингран, выдохнул огонь. Наверное, они наших попавших под контроль личей отбивали. Ну или убить пытались.

Ланабет первой заметила лезущую через вал тварь и выстрелила в клыкастую пасть.

Я локтем толкнула Элора в лапу и крикнула:

— Ты можешь земляные ловушки устроить?

Он мотнул головой:

— Печать между мирами магию вытягивает на раз, земля и вода не подчиняется, ветер слушается, но плохо.

Ладно, будем справляться так. Я размяла плечо. Работа с Жаждущим требовала постоянных интенсивных движений, и мышцы слегка ныли.

«А я по-прежнему предлагаю выбрать противников по размеру, — буркнул Жаждущий. — А то тут даже показывать, что мы их разрезать можем, нельзя».

— Подкрепление вызвали, — пророкотал Элор, твёрже вставая на земле, впиваясь в неё когтями. Я и впрямь заметила на горизонте увеличивающиеся точки летящих драконов. — Халэнн, держись за мной.

— Ты идиот? У меня оружие может бить на расстоянии, в зад твой мне, что ли, магию запускать? — рыкнула я.

Вместо ответа Элор глубоко вдохнул и плюнул огнём в снова вылезшую на хребет тварь.

Против нашего подкрепления от армии Культа поднялась и понеслась волна песка, но там магия, похоже, действовала лучше, пусть подкрепление разбирается, а я провела ладонью по звенящим лезвиям, наполняя их магией, и завела руку назад для более свободного и хлёсткого удара.

Трёхглазые твари не заставили себя долго ждать. Всадницы больше не было, но эти пёрли целенаправленно на Аранских. С ними лезли вестники поменьше. Эта мелочь, если не вставать на пути, не нападала, они стремились к прорехе в пат туринской обороне. Пока Элор и император боролись с вестниками-драконами, мы с Ланабет принялись за эту отвратную многоглазую и многоротую мелочь (ну как мелочь — покрупнее меня твари были).

Это было почти размеренное, методичное истребление. Влить магию, замахнуться, ударом разрезать очередную тварь или тварей, снова влить магию, замахнуться, ударить. Увернуться, хлестнуть, отбиваясь, влить магию, разрезать. Я не боялась, что мою бронированную чешую заметят: я вся была в чёрной жиже. Если на больших трёхглазых вестников, как показал опыт, мои ноты управления действовали, на этих мелких мой голос не влиял. Возможно, они были глухими. Возможно, ментальные способности были бы сейчас полезнее, но мне приходилось действовать, как обычному стихийнику, и я била, била, била. Исступлённо. Выплёскивая ярость. Слыша довольное урчание и смех Жаждущего.

Отслеживая пространство вокруг себя, Элора, императора и Ланабет (и чтобы Элор с императором не увидели лишнего), я почти не улавливала происходящее между армиями, лишь в краткие мгновения передышки отмечала детали: вестники практически смели Дегона. Затем Арендар перебрался к Пат Турину и держал оборону на последних рубежах перед межмировой печатью. Видела блеск серебряных крыльев Ринграна над дальним флангом Культа и тёмные точки сопровождавших его грифонов. И Санаду, пролетающего над армией с личем в руках.

В какой-то момент к нам от наших же войск припёрлись три десятка помятых зомби. Ланабет тогда отстреливала подкрепление трёхглазых вестников-драконов, и с гостями отлетела разбираться я.

«Вот правильный размер!» — радостно сообщил Жаждущий, кромсая эту мертвечину. А мне пришлось вливать магию в мышцы руки, вымотанные бесконечными ударами.

Выходя к следующей партии мелких вестников (Великий дракон, эти чудища на три-четыре головы выше меня, а уже кажутся мне мелкими!), я взяла Жаждущего левой рукой, чтобы дать отдых правой. Даже драконья регенерация, поддерживаемая музыкой бардов созидания, не выдерживала этой нагрузки.

Элор с императором вдвоём добили вестника-дракона и, тяжело дыша, встали рядом. Я взлетела чуть выше, пропуская под собой мелких вестников. Зависла, изображая послушное пребывание в тылу.

Наше подкрепление поливало фланги армии культа стихиями, в наших рядах буйствовали зомби. Почти все личи оказались на стороне врага. Культисты с вестниками сильно теснили отряды оборотней, и за Дариона стало тревожно.

