Секретарь старшего принца 6

Глава 22

Я замерла, глядя на Великого дракона на стене в центре календаря-солнца. Продолжала гадать. С одной стороны, Элор вряд ли стал бы шутить о серьёзных вещах, с другой… я могла по-настоящему его испугать. У него нервы не железные, да и не по мальчикам он совсем.

Надо активнее к нему приставать, может, сам отстанет.

Только я обдумала всё и нашла в себе силы побороть апатию и направиться к двери, взметнулось золотое пламя. Элор рванул ко мне, схватил за локоть. Снова взметнулось телепортационное пламя, нас тряхнуло, но не так сильно, и на каменные плиты мы приземлились почти ровно, лишь чуть качнувшись. В свете солнца ярко вспыхивали рассыпанные вокруг осколки стекла.

Особняк перед нами был чем-то средним между замком и городским строением. Над некоторыми из выбитых окон чернели следы гари. Высокое крыльцо раскололось, и двери висели на нижних петлях.

Со всех сторон от нас вспыхивали костерки, всполохи, вихри и разноцветные внешние проявления чужих телепортаций — на площадку чёрных камней перемещались офицеры ИСБ.

— Осмотреть здание, — скомандовал Элор, наконец отпуская мой локоть. — Проверить, есть ли живые. Вестника я уничтожил, но будьте осторожнее.

Офицеры, вынимая оружие, сошлись, быстро договорились и стали распределяться по территории. Под их ногами похрустывало стекло.

Я запустила первую фазу телепортационного заклинания, пытаясь по координатам определить наше положение. Пришлось развернуть в памяти координатную сетку. Мы были в Анларии, в противоположной Белой скале части герцогства.

Стены вокруг внутреннего двора не давали осмотреться, но мы явно находились рядом с городом Дарки.

— Что происходит? — спросила я.

— Беда. Беда происходит, — напряжённо отозвался Элор. — Значит так, Халэнн. Ты остаёшься здесь и внутрь не заходишь. Я сейчас ненадолго отойду отдать распоряжения, а ты в это время никуда не суёшься, и если на вас нападут — вызываешь меня без всяких там геройств. Ясно?

Он был испуган и зол одновременно — довольно непривычное сочетание. Я кивнула.

Золотой огневорот унёс Элора прочь, а я направилась к крыльцу. Два офицера уже скрылись за перекошенными дверями, и я за ними вошла в тёмный коридор. Здесь пахло кровью. И смертью.

Меня тряхнуло собственными воспоминаниями: этот замок разорён, как и мой. Здесь не было кровавого месива, как после Неспящих, зато было больше следов сражений: опалённые стены, вывернутые камни, шипы, везде вода… Полусгоревшее полотно с гербом льва, сжимающего букет — это знак Анларских герцогов. Похоже, это один из их замков. Такое ощущение, что живущие здесь сражались намного больше, чем моя семья. Странно… мои до последнего не понимали, что это нападение? Но почему? Менталисты должны были ощутить агрессию или насторожиться из-за того, что все под полностью блокирующими эмоции амулетами.

Или с Неспящими были высшие вампиры и архивампиры, и мои родные просто физически не успевали отреагировать?

Вонь палёного мяса сбила меня с мыслей, невольного воспоминания о прошлом.

Я остановилась возле мёртвого молодого человека. Он удивлённо смотрел на дверь гостиной навечно застывшими глазами. На скуле алел порез, но в остальном бледное лицо выглядело почти живым. И только развороченная, запечённая огнём грудная клетка не давала усомниться в том, что он всё же мёртв.

Напали не Неспящие, и не только вестник — напали маги.

— Я же сказал стоять на улице, — прорычал Элор и потащил меня наружу. — Присматривать за остальными, а не проверять самому!

— У меня дома не было таких явных следов сражений, — прошептала я. — Они просто были мёртвые и разорванные, бардак, а эти, здесь…

— Здесь не вампиры потрудились, а Культ, я вестника спалил. — Элор тряхнул меня. — Халэнн, это не твой дом. Здесь всё иначе. Великий дракон, ну почему ты меня совсем не слушаешь? Мне просто надо было, чтобы ты подстраховал остальных!

— Прости, — на этот раз я действительно была виновата.

Рыкнув, Элор разжал пальцы, и только теперь я поняла, что локоть мой он сжимал до боли сильно.

Рядом с нами закрутился чёрный вихрь, распался на тысячи тонких полупрозрачных нитей и истаял, оставив профессора Эзалона. Он взглядом нашёл Элора и воскликнул:

— Этьен нашёлся! Этьен жив.