Ланабет, подстрелив бегущего подо мной вестника, подлетела ближе. С неё градом тёк пот, окровавленные кончики пальцев дрожали. Она покосилась на Валерию, зависшую над Пат Турином и безостановочно палившую по вестникам. Хорошо ей с таким огромным источником магии.

— За валом нашу магию будет меньше вытягивать печатью между мирами, мы сейчас отправляемся туда и будем работать в связке, чтобы усилить контроль над магией. Попробуем добраться до суккуба-Заранеи, — хрипло выкрикнула Ланабет. — В связке встанем вместе, используй всю магию, они не поймут, что ты сильнее, чем кажешься.

Я кивнула. Так даже лучше.

Полетела с Ланабет к ожидающим нас Элору и императору. Даже последний не стал возражать. Мы с ней приземлились, драконы пошли чуть впереди, набирая скорость, штурмуя вал. Мы перевалились за срезанную непонятным ударом принца Сарана кромку.

Вестники делали подкоп. Самый настоящий подкоп! Копали существ десять, и сотни ждали вокруг углубляющейся ямы.

Элор с императором зарычали, под их лапами задрожала земля. С десяток каменных шипов вспороли ближайших вестников, на следующих полилось пламя, снова поднимались шипы. Мы с Ланабет приземлились, она схватила меня за руку, и я ощутила, как в групповую связку заклинаний потекла моя магия.

Быстрее и чаще стали подниматься из земли каменные пики и насаживать вестников, разрывать физически и магией. Император и Элор выдыхали огонь.

Вестники, до этого охранявшие дыру в земле, попёрли на нас. Ланабет отпустила мою руку и стала стрелять, я вновь наполнила лезвия Жаждущего силой: здесь в общей свалке мои действия будут не так заметны.

Квадратом, словно утюг, мы спускались с каменного вала и вторгались в войско Культа. Здесь магией и впрямь было легче управлять, она словно воспряла, и вокруг нас земля оплавлялась, превращалась в ловушки, вздымалась клыками, шипами. Пламя разливалось по рвущимся к нам тварям, вспыхивали стрелы Ланабет, резали вестников на дольки удары Жаждущего.

Среди вестников были культисты, и они гибли быстрее всех, сгорая в золотом пламени, перемалываясь среди пластов земли. Гибли от когтей и зубов взбесившихся вестников.

До прорываемого отверстия оставалось совсем немного, когда Элор, император и Ланабет резко остановились.

— У нас откачивают магию! — крикнула она в ответ на мой вопросительный взгляд и снова приблизилась, хватая меня за руку. — Надо завалить подкоп, нужна вся доступная магия.

И я позволила вытянуть из меня магию. Земля задрожала, просела. В небо выстрелила струя земли — подкоп схлопнулся, выплеснув воздух с мягкой почвой.

— Отступаем! — рявкнул Элор и развернулся, побежал на меня.

За ним и императором вырастали каменные шипы, прикрывая отступление. Почуяв, что Элор собирается сграбастать меня, я расправила крылья и полетела назад, через вал.

Пат Туринский щит пал, но каким-то чудом по периметру эльфы создали свои хищные лозы, а маги подняли каменную стену. Там же посверкивали золотые крылья и сосредоточенная морда Арендара.

— Оборона! — рявкнул Элор, разворачиваясь.

Здесь, на валу, магия больше не держала так легко каменные пики, не позволяла быстро создавать земляные ловушки, и императору с Элором пришлось схлестнуться с преследующими нас вестниками, а мы с Ланабет встали по бокам. Она стреляла, я — снова безостановочно отмахивалась Жаждущим, посылая в вестников разрезающие их магические удары.

Вестники попытались обогнуть нас, и пришлось ещё отступить. У меня всё сильнее немела рука. Элор тяжело хрипел рядом, и его пламя на выдохах слишком дрожало, часто окрашивалось в красный цвет, показывая его невысокую температуру.

Мы пятились. В краткий миг между ударами я оглянулась в надежде увидеть хоть какую-нибудь надежду на поддержку, но везде кипели бои. Кто-то безвольным кулём пролетел над головами наших магов и рухнул прямо в толпу зомби, вестников и культистов.

На помощь нечего и надеяться. Поэтому я продолжила резать вестников своими ударами. И пусть видит кто хочет, потом скажу, что эти вестники были слабыми, не такими, как обычно.

«А вот не надо умалять мои достоинства», — пробурчал Жаждущий.