Этьен… это же наследник Шарля, герцога Анларского. Я вопросительно глянула на Элора, но он жадно смотрел на Эзалона.

— Где? — спросил резко, отрывисто.

— В Академии. Я не решился отпускать его…

— Отправляемся туда, — Элор и меня уволок телепортацией. Нас выплюнуло перед воротами Академии драконов, вдавило в землю, и мы рухнули на колени.

Подскочили мы с Элором быстро, стражники делали вид, что ничего не заметили. Эзалона при выходе закрутило вокруг своей оси, он охнул:

— Старость не радость! — и махнул стражникам. — Выпускайте их.

Двери щёлкнули и стали открываться. Темноволосый парнишка — Этьен, сын Шарля — в форме щитовика выбежал нам навстречу:

— Они живы?! Скажите, они живы?!

Сердце ёкнуло, паралич разливался по телу.

— Скорее всего, нет, — ответ Элора обрушился на нас всех, словно каменная плита. — За ними послали вестника Бездны, у людей не было шансов.

Этьен — какой же он большой стал! — развернулся:

— Почему ты не сказал о нападении Культа раньше?! Почему! — Он бросился на белую крылатую зверюгу с шестью лапами.

Только абсолютно чёрные глаза на кошачьей морде напоминали демонокота, в остальном существо было слишком большим, размером с крупную собаку.

— Скажи спасибо, что я вообще предупредил об уничтожении вашей семьи! — завопило оно. — Я не виноват, что за мной стражники гонялись и не позволили вовремя подойти!

Голос у существа, в отличие от внешности, остался прежним: это был Академический демонокот.

— Он предупредил тебя о нападении?! — Элор вскинул руку, и даже раньше, чем Этьен успел ответить, вокруг демонокота, неблагоразумно выбравшегося за границу ворот Академии, поднялись металлические решётки и сомкнулись над ним.

— Да вы озверели?! — завопил демонокот и заметался по формирующейся из металла клетке. — Я вам помогаю, а вы!..

Прутья прогнулись. Нахмурившись, Элор стиснул зубы, и прутья стали утолщаться и расширяться, формируя глухой ящик с отверстиями для дыхания.

— Эзалон, скотина ты такая! — взвыл демонокот. — Где твоя солидарность?! Они ж и тебя так закатают, гады чешуйчатые!

Элор взмахнул рукой, и дальше демонокот если и продолжал возмущаться, делал это под заглушающим куполом.

— Так! — резкий оклик Элора привлёк внимание к нему. — Этьен, ты должен снять родовую защиту с резиденции твоего отца. Понимаю твоё горе, но от твоей способности сделать это зависит жизнь многих существ и твоего императора.

Я ничего не понимала, но сейчас думала больше о том, чтобы Элор меня с поручением не отправил: если времени в обрез, мне просто некогда будет маскировать пламя телепортации.

— Халэнн, стой здесь, стереги демонокота. — Элор решительно подошёл к Этьену и, схватив его под руку, куда-то телепортировался.

— Надеюсь, всё будет в порядке, — вытащив платок, Эзалон промокнул лоб. — Как-то всё слишком резко закрутилось.

— Что случилось?

— Насколько я понял, Шаантарэн вдруг появился на территории Академии и стал кричать, что герцогов Анларских убивают, всю семью. За ним бросилась стража, Этьен тоже. Когда мне сообщили, их уже и след простыл. Пока я думал, что делать, появился принц Элоранарр и потребовал к себе Этьена. Узнав, что тот пропал, телепортировался прочь, а там уже Этьен с Шаантарэном обратно прибежали, объяснили про его семью, про то, что они сейчас не в замке на Белой скале, а в другом родовом замке. Я решил телепортироваться туда, проверить информацию… а там вы.

Золотое пламя заклокотало, зафыркало, выстраивая переход, и Элор выскочил практически на меня, я успела подать ему руку, и он удержался от падения.

— Спасибо, — буркнул сдавленно. — Стой здесь!

Решительно подойдя к металлической клетке, Элор нарушил заглушающее заклятье, и на нас обрушилась площадная ругань.

— Полегче или рот вымою, — пригрозил Элор прежде, чем телепортироваться вместе с ним.

— А вы не знаете, что случилось? — полюбопытствовал Эзалон.

Его цепкий взгляд шарил по моему лицу, словно выискивая там ответ на свой вопрос.

Я мотнула головой и уставилась на стену. Меня внезапно не раздражало то, что я опять ничего не знаю. Мне было всё равно, и единственное, что хоть как-то всколыхивало эмоции — нападение на герцогов Анларии. Их смерти. То, что Этьен, возможно, остался один из всей семьи…

Как я.

Озноб зарождался внутри, сводил мышцы, норовил выплеснуться наружу дрожью. Снова я ощутила себя невыносимо слабой, слишком уязвимой. Воспоминания норовили накрыть меня, свести с ума своей ненормальной чёткостью.

И когда непонятное время спустя меня почти опалило золотым огнём, это было намного лучше, чем просто стоять и задыхаться от леденящего оцепенения. Элор вывалился на меня, схватил за плечи и рванул к себе, утаскивая в воронку золотого пламени. В краткий миг перемещения я фактически оказалась в его объятиях, и когда наши ноги ударились о камни, Элор прошептал на ухо:

— Только не делай глупостей.

Мы оказались в Анларии, в резиденции Шарля, совсем рядом тревожно шептало море, распространяя вокруг солоноватый запах воды и водорослей. Во дворе было полно офицеров ИСБ, а в стороне шелестели листьями эльфийские деревья. Ещё группа офицеров окружала скачущий по плитам металлический ящик с демонокотом.

Почему Элор решил, что я буду делать глупости, я пока не понимала. Зато понимала, что происходит что-то странное: за деревьями собрались перепуганные эльфы, офицеры тоже выглядели встревоженно. На крыльце переминался один из эльфийских наместников. А на тележке рядом с ним блистали магические кристаллы. Много магических кристаллов. На телепортационную площадку переместилось пять драконов из ИСБ, и они тоже несли кристаллы, спешно погрузили их на тележку.

Этьена Анларского среди окружающих меня существ я не увидела.

Элор оглядел это всё и выпалил почти на одном дыхании:

— Значит, так. Там в зале с моей семьёй заперты оголодавшие архивампиры, я очень надеюсь, что когда Этьен снимет свою родовую защиту, архивампиры напитаются магией из кристаллов, а не бросятся кусать нас. Но если всё пойдёт по плохому варианту — ты просто телепортируешься в малую цитадель и не высовываешься.

Архивампиры — это конечно, серьёзная сила, особенно все…

— Ты с ними не справишься, — сердито напомнил Элор.

Пока мы разговаривали, офицеры доставили ещё пару ящиков кристаллов, и Элор взбежал на крыльцо, ухватился за рукоять тележки и втолкнул её в зев замка. Эльфийский наместник пошагал за ним.

Меня эмоционально качнуло в две стороны: хотелось убежать и хотелось последовать за Элором и увидеть всё собственными глазами.

Я поднялась по ступеням. Ситуация ещё сильнее напоминала, как я входила в собственный разорённый замок. Горло перехватило, и я остановилась.

Застыла, не в силах ни уйти, ни войти.

Интересно, а если архивампиры вырвутся и станут нападать на всех, я так и останусь стоять, пока они меня не сожрут, или попытаюсь бороться?

Ответа на этот вопрос мне узнать не удалось: офицеры ИСБ стали выносить носилки с телами. Не было драконьего рёва, грохота применённых заклинаний, не вылетали разбитые окна.

Похоже, архивампиры предпочли мирный вариант.

Но кому-то из оказавшихся с ними рядом не повезло. Не знаю почему, но хотя убитые были скрыты плащами, я была уверена, что выносят не Аранских. Рядом с одним из тел потерянным щенком семенил Этьен.

В моей голове наконец-то сложилась ситуация: Анларские славились умением ставить практически непробиваемый и непроницаемый щит, подпитывающийся от Белой скалы. Видимо проводили какие-то переговоры, и Шарль накрыл всех куполом, но кто-то оказавшийся под куполом его убил. И почему-то архивампиры запаслись недостаточным числом кристаллов при нынешнем магическом голоде, поэтому нуждались в крови. Или Элор преувеличил, и вампиры были не очень оголодавшие…

Но тогда почему вынесли три тела?

Я уже почти решилась зайти в замок, но обернулась на грохот и вопли проверить, как там демонокот, скользнула взглядом по двору. Тела уложили слева, в один ряд. Взгляд упёрся в упавшего на колени бледного, растерянного Этьена. Он взял одного из убитых за руку. Наверное, это был его отец Шарль. Сердце снова кольнуло.

Какая разница, что там произошло, если результат вот такой.

Нужно было уйти, не пускать в душу ещё одну чужую боль, но ноги сами понесли меня к Этьену.