Кажется, он тоже немного устал от этого однообразного мочилова.

— Бездна! Бездна! — с новым воодушевлением заорали культисты. — Мы идём, Бездна!

Я оглянулась: на нас бежали зомби. Немного, так что проблем возникнуть не должно. Я развернулась, собираясь ударить их, но они вдруг сменили траекторию движения, пробежали мимо нас и, пока я приложила ещё пару вестников, они взобрались на злосчастный вал и скрылись за ним, словно их цель была там.

Следом за этими туда же побежала ещё одна толпа зомби. Половину из них затоптали прущие на нас вестники.

А когда ещё стайка зомби перебралась через вал обратно к нам, они снова пробежали мимо, не вмешиваясь в нашу потасовку.

И тут со стороны армии Культа кто-то страшно заревел. Только некогда было вертеть головой: вестник на драконьих крыльях спикировал с вала. Элор и император встретили его струями огня, но тварь этого будто не заметила, рухнула перед ними, попёрла, размахивая крыльями, клацая зубами. Император и Элор рванулись одновременно, придавливая чёрные крылья вестника, пытаясь ухватить зверюгу за горло.

— Отступаем к Пат Турину! — призвал всех Рингран, и его серебряный голос пробежал по нервам. — Всем к внешней линии обороны!

Нам следовало поторопиться. Элор с императором выдохнули огонь в раны на шее вестника, рвали когтями его крылья, трепали тварь. Ланабет стреляла по мелочи, я снова резала вестников Жаждущими. На миг оглянулась: в армии культа всё смешалось, с рёвом метались обвешанные зомби вестники.

А наши войска отступали к Пат Турину, и если мы не поторопимся, останемся среди врагов.

Земля вдруг задрожала. Сначала слабо. Потом сильнее, сильнее. Центр Пат Турина полыхнул, с грохотом выплюнул в небо столб дыма, разбрасывая вокруг осколки камней и песка. Ударная волна дёрнула нас, камушки и ошмётки плоти бились о рефлекторно выставленные щиты.

Пат Турин пал… печать между мирами…

Обдумывать это было некогда — надо было сражаться: пока вестники оцепенели, пока просаживалась у города големов земля, а мы твёрдо стояли на ногах.

Воздух словно вбили в лёгкие. Невероятная тяжесть надавила сверху, пригибая к земле. Просели вестники. Мы с Ланабет рухнули на колени. Еле устояли наши драконы.

Страх душил, но к этому страху примешивался странный пьянящий восторг. Мы сошли с ума, мы все сошли с ума!

А затем в крови закипела магия. Забурлила, даря странную яростную радость и ощущение единства. Сердце зашлось, я знала это чувство, я почти забыла его. Оно согрело меня на миг и снова схлынуло, оставив в леденящей пустоте.

От развороченного центра Пат Турина в небо ударила насыщенно-яркая радуга с чёрной полосой.

На моих руках вспыхивали золотые фонтанчики. Они щекотали кожу, они как-то задевали источник. Тревожили. И радовали.

— Бездна пришла! Обещанное блаженство Бездны! Восторг!

Да неужели?

Эёран опять затрясся. В центре практически уничтоженного Пат Турина громыхнул взрыв. Земля провалилась глубже, и это будто открыло дорогу радуге, она сильно расширилась.

А затем по этой яркой, насыщенной радуге пробежало искажение. И магию словно вырвали из моего источника, оглушительно закричали Жаждущий и Многоликая.

— Отступаем! — приказал Рингран с нотами управления.

И все стали отступать. Подраненного вестника Элор и император добили почти молниеносно. Ланабет высматривала среди отступающих Арендара и Валерию, а я, инстинктивно ощущая, что надо бежать, запрыгнула на холку Элора и проорала:

— Отступаем! Отступаем немедленно!

Сидя на нём, я смотрела на расширяющуюся, дрожащую магическую радугу. В её основании появилась серая дымка. Она росла, поглощала яркость радуги, всасывала землю. Казалось, там формировалось грозовое облако, и пожирало, пожирало всё вокруг, даже сам свет.

Эта серая туча заполнила собой всё основание радуги — больше трёхсот метров в диаметре — и продолжала расти в высоту. Продолжала жрать землю.

— Бежим, Элор, — попросила я.

«Да, давайте сваливать, — едва слышно согласился Жаждущий. — Не нравится мне эта штука, великовата